7 эпизод

Дверь скрипнула, открываясь с едва слышимым скрипом, и холодный свет коридора проник внутрь комнаты. Помни сидела на краю кровати, её тело было напряжено, а одна рука дергалась, словно не принадлежала ей, рассеянная и неконтролируемая. Глаза её были широко раскрыты, в них читалась пугающая пустота и тихий страх — но она не пыталась объяснять, не пыталась оправдываться. Словно сама мысль о словах была слишком тяжёлой для неё. Джекс замер, не ожидая такого. Его привычная насмешливая улыбка исчезла, а взгляд стал напряжённым и даже… испуганным. Он видел Помни такой впервые — и страх, тихая тревога скользнули по нему, сковав привычную лёгкость. — Помни… — произнёс он тихо, голос срывался на трепет, который никогда раньше не звучал у него. Рогата шагнула вперёд задев плечом Джекса, осторожно опустившись на колени перед Помни: — помни.. Помни медленно подняла глаза. Её взгляд скользил по ним, но не задерживался на Джексе; пустота в глазах была как прозрачная стена между ними, холодная и непробиваемая. — Я… — прошептал Джекс, но слова с трудом покидали губы. Он сделал шаг вперёд, не отводя взгляда. В нём всё ещё оставалась тень страха, редкая у него эмоция, которую он почти никогда не показывал. Но несколько секунд подумав улыбнулся и сказал — пом-пом... Ты даже месяца не продержалась Джекс отвёл взгляд на пол и скрестила руки на груди — я думал ты будешь сильнее. Ну в прочем, мне всёровно. На последок посмотрев на Помни с Рогатой тот фыркнул и пробившись сквозь Генгл Каролёра и Зубл. Вышел из комнаты. Помни осталась сидеть на кровати, её рука всё ещё дергалась, взгляд был пустым. В ушах звучали слова Джекса — смешанные чувства тревоги, раздражения и редкой, скрытой заботы. Но она не могла ни ответить, ни даже пошевелиться — словно слова Джекса оставили после себя эхо, которое не давало сделать следующий шаг. В коридоре оставшиеся члены команды стояли в нерешительности. Генгл сжимала руки, словно боясь, что она случайно сорвёт контроль над чем-то невидимым, а Каролёр тихо посматривал на дверь, куда ушёл Джекс. Зубл ерзала с места на место, будто хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Он… он странно себя вел, — наконец пробормотала Генгл, глядя на остальных. Но ответить никто не успел. Комната резко озарилась яркими цветами, будто на мгновение кто-то включил ярмарочную иллюминацию. С потолка посыпался конфетти, зазвучала цирковая музыка, и с громким хлопком прямо в центре комнаты появился Кейн. — Та-дааа! — протянул он, раскинув руки. — И снова я! Ваш любимый ведущий, неподражаемый, несравненный, абсолютно потрясающий КЕЕЕЕЙН! Он поклонился, словно стоял на сцене, и тут же пружинисто подпрыгнул на месте, закружившись, как цирковой артист. — Что это у нас тут? — его голос перешёл в хитрый шёпот, когда он подскочил ближе к Помни. — мочему мы грустим помни ? Ай-ай-ай! Это ж непростительно! — он поднял палец, как строгий учитель, а затем картинно ткнул им в воздух. — В моём цирке нет места унынию! Зубл встала перед Помни, нахмурившись: — Отойди от неё. Придур@к Кейн театрально отпрянул, зажимая сердце рукой, будто её слова смертельно его ранили. — Ах, ну как же так! Разве я похож на монстра? — он сделал паузу и сам себе ответил: — Хотя, если подумать… да, пожалуй, похож! Ха-ха-ха! Он подскочил к Генгл, закружил вокруг неё, словно танцуя, и снова оказался возле Помни, которая сидела неподвижно, её рука всё так же дёргалась. Кейн наклонился, глядя прямо ей в глаза: — О-о-о, да ты прям золото! Его зубастая улыбка растянулась до ушей. — Н-ну хватит! — выкрикнула Генгл, дрожа. — «Хватит»? — передразнил её Кейн, поднимая руки. — Ох, деточка, в цирке НИКОГДА не бывает «хватит»! — он рассмеялся, и от смеха задрожали стены, будто сама комната стала частью его шоу. Каролёр шагнул вперёд: — Оставь её. Кейн вдруг замер. Несколько секунд он стоял неподвижно, а потом снова расплылся в улыбке и, картинно поклонившись, сказал: — Ладно-ладно, не буду портить вам репетицию. Но, Помни… — он подмигнул ей, и его голос стал неожиданно низким, почти серьёзным: — ты долго так не протянешь. В следующее мгновение он щёлкнул пальцами — и исчез, оставив после себя горсть конфетти, падающих на пол. Комната снова погрузилась в тишину. Только дёргающая ся рука Помни и сжатые кулаки Рогаты напоминали, что это было не сном.