Может , и внутри меня есть место свету

В лагере Лея начала ходить в кружок. Там пахло краской и бумагой. Руководительница мягко улыбалась, ребята шутили, спорили. Лее казалось: наконец-то место, где не больно. Она рисовала ночи напролёт, иногда приносила свои работы и получала похвалу. Запись 1 «Кружок — как остров. Тут я не чужая. Здесь мои линии, мои краски. Никто не смеётся. Я даже улыбаюсь сама, без усилия.» Но со временем появился Дима. Сначала они просто сидели рядом, он помогал принести краски. Потом вдруг сказал: — Ты всегда рисуешь темные вещи. Это странно. Лея напряглась. — Это моё. — Ну… окей. Но людям не интересно смотреть на грусть. Он сказал это без злобы, но его слова застряли внутри, как заноза. Запись 2 «Дима сказал, что моё искусство — не нужно. Может, он прав. Зачем рисовать, если это только пугает? Я снова лишняя.» Через неделю Дима обсуждал её рисунок вслух. — Опять мрак. Может, ты хоть раз попробуешь солнце нарисовать? Ребята захихикали. Лея сжала карандаш так, что тот сломался. — А может, я рисую то, что чувствую! — выкрикнула она. В комнате повисла тишина. Руководительница нахмурилась. — Лея, спокойно. Не нужно кричать. Лея выскочила из кабинета. Дождь бил по окнам. В груди клокотало то ли от ярости, то ли от боли. Запись 3 «Кружок больше не остров. Теперь он — как всё остальное. Сначала я злилась. А теперь внутри только пусто. Даже рисовать не хочется.» Февраль пришел внезапно. Снег лежал грязными комками, дождь и ледяной ветер пробирали до костей. Лея шла по двору школы, плечи сгорблены, взгляд пуст. На уроках она старалась растворяться в стенах, но даже это не помогало: Дима и компания кидали слова, будто стрелы: «Лошадь», «Пугало», «Сдохни». В глазах Леи всё темнело, а внутри росло ощущение полной ненужности. Запись 1 «Я больше не чувствую себя человеком. Я просто тень. Никто не видит. Никто не зовёт. Дома крики, в школе — насмешки. Мир — холодная стена. Может, если исчезну, всем станет легче?» Однажды в коридоре она снова встретила Джейка. Он стоял, опершись о стену, и курил тайком от учителей. — Живая? — спросил он, заметив её. — Вроде да, — улыбнулась Лея слабо.