Может , и внутри меня есть место свету

Вечером в квартире снова был скандал. Мама кричала, что папа ничего не делает, папа обвинял маму в том, что она тратит деньги. Лея сидела в своей комнате, а потом не выдержала. Вышла в коридор и закричала: — Хватит! Пожалуйста, хватит! Они замолчали. Две секунды тишины. А потом папа бросил: — Иди к себе, не вмешивайся. Ты ничего не понимаешь. Её слова не имели веса. Её голос растворился в воздухе. Запись 18 «Я пыталась остановить их. Но для них меня будто не существует. Я — мебель. Тень. Они видят друг друга, но не меня. Наверное, если я уйду, они даже не заметят.» Поздним вечером Лея снова встретила Джейка. Они сидели у старой спортплощадки, курили дешёвые сигареты, делясь тишиной. — У тебя глаза… как будто ты постоянно плачешь, — сказал он тихо. — Может, так и есть, — ответила она. Он посмотрел на неё внимательно, потом закатал рукав и показал руку с тонкими белыми линиями. — Я знаю, что это такое, Лея. И это не выход. Лея замерла. Она впервые увидела, что кто-то ещё тоже носит такие шрамы. — Ты не одна, — сказал он. — Понимаешь? Не одна. Эти слова врезались в её сердце глубже всего, что она слышала до этого. Запись 19 «Джейк сказал: я не одна. Я не знаю, верю ли я в это. Но впервые за долгое время мне стало чуть-чуть теплее. Может, кто-то действительно понимает. Может, ещё не всё потеряно.» Февраль оказался холоднее обычного. Дворы покрылись грязным снегом, по утрам Лея дрожала от холода на остановке, а внутри было ещё холоднее. Каждый день становился одинаковым: школа — насмешки, дом — крики, ночь — слёзы и дневник. В какой-то момент она перестала есть вовсе. Еда вызывала отвращение. Зеркало показывало всё более худое лицо, впалые щёки и глаза, потемневшие от бессонницы. Иногда она замечала, как одноклассники переглядываются, но никто ничего не говорил. Учителя тоже молчали. Запись 20 «Я больше не чувствую себя человеком. Я просто оболочка. Всё внутри давно умерло. Я смотрю на других и думаю: зачем я вообще родилась? Я — ошибка. Мне здесь не место.»