Сирены тоже любят

Казалось бы, что необычного можно встретить в море? Рыбки плавают, там же и морские животные. Вода и суша будто являются абсолютно разными мирами, так думал и наш дорогой Иван Пущин, что являлся сиреной. Сирены - существа не одинокие. Они живут стаями, стараясь захватить человека и утянуть его на дно. Казалось бы, ведь сирены питаются мертвечиной, значит, они явно жестоки и кровожадны! В большинстве случаев так и происходило. Сестры и братья Вани, хоть и не все родные, так как сирены собираются стаями для поглощения жертв, достаточно часто старались своим прекрасным видом и пением утянуть заблудшего путника на дно. Сказать честно, существа эти были привлекательны до жути. Их голос завораживал путников, если они того сами пожелают, а тело, что они могли деформировать для охоты под человеческое, всегда выглядело безупречно. Но вот наш герой отличался от своих сородичей. Не в плане внешности, белая кожа, едва заметные веснушки по всему телу, что не присуще для его вида, рыжие волосы и милое личико было присуще Ване. Ему ужасно не нравилась плоть. Он старался закусить какими-то водорослями, лишь иногда питаясь каким-нибудь трупом животного, что уже умерло на дне морском. Семья Пущина была очень доброжелательной, пусть питается чем хочет, говорили они, главное, чтобы жил спокойно, но вот отсутствие парня на семейных ужинах, где всегда присутствовала чья-то добыча, всегда расстраивала родителей Ивана. Вот и сейчас Ваня вышел прогуляться по берегу. Далеко уходить было нежелательно, погибнуть от недостатка воды в организме не особо хотелось. Впрочем, это могли быть и бредни, чтобы дети не уходили от моря, ведь Пущин и на суше чувствовал себя абсолютно нормально, но ничего не поделаешь. Людская одежда у него была. Неудивительно, ведь семейные ужины проходили где-то раз в месяц. Сестры часто отдавали одежду или украшения с добычи, потому Ванечка всегда ходил нарядный и красивый, да и не отличался от обычных людей. Почти не отличался. На берегу рыжеволосый заметил парня, который, сидя на большом камне, что-то строчил в своём блокноте. "Красивый, сестры быстро бы его на дно утянули" — подумал Пущин, подходя к человеку. Тот, кажется, его даже не заметил, продолжая что-то писать. — Ты бы здесь так спокойно не сидел, не слышал, что сирены утащить могут? — спросил Ваня, стоя уже достаточно близко к кудрявому парню. — Ну, если попробуют, зачитаю им свои стихи, может, хоть кому-то они придутся по вкусу, — усмехнулся человек, повернув голову на Ваню. Сирена взглянул в его ясные глаза и сел рядом. Почему-то хотелось остаться. — А мне прочитаешь? — с улыбкой на лице спросил Пущин. Человек удивлённо посмотрел на него, а после улыбнулся. Парень откашлялся и стал с выражением зачитывать свое стихотворение. — А что там после смерти встретит нас? Народ людской давно ответ не сыщет. И мысли ищет разные вокруг, Но и учёные про это не напишут. А что же смерть, потеря ли всего? Или она души успокоение? Нам не понять, пока мы сами не умрём, Пока не пропадёт людей терпение. Ведь, черт, о ней задумывался каждый! Нас все равно судьба к ней проведет. Поэтому, живите, люди, сладко, Любой из нас когда-нибудь умрёт. Когда он закончил, посмотрел на Ваню. Сирена завороженно слушал его. — Вау.. ты здорово пишешь! — Рад, что хоть кто-то разделяет мое мнение. Тебя как зовут? — кудрявый весело улыбнулся. — Я Ваня Пущин, а ты? — сирена протянул ему руку. — Саша Пушкин, будем знакомы! — Человек с удовольствием протянул ему свою. — А можешь ещё что-нибудь прочитать? — с надеждой спросил рыжеволосый. Уж очень давно он не слышал столь прекрасной поэзии. — Конечно, сейчас. Так парни и просидели до вечера, слушая стихи и просто общаясь. — А вот часто сюда приходишь? — спросил Саша. — Достаточно, а что такое? — Значит, жду тебя завтра на том же месте, не опаздывай! Пушкин потрепал Пущина по голове и встал с места. — Бывай, Ванюш. Человек пошел в сторону от моря. Сирена лишь удивлённо посмотрел ему вслед. В груди было какое-то теплое чувство, непривычное для него.

***

Теперь Ваня каждый день выходил к берегу, в надежде увидеть нового знакомого. Саша приходил достаточно часто, их встречи всегда были комфортными и приятными. Через какое-то время Пущин стал класть голову человеку на плечо, слушая его стихи. Одними произведениями, конечно, их общение не ограничивалось. Ребята много болтали и на другие темы, но при этом сирена никогда не рассказывал о том, что он не человек. Ваня боялся потерять нового друга, ведь Пушкин мог просто прекратить встречи с Пущиным, узнав о его природе. Хотя однажды он решился спросить. Естественно, в завуалированной форме. — Саш, а вот если бы, например, я был.. не человеком, ты бы со мной общался? — В каком смысле? — человек с непониманием посмотрел на сирену — это вопросы из категории "если бы я был улиткой, ты бы меня любил?" Ваня тихонько засмеялся, поднимая голову с Сашиного плеча. — Таким уровнем тревожности ещё не обладаю. Например, если бы я был вампиром или, не знаю, эльфом, ты бы со мной общался? Пущин стал внимательно глядеть в глаза Пушкина. Все мы знаем, что глаза - зеркала души, верно? Вот и Саша почувствовал, будто Ванин взгляд пробирает его намного глубже. Некоторое время глядя сирене в глаза, Пушкин улыбнулся и взял его за руку. — Был бы ты вампиром, эльфом или кем-нибудь ещё, я бы все равно общался с тобой. Ваня лишь усмехнулся. Конечно, на словах все намного проще, но все же приятно. Так прошло ещё пару дней. Ребята продолжали видеться. Теперь встречи стали регулярными, каждый день они общались и гуляли по берегу, или просто сидели, болтая о том и о сем. В один из дней за Ваней к берегу приплыла его сестра Анна. Девушка некоторое время следила за братом, ведь он стал часто выбираться на сушу, что могло быть опасным. Завидев Пущина с каким-то неизвестным ей человеком, Аня решила все же подойти, принимая свой самый лучший облик. Дама осторожно подошла к парням, обняв брата за шею. — Ванечка, опять ты уходишь! Девочки давно тебя ждут, новые колечки принесли, померяешь? Рыжеволосый не ожидал увидеть здесь сестру. Он обнял её в ответ, тяжко вздыхая. — Я вечером приду, пусть оставят в моей комнате.. — Ну Ваня! Тебя целыми днями дома нет, мы соскучились! — Прошу прощения, что прерываю вашу милую беседу, но вы, собственно, кто? - подал голос Пушкин. Девушка перевела взгляд на человека, внимательно изучая его. Анна кокетливо улыбнулась, выходя из объятий брата и усаживаясь с другой стороны, рядом с Сашей. — Я его сестра, Анна, приятно познакомиться. Было видно, что она пыталась очаровать нового знакомого, чтобы потом утащить его на ужин. — Ань, его нельзя, — строго сказал Ваня. — Почему, ты разве не для этого с ним общаешься? — сирена обиженно надула губки, глядя на брата. — Ты же знаешь мое отношение ко всему этому... — Ну вдруг поменял! — Мне объяснят, что здесь происходит?.. — вмешался Пушкин. — Да подожди ты! — в один голос сказали сирены, продолжая свой спор. Саша аж отшатнулся, молча наблюдая за конфликтом этих двоих. — Аня, не смей его очаровывать. — Ну Ваня! — Я все сказал. Иди домой. Девушка недовольно фыркнула и, на прощание все же подмигнул Пушкину, ибо парень и правда симпатичный. Брат раздражённо посмотрел на неё, обняв Сашину руку и облокотившись на неё. Кудрявый с удивлением глядел то на Ваню, то на его сестру, что уже покидала его взор. — Ну и что это было? — Я тебе потом расскажу.. почитаешь мне ещё? — Пущин сделал щенячьи глазки. Он редко использовал своё обаяние, но в ситуации, когда надо отвлечь Пушкина, не прибегая к магии, оно оказалось очень полезным. Саша лишь улыбнулся, не в силах отказать Ване, что сейчас буквально повис на его руке. — И манит душеньку мою, Твой нежный взгляд глаз голубых. Я позабыть их не смогу, Ведь утону быстрее в них. Во тьме ночной я видел свет, И исходил он от тебя. Звезда моя сверкает ярко, Улыбкой той сразя меня. Прошу, меня не покидай! А я отвечу тем же жестом. Останусь здесь я умирать, Лишь бы с тобой остаться вместе.

***

Этим же вечером Ваня вернулся домой. Зайдя в свою комнату он увидел болтающих сестёр, которые что-то бурно обсуждали. Завидев брата, стоящего в дверях, они быстро притихли, ожидая его реакции. — Ну и что за балаган вы устроили в моей комнате? — спокойно спросил Пущин, примерно понимая, о чем пойдет разговор. — Нам Аня все рассказала! Почему ты не дал ей заворожить того парня, теперь придется искать кого-то другого на ужин! — недовольно произнесла одна из девушек, обняв сестру за плечи. — Вот именно, Ванечка! Из-за тебя мы остались без вкусной пищи. Сам ешь что хочешь, но нам не нужно указывать! — вмешалась другая. — Да питайтесь вы кем хотите, Сашу я вам не отдам, — чуть громче произнес парень. — Ну Ваня, что тебе стоит? Он же обычный человек. На этих словах Сирена грозно посмотрел на сестру, так, что она сразу умолка. — Он не обычный человек. Он мой друг. — Это когда ты решил дружбу с едой вести? — Я не буду его есть. И вам не отдам. Сами знаете, что чарами пользоваться умею, так что затянуть его у вас не получится, а теперь уйдите, пожалуйста, я побуду один. Девушки переглянулись и с недовольными лицами выплыли из комнаты брата. Парень тяжело вздохнул и прилёг на подобие кровати, быстро засыпая. Не хотелось думать ни о чём. На следующий день ребята снова встретились у того же самого камня. Пушкин уже ждал его. Ваня по обычаю положил голову ему на плечо, слушая очередные стихи. Вот только Саша заметил изменения в поведении друга. Слишком уж он был тихим, даже грустным. — Лисёнок, что-то случилось? — прервал свою речь Пушкин. Он называл сирену лисом из-за цвета волос, а может, его обаяние тоже играло свою роль. Не суть. — М? Все хорошо, Саш, продолжай, — попытался улыбнуться Ваня. — Ты же прекрасно знаешь, что я докопаюсь до правды. Пущин вздрогнул от тона голоса Пушкина. Строгий, но мягкий. Словно мёд на уши. — Помнишь, я спрашивал про существ? — начал он издалека. — Это вопрос про общался бы я с тобой? Помню, а что такое? — Мне нужно тебе кое-что рассказать.. а лучше показать. Парень взял человека за руку и потянул его в сторону моря. Саша не сопротивлялся, наблюдая за ним. — Пообещай, что не сбежишь после этого, — серьезно сказал Ваня. — Обещаю, — без раздумий ответил Пушкин. Сирена тяжело вздохнул и стал заходить в воду. Человеческий облик стал спадать. Вместо ног теперь был рыбий хвост, а тело по пояс покрылось чешуёй. В воду он залез не полностью, потому и обратился только наполовину. — И что ты скажешь теперь? До сих пор не убежишь? — тихонько, почти без надежд спросил Пущин. Саша стоял столбом. Он явно этого не ожидал. Поняв, что молчит слишком долго, человек подошёл к нему ближе, заходя в воду. Пушкин обнял его за талию, тихонько читая.. — Не человек ты, ну и пусть! Я не за это полюбил. За теплоту, за добрый взгляд, За то, что ты не позабыл.. За твои милые веснушки, За руки, нежные ко мне, За ласку, за твои старания, За то, что жив ты на земле. За то, что днём и ночью ты, Вникал в безумные стихи. Теперь скажи, лисёнок милый, Ты веришь в бредни все мои? Ваня не знал, как отреагировать. Уголки его глаз заблестели. Руки обняли Сашину шею, а тело прижималось к чужому. — Верю, Саш, верю. Пушкин улыбнулся и коснулся пальцами его щеки, после переместил их на подбородок, приобнимая голову Вани. Он быстро прильнул своими губами к чужим, чувствуя соленый вкус морской воды. Пущин не ожидал такого. Он крепче обнял Сашу, стараясь отвечать на поцелуй, хоть и получалось неумело. Кажется, теперь их ничего не страшит. Они будут вместе, несмотря на все дальнейшие неприятности и события, ведь это - любовь.