❤️🏠💚
30 августа 2025 г., 20:57
Сяо Чжань переехал с родителями в новый дом. Если так подумать, в этом были сплошные плюсы: их семья оставалась в том же городе, только район сменила, а значит, Сяо Чжаню не придется менять школу в выпускном классе. Все его друзья оставались рядом, и даже до художественной академии, в которую Сяо Чжань ходил на подготовительные курсы, теперь ехать на две остановки ближе. Дом тоже был отличный. Двухэтажный, только после ремонта, абсолютно новый. Новый. В этом заключалась основная и, пожалуй, единственная проблема переезда.
Сяо Чжань прекрасно понимал, что будь на его месте любой другой человек, то абсолютно точно покрутил бы пальцем у виска на такую «проблему». Особенно это касалось тех людей, которые из-за смены места жительства были вынуждены полностью перевернуть всю свою жизнь. Но он чувствовал именно так и ничего не мог с собой поделать.
Сяо Чжань всегда довольно долго привыкал к новому. Будь то одежда или банально зубная щётка. Он даже кисточки для занятий живописью менял только тогда, когда на него уже начинал косо смотреть преподаватель. И дело было совсем не в том, что семья Сяо Чжаня не могла себе позволить покупку или сам Сяо Чжань был скрягой. Нет. Просто он долго привыкал, очень сильно привязывался, и ему ужасно трудно было перестраиваться.
А тут целый дом! Сяо Чжань семнадцать лет жил в другом месте, в другой комнате, атмосферу и в какой-то степени даже дизайн которой создавал сам. Он умывался, чистил зубы, принимал душ в другой ванной. Он ел любимые лакомства от мамы, а после учился готовить у нее же на другой кухне. Он смотрел с папой по телевизору его любимые триллеры, взахлёб обсуждая, насколько был плох или хорош сюжет, в другой гостиной.
В их новом доме у него была просторная светлая комната с примыкающей к ней ванной со всеми удобствами, уютная кухня, большая гостиная и ещё несколько комнат, предназначение которым родители выберут попозже. И все же все это было для Сяо Чжаня чужим. Временно, но тем не менее.
Оказавшись в «своей» комнате, Сяо Чжань даже не стал вещи разбирать. В школе каникулы, на занятия не нужно, а значит, все остальное подождёт до завтра. За ужином он улыбался, даже искренне, потому что видел, как радовались его родители. Для них это был большой шаг, они очень долго копили на новое, более комфортное жилище.
Вечером мама постучалась к нему в комнату, чтобы пожелать спокойной ночи.
— Чжань-Чжань, — сказала она, ласково улыбаясь. Сяо Чжань сидел на кровати, листая заполненный его же рисунками скетчбук. Мама присела рядом. — Я знаю, как тяжело тебе дается все новое, но обещаю здесь нам всем будет гораздо лучше. Мы с папой сделаем все возможное, чтобы ты, как можно скорее привык.
Сяо Чжань улыбнулся маме так же ласково. В конце концов, вины его родителей в том, что у их сына свои заскоки, нет. Они всегда старались сделать его жизнь лучше.
— Все в порядке, мам. Мне уже здесь нравится, правда, — поспешил заверить он.
Но в порядке на самом деле не было. После того, как мама покинула его комнату, предварительно пожелав хорошего отдыха, Сяо Чжань отправился на исследование ванной. После душа он вернулся в спальню и упал на кровать. Но сон не шел, несмотря на ортопедический матрас и удобную подушку. Сяо Чжань лежал, уставившись в потолок ничего не видящим взглядом, и, лишь когда поднялся, чтобы выпить воды, осознал, что прошло больше двух часов.
Спустившись на кухню, он уже схватился за кувшин, но потом решил всё-таки заварить себе ромашкового чая. Сяо Чжань старался делать все максимально тихо, чтобы не разбудить родителей. В отличие от него, им нужно было рано утром вставать на работу.
Вернувшись в комнату с чашкой горячего чая, Сяо Чжань не стал садиться на стул, вместо этого он устроился на широком подоконнике, залезая с ногами. Обхватив чашку ладонями, он втянул носом расслабляющий аромат ромашки, а затем наконец сделал глоток. Теплая волна пронеслась по всему телу, моментально успокаивая. Несмотря на разгар лета, ночь была прохладной, но Сяо Чжань все равно не стал закрывать окно, расположившись на той стороне, где одна створка была заперта.
Сделав ещё глоток, Сяо Чжань повел блуждающим взглядом по соседнему дому. Внутри было темно, но в одном окне, которое располагалось аккурат напротив окна Сяо Чжаня, все ещё горел приглушенный свет. На подоконнике сидел человек. Если судить по силуэту, Сяо Чжань склонялся к тому, что это был парень, но он не мог утверждать наверняка. Тот сидел неподвижно. Сяо Чжань не видел, куда тот смотрел, поскольку ночная тьма скрывала лик незнакомца, а свет, озаряющий комнату напротив, лишь нарисовал очертания человека. Пользуясь тем, что его самого не видно, ведь Сяо Чжань не стал включать свет, он наблюдал за соседом, сам не понимая, зачем ему вообще это было нужно. Хотя, возможно, Сяо Чжань был благодарен безмолвному присутствию ещё одного человека, который так же, как и он сам, не мог уснуть в эту ночь. Отчего-то в груди зарождалось слабое тепло. И дело было вовсе не в чае, который уже давно остыл.
Сяо Чжань надеялся, что просидит так до рассвета и, если сосед не уйдет спать, то, когда начнет светать, сможет разглядеть его лицо. Но надеждам не суждено было оправдаться, поскольку Сяо Чжань все же заснул. Он проснулся от внезапного шума. Резко открыв глаза, Сяо Чжань тут же зажмурился от слепящего солнечного света. В окне напротив уже никого не было, а на полу под подоконником чашка рассыпалась крупными осколками.
красивыми незнакомыми парнями.
В обед, когда Сяо Чжань поел и вернулся в комнату, чтобы наконец тоже заняться делом, в окне напротив появился сосед. Он снова рисовал. Сяо Чжань тут же забыл обо всех своих планах, вскарабкался на подоконник, ради приличия взял книгу. Понятное дело, никто ничего не читал, но хотя бы раскрыть ту все же стоило. Его вновь не замечали, погрузившись в создание очередного рисунка. Размашистые, порой рваные штрихи говорили о том, что парень испытывал не самые приятные эмоции. Он все так же сидел вполоборота, поэтому Сяо Чжань не мог видеть всего лица, но время от времени в пухлую нижнюю губу безжалостно вонзались зубы, в очередной раз доказывая, что его соседа что-то определенно беспокоило.
Сяо Чжань подумал: раз тот находится дома, значит, можно ещё раз попробовать познакомиться. Книга чуть было не упала на пол, когда Сяо Чжань резко вскочил на ноги. Оставив ту на столе, он помчался вниз. Но ему снова не открыли. И на этот раз Сяо Чжань точно знал, что дома есть как минимум один человек. Сяо Чжань расстроился. Сильно. Это было глупо, ведь он даже не знал этого парня, но на языке слишком явно ощущалась горечь.
Возможно, тот просто увлекся рисунком и не услышал дверного звонка? Кого Сяо Чжань обманывал? Он простоял возле двери около пяти минут и звонил несколько раз. А когда он вернулся в дом, на подоконнике уже никого не было.
Сяо Чжань был безнадежным дураком, поскольку следующие несколько дней продолжал свои наблюдения. На этот раз он тоже рисовал, делал задания, которые ему дали в академии, иногда читал, но всегда исключительно на подоконнике и в то время, когда в окне напротив обнаруживался его сосед. Больше Сяо Чжань не предпринимал попыток познакомиться, он решил подождать.
И однажды вечером его ожидания были вознаграждены. Соседа целый день не было. Сяо Чжань мелькал возле окна, занимаясь делами, но из комнаты выходил только за едой. Это уже было ненормально и попахивало больничкой, но Сяо Чжань всячески сопротивлялся этим мыслям.
Сосед занял свое привычное место, но Сяо Чжань не спешил делать то же самое, чтобы не быть слишком очевидным. Хотя куда уж ещё больше? Когда Сяо Чжань все же подошёл ближе, то чуть из окна не вывалился от внезапного шока. Сосед внезапно поднял голову и посмотрел прямо на Сяо Чжаня. Орехового. Именно такого оттенка были его глаза. А ещё в их бездонной глубине смешалось сразу столько эмоций. Он глядел изучающе, с откровенным любопытством, но в то же время ярко выраженная печаль мешалась с обидой, резко контрастируя на фоне других ощущений.
Сяо Чжань сглотнул, боясь сделать что-то не так и оборвать долгожданный зрительный контакт. Парень смотрел на него не моргая, цепляясь острым взглядом за каждую черту его лица, и Сяо Чжань делал то же самое. О том, что его сосед все это время понимал, что за ним беспардонно наблюдали из соседнего окна, Сяо Чжань подумает позже. К тому же парень явно злился, но как будто не на него. Словно эта злость была с ним всегда, пожирая, мешаясь с бессилием, запуская корни глубоко в сердце.
Последняя мысль больно кольнула Сяо Чжаня под ребрами. Возможно, тот не просто так был таким замкнутым. Скорее всего, он слышал все дверные звонки и понимал, кто именно приходил, но по какой-то причине не открывал ему.
Сяо Чжань решил сделать шаг первым. Раз сосед поднял голову, раз посмотрел на него, значит, был готов к диалогу, пусть пока только зрительному. Сяо Чжань медленно поднял руку и робко помахал, одновременно расплываясь в теплой, дружелюбной улыбке. Глаза соседа расширились в немом шоке. Он явно паниковал, хоть и продолжал сидеть неподвижно. Сяо Чжань испугался, что перегнул палку, и перестал улыбаться. В этот момент скетчбук выпал из рук соседа и со свистом полетел из окна вниз. Сяо Чжань проследил его траекторию, а когда поднял взгляд, в окне уже никого не было.
Сяо Чжань резко сорвался с места и побежал на первый этаж, понимая, что сосед, должно быть, помчался за своим скетчбуком и это был отличный шанс наконец-то с ним познакомиться. Сяо Чжань поднял альбом и стал ждать его владельца, но тот так и не вышел. Сяо Чжань ещё некоторое время постоял под чужим окном, несколько раз поднял голову вверх в надежде увидеть соседа, но ожидаемо там никого не было.
Сяо Чжань вернулся домой в растерянных чувствах со скетчбуком подмышкой. Он не стал звонить в дверь, прекрасно зная, что ему не откроют. По-хорошему, стоило бы оставить альбом лежать там, куда он приземлился, но Сяо Чжань был слишком расстроенным, когда уходил, и попросту забыл о том, что скетчбук все ещё находился у него в руках.
В окне по-прежнему никого не было. Даже когда, поужинав с родителями, Сяо Чжань вернулся в свою комнату, подоконник пустовал. Тогда он решил посмотреть скетчбук. Это была чужая вещь, и уже то, что он забрал ее — пусть и временно — себе было дурным тоном, не говоря уже о том, чтобы смотреть содержимое. Но художник, что всегда жил внутри Сяо Чжаня, сгорал от любопытства. В конце концов, он взглянет всего разок и только на первую страницу.
Снаружи скетчбук был совершенно простым, больше напоминая обычную зеленую тетрадку, чем альбом для рисования. На первой странице было изображено сразу несколько рисунков. Скорее даже схематических набросков танцоров, а точнее — всего одного. Этот безликий парень в объемных штанах и широкой футболке изгибался в разнообразных танцевальных фигурах, из которых были выстроены целые связки. Сяо Чжань ничего не смыслил в танцах, но сам не заметил, как продолжил листать скетчбук дальше, одержимый захлестнувшим его интересом. На каждой странице был нарисован все тот же танцор, но связки ни разу не повторились. Это восхищало и заставляло погружаться в созданный на бумаге мир дальше, напрочь забыв о времени.
Уже на рассвете Сяо Чжань понял, что просидел с альбомом всю ночь, несколько раз пролистав его от корки до корки. Внутри оставалось всего несколько чистых страниц, все остальные были испещрены схематичными набросками танцев.
Итак, его сосед абсолютно точно был подающим надежды хореографом. Вероятно, даже ходил в какую-нибудь танцевальную студию. Едва ли в художку. Рисовал он красиво, но для натренированного глаза Сяо Чжаня становилось очевидным, что его сосед в этой сфере был самоучкой. Он брал карандаш в руки скорее для того, чтобы создавать схемы для будущих хореографических постановок, не более того.
В тот день Сяо Чжань в который раз ходил домой к соседям и снова нарвался на равнодушно запертую дверь. Более того, окно напротив по-прежнему пустовало. Так продолжалось несколько дней, и Сяо Чжань начал переживать. Несколько раз он видел, как рано утром из соседского гаража выезжала машина, а поздно вечером, практически ночью — возвращалась. Его сосед с того самого злополучного дня, когда они обменялись взглядами, больше не появлялся ни в окне, ни на улице. Хотя, если так подумать, Сяо Чжань ведь ни разу не видел того вне дома. Но ведь сам Сяо Чжань тоже днями напролет торчал в своей комнате, выходя лишь для того, чтобы сходить в дом напротив. К слову, с остальными соседями он так и не предпринял попыток познакомиться. Единственное хорошее, что осознал Сяо Чжань — за всей этой одержимостью незнакомым парнем он уже привык к новому дому и его комната больше не казалась ему чужой.
Но волнения от этого меньше не стало. Что, если его сосед сильно заболел? И что? Ну заболел. Какое ему вообще до этого дело? Да тот вполне мог перестать занимать свой излюбленный подоконник, потому что на него из соседнего окна постоянно пялился чокнутый незнакомый парень, да ещё и скетчбук его забрал и не спешил отдавать. Сяо Чжань бы тоже сторонился такого. Какой же он всё-таки идиот. Влюбился в парня, которого видел только в окне. Сяо Чжань ведь даже имени его не знал. К тому же тот наверняка считал его ненормальным сталкером. А если вдруг и не считал, едва ли мог дать что-то больше дружбы. Хотя и не — вряд ли.
Сяо Чжань твердо решил для себя больше не вмешиваться. Чтобы ни произошло — все к лучшему. Это даже хорошо, что сосед перестал появляться. Сяо Чжань наконец-то сможет заняться своей жизнью, изучить новый район, в конце концов. Да, это определенно хорошо.
Ранним утром следующего дня Сяо Чжань встал на пути выезжающей из гаража соседской машины. Раздался резкий звук тормозов. За рулём сидела миниатюрная женщина, в ошарашенном лице Сяо Чжань уловил знакомые черты соседа. И когда они успели стать знакомыми? Ладно, об этом он подумает позже.
— Молодой человек, ты что-то хотел? — осторожно спросила женщина, опуская стекло. Сяо Чжань подбежал ближе, лучезарно улыбнулся.
— Здравствуйте, госпожа, — бодрым голосом поздоровался он. — Меня зовут Сяо Чжань, и я ваш новый сосед!
***
После ночевки на подоконнике ужасно ныла спина, но душ и завтрак быстро все поправили. В свою комнату Сяо Чжань вернулся бодрым и полным сил. Его родители в такие моменты всегда говорили, что это преимущество юного возраста. Сяо Чжань никогда не спорил. Он точно не знал, что его ожидало дальше, но конкретно сейчас его очень даже устраивало столь скорое восстановление после практически бессонной ночи. Сегодня Сяо Чжань решил обустроить комнату. А именно — добавить чего-нибудь такого, чтобы ощущать место своим. Сначала он даже не понял, почему вдруг остановился возле своего ночного убежища. Когда пальцы крепко схватились за подоконник, он осознал, что в окне напротив снова появился сосед. На этот раз Сяо Чжань мог достаточно хорошо его разглядеть, чтобы понимать, что прошлой ночью не ошибся — за силуэтом в окне действительно скрывался парень. И, небеса, каким же он был красивым… Устроившись на подоконнике, сосед сосредоточенно что-то рисовал в своем скетчбуке. Голова его была слегка наклонена вниз, пухлые губы приоткрыты, внимательные глаза устремлены на лист бумаги. С такого ракурса Сяо Чжань не мог разглядеть их разрез и оттенок, хотя и очень хотелось. Во всяком случае, профиль у его соседа определенно был идеальным. Острые скулы, ровный нос, красивой формы уши. Да, даже уши. Сяо Чжань искренне считал, что парень, живущий напротив, был прекрасен во всем. У него были крупные ладони, отчего карандаш, который тот сжимал длинными ровными пальцами, казался совсем крошечным. Сяо Чжань не понял, как снова устроился на подоконнике, откровенно залипая. Настолько очевидно пялиться на незнакомого человека было как минимум невежливо, но Сяо Чжань ничего не мог с собой поделать. К тому же сосед, казалось, его не замечал, полностью погруженный в процесс создания рисунка. Сяо Чжань пришел в себя, когда парень повернулся к нему спиной, такой широкой, что можно было спрятаться за ней от всего мира и ничего не бояться. Тот уперся ладонями в подоконник и сполз куда-то в глубины своей комнаты. Больше в тот день он не появлялся. И ночью тоже. В окне напротив горел свет, но подоконник оставался пустым. На следующее утро Сяо Чжань был решительно настроен познакомиться с соседями. Он ведь новенький, нужно было представиться. Родители на работе, а у него каникулы, значит, именно на его плечи ложилась данная обязанность. Разумеется, начать Сяо Чжань решил с дома напротив. Он ведь ближе всего. С обратной стороны находился точно такой же, но соседа с прекрасным профилем, который ещё и рисовать любил, Сяо Чжань увидел первым. Значит, сначала к нему. К тому же они явно были одногодками и Сяо Чжань тоже рисовал. Значит, должны найти общий язык. Уже оказавшись на первом этаже, Сяо Чжань вдруг понял, что одет как-то непрезентабельно. Стоя одной ногой за порогом, а второй все еще в прихожей, он окинул себя быстрым взглядом. Джинсы, футболка, кроссовки. Что он еще должен был надеть? Фрак? Сяо Чжань покачал сам на себя головой. Он слишком сильно заморачивался. А ведь ещё даже порог собственного дома не пересек. Оказавшись наконец возле двери соседей, Сяо Чжань резко выдохнул и нажал на кнопку звонка. На всякий случай он расплылся в своей самой яркой улыбке. Он знал, что именно эта улыбка всегда располагала к нему новых знакомых. Но ему никто не открыл. Сяо Чжань прислушался — за дверью было тихо. Вероятно, старшие ушли на работу, а тот парень тоже отправился по каким-нибудь делам. Это же только Сяо Чжань использует каникулы, чтобы торчать в окне и наблюдать за***
Сяо Чжань топтался возле двери в палату, не зная, стоило ли ему вообще входить. С одной стороны, он ведь сломя голову примчался сюда, как только узнал историю соседа от его матери, но с другой… Будет ли его визит уместным? Это для Сяо Чжаня незнакомый человек стал уже практически родным, а что насчет этого самого человека? Была ли нужна ему эта встреча? Мама Ван Ибо, а именно так звали его соседа, рассказала, что ее сын действительно очень любил танцы. Он ходил в танцевальную студию и собирался поступать на хореографическое отделение. Он буквально жил своим делом и всегда был в центре внимания. Ещё Ибо катался на скейте. И делал это хорошо, но однажды случилось кое-что ужасное. Он оступился и упал. Травма была серьезная, Ибо повредил позвоночник, поэтому уже полгода был прикован к коляске. Ему можно было сделать операцию, но результат не гарантировал стопроцентного успеха, поэтому Ибо медлил. Он как будто боялся потерять последнюю надежду, поэтому оттягивал время, которое в его случае было бесценным. Он перестал видеться с друзьями, закрылся в своей комнате и постоянно рисовал, чтобы в будущем передать идеи для новой хореографии своей команде, раз уж сам больше не сможет воплотить их в жизнь. Несколько дней назад Ибо стало плохо. Резкая боль в пояснице. В больнице сказали, что у него осталось всего несколько недель, иначе момент будет упущен и он больше никогда не сможет ходить. Поэтому решение насчет операции нужно принимать как можно скорее. И вот сейчас Сяо Чжань сжимал дверную ручку вспотевшей ладонью, пытаясь справиться с волнением. Он должен помочь Ван Ибо. Оказать поддержку, и даже если она тому окажется не нужна, он хотя бы постарается. Сяо Чжань сделал глубокий вдох и вошёл в палату. На него сразу же посмотрели злыми, обреченными глазами, в которых мгновение спустя начало зарождаться удивление. — Привет, — робко поздоровался Сяо Чжань, кивая. — Я могу войти? — Входи, — медленно ответил Ибо. Его голос звучал неожиданно низко и хрипло. Сяо Чжаню захотелось послушать его еще. Он подошёл к кровати, Ибо не сдвинулся с места не потому что не мог физически — его накрыло глубоким ступором. Сяо Чжань протянул руку, приветливо улыбаясь. — Меня зовут Сяо Чжань. — В-ван Ибо, — заикаясь, ответил тот, пожимая предложенную руку. Его ладонь была теплой и немного шершавой, а ещё практически полностью обхватывала кисть Сяо Чжаня. Идеально. — Я знаю, — ответил Сяо Чжань. — Ты не подумай, я не преследую тебя. В смысле, да, я наблюдал за тобой из окна, но это не то, чем может показаться на первый взгляд. А имя твое мне сказала твоя мама. — Ты разговаривал с моей мамой? — спросил Ибо, продолжая выглядеть ошарашенным. — Да, — кивнул Сяо Чжань. — Заметил, что она очень рано уезжает на работу, а тебя несколько дней не было видно, поэтому я встретил ее возле гаража и… Сяо Чжань осекся, так как Ибо начал трястись от еле сдерживаемого смеха. — Так, значит, ты не преследуешь меня, да? — заметил Ибо. Сейчас его обычно настороженные глаза искрились весельем, а пухлые губы изогнулись в хитрой улыбке. Это было красиво. Нет, это было восхитительно. Сяо Чжань неловко почесал затылок, смущенно улыбаясь. — Согласен, звучит так себе, — сказал он, в следующий момент вскидывая вверх ладонь и выставляя три пальца. — Но клянусь, я действительно волновался. — Да все в порядке, не переживай так. И сядь уже, не стой столбом, — сказал Ибо, кивая на стул подле его кровати. Сяо Чжань сел. Теперь Ибо выглядел неловким, он взъерошил волосы на макушке. — На самом деле, я тоже наблюдал за тобой. — За мной? — удивился Сяо Чжань. — Но как? Ты же постоянно рисовал. Всего один раз на меня посмотрел, а затем пропал. — Сяо Чжань, вообще-то мне ноги отказали, а не глаза. — Ибо говорил спокойно, либо приняв свое состояние, либо действительно отчаявшись. Сяо Чжаню захотелось его обнять. — Я заметил тебя в день переезда вашей семьи. Благодаря коляске я находился на уровне подоконника, поэтому мог спрятаться за шторой и наблюдать. — Точнее, сталкерить, — захихикал Сяо Чжань. Ибо прищурился. — Значит, ты все это время наблюдал, а я сталкерил? — Ладно-ладно, ты прав, мы оба наблюдатели, — рассмеялся Сяо Чжань, выставляя перед собой ладони в защитном жесте. В следующий момент он резко стал серьезным. — Теперь я понимаю, почему ты ни разу не открыл мне дверь. Но в тот день, когда ты выронил скетчбук, почему не выглянул из окна? Я долго стоял внизу в надежде, что ты отзовешься. — Я не хотел, — Ибо опустил взгляд на собственные пальцы, которые сцепил в крепкий замок. Его плечи напряглись, он весь как будто сжался. — Не хотел знакомиться со странным парнем, который пялился на тебя из соседнего окна? — попытался пошутить Сяо Чжань. — Не хотел, чтобы ты смотрел на меня с жалостью, — глухо ответил Ибо, не поднимая головы. — Я привык к тому, как на меня смотрит мама, с друзьями я говорю только по телефону. С другими людьми не контактирую вовсе. А потом появился ты. Весь такой яркий, улыбчивый, любопытный. Мне тоже стало интересно, а когда я решился открыто посмотреть тебе в глаза, то испугался. — Чего именно, Ибо? — Сяо Чжань едва узнал собственный голос. Он стал хриплым и глухим. Ибо выглядел таким потерянным, что желание обнять и спрятать от всего мира росло с геометрической прогрессией. — Того, какой будет твоя реакция, когда ты узнаешь правду. Ты ведь смотрел на меня не просто так. Я был интересен тебе. Но разве может парень на коляске вызывать что-то, кроме жалости и сочувствия? Ибо замолчал, а Сяо Чжань сжал зубы, чтобы не ляпнуть какую-нибудь ерунду. Он понимал Ибо. Если бы Сяо Чжань оказался на его месте, он бы вел себя точно так же. Но это вовсе не означало, что он видел в Ибо лишь сломанную куклу. — Например, восхищение, — наконец сказал Сяо Чжань. Ибо горько усмехнулся. — Чем тут восхищаться? — Твоей силой воли и любовью к танцам, — твердо ответил Сяо Чжань. — Вообще-то, я хотел принести твой скетчбук, но так спешил, что забыл его дома. Я должен извиниться перед тобой, что посмотрел его. Но сожалеть не стану! Потому что это потрясающе! Когда ты рисовал, ты ведь не думал о травме. Важнее было сохранить идеи, чтобы позже воплотить их в жизнь. И без разницы, кто именно сделал бы это. Даже если и не ты, главное, чтобы танец жил и твоя душа следовала за ним. Вот что восхищает, Ибо. Я тебя практически не знаю, но могу с уверенностью сказать, что ты самый сильный и упёртый человек среди всех, кого я когда-либо встречал. Сяо Чжань замолчал. Ибо тоже молчал, продолжая гипнотизировать собственные пальцы. Он неосознанно начал грызть нижнюю губу, как делал это каждый раз, когда переживал сильные эмоции. Сяо Чжань уже это понял благодаря нескольким дням наблюдения из окна. — Да, я люблю танцы, — глухо отозвался Ибо. — И теперь мне ужасно сильно хочется станцевать для тебя. — Так станцуй, — непоколебимо сказал Сяо Чжань. Ибо, наконец, вскинул на него растерянный взгляд. — Не нужно так смотреть на меня. Я понимаю, что тебе страшно, но ведь шанс есть, Ибо. Так, может, лучше попробовать и знать, что сделал все возможное, чем спрятаться и всю оставшуюся жизнь сожалеть? Ибо пристально смотрел на Сяо Чжаня, ничего не говоря. Сяо Чжань решил пуститься во все тяжкие. Что ему терять? Главное — убедить Ибо сделать операцию, а все остальное — позже. Он протянул руку и аккуратно потащил на себя ладонь Ибо, легонько сжимая. Ибо замер, но отталкивать не стал. Это добавило Сяо Чжаню смелости, он крепче сжал пальцы Ибо. — Знаешь, на самом деле, я люблю рисовать, — начал Сяо Чжань. Ибо выглядел заинтересованным. — Учусь в художественной академии, планирую поступать на факультет искусств. И точно так же, как ты хочешь станцевать для меня, я хочу нарисовать тебя в танце. Внезапно интерес в глазах Ибо сменился страхом, который очень быстро был подавлен решимостью. — В скетчбуке осталось ещё несколько пустых страниц, — сказал он, улыбаясь. — Нарисуешь меня таким, какой я в твоих глазах, пока я буду на операции? Сяо Чжань понимал, что, пока Ибо будет в операционной, он едва ли сможет держать в дрожащих руках карандаш, но все равно кивнул, расплываясь в улыбке. — Я нарисую целый комикс, не зря же сталке… наблюдал за тобой все эти дни. — Хорошо, тогда, когда приду в себя, хочу увидеть твой комикс, — весело рассмеялся Ибо, неожиданно крепко сжимая ладонь Сяо Чжаня в ответ. Два года спустя Ибо легко пересекал танцевальный класс. Его движения были четкими и точными. Бедра словно жили отдельно, плавно выгибаясь и рисуя в воздухе одну волну за другой. На Ибо хотелось смотреть, невозможно было не восхититься его мастерством и не влюбиться в его танец. И Сяо Чжань смотрел, восхищался и любил. Так сильно, что порой становилось страшно за собственное сердце — выдержит ли оно столь огромную лавину чувств. Он сидел на полу на гладком паркете в позе лотоса. На коленях лежал скетчбук, пальцы крепко сжимали карандаш. Каждое движение Ибо — новый штрих на белоснежной бумаге. Сяо Чжань работал быстро, это уже было привычным делом. С тех пор как Ибо смог вернуться к танцам, к концу каждой его тренировки у них была готова новая хореография и треть очередного комикса. Однажды Сяо Чжань спросил Ибо, не надоело ли тому, что он постоянно рисует его. Сяо Чжань ведь мог просто приходить на тренировки и молча наблюдать. Ибо тогда серьезно посмотрел Сяо Чжаню в глаза, а затем не менее серьезным тоном ответил: — Каждый твой рисунок бесценен для меня. Ведь их нарисовал ты — человек, благодаря которому я поверил в то, что слова смогу ходить. Ибо действительно коллекционировал все скетчбуки, в которых Сяо Чжань рисовал его в танцевальной студии. — Готово! — воскликнул Сяо Чжань, выводя последнюю линию. Ибо в этот момент резко упал на колени, раскинув руки в стороны на манер крыльев — его танец тоже был завершён. — Ты был великолепен! Каждый раз превосходишь сам себя. Ибо одним слитным движением поднялся на ноги. Он широко улыбался. Сяо Чжань обожал эту улыбку. Он прекрасно помнил, когда впервые увидел ее на любимом лице. Ибо подошёл к нему, заглянул в скетчбук. — Уж кто бы говорил, — ухмыльнулся он. — Твои рисунки с каждым разом становятся все ярче и живее. — Потому что у меня самый потрясающий в мире натурщик, — сказал Сяо Чжань и тоже улыбнулся. Ибо осторожно забрал у него альбом, положил на рюкзак, а затем взял его за руки. Ибо мягко повел Сяо Чжаня за собой, выводя в центр зала. Оставив его всего на несколько секунд, Ибо метнулся к своему телефону, настроил музыку и вернулся обратно. Из блютуз-колонки полилась медленная, расслабляющая мелодия. Она обволакивала разум, баюкала сознание, уносила куда-то очень далеко на ласковых волнах перезвона. — Хочу потанцевать с тобой, — ответил Ибо на недоуменный взгляд Сяо Чжаня. — Ты же знаешь, что я не особенно в этом хорош, — смутился Сяо Чжань. — Не так, — покачал головой Ибо. Он положил ладони на талию Сяо Чжаня, притянул его ближе. — А вот так. Сяо Чжань понятливо кивнул и улыбнулся. Он обвил шею Ибо руками и позволил ему вести. Ибо сделал аккуратный шаг вбок, и Сяо Чжань безропотно последовал за ним. Ещё один — и все повторилось. В какой-то момент Сяо Чжань полностью расслабился, положил голову на плечо Ибо, растворяясь в лёгких, успокаивающих покачиваниях. Это был самый простой танец в жизни Сяо Чжаня, но в то же время и самый откровенный. Он чувствовал, как сильно билось сердце Ибо, и понимал, что его собственное следовало примерно тому же ритму. Впервые они с Ибо поцеловались именно здесь, в этом зале. Тогда Ибо только начинал возвращаться к танцам, и, когда у него получилось воссоздать один из своих рисунков, Сяо Чжань не выдержал и признался, что влюбился в Ибо с первого взгляда, даже толком не разглядев его лица. Ибо тогда подбежал к нему, крепко обнял, а затем целовал долго и напористо. От воспоминаний пересохло во рту, пульс участился. Словно почувствовав изменения, Ибо мягко надавил на его спину ладонью. Сяо Чжань поднял голову. — Все в порядке? — спросил Ибо. — Да, — улыбнулся Сяо Чжань. — Просто вспомнил день, когда мы впервые поцеловались. Ибо весь просиял. — Это был очень важный день, он навсегда останется в моей памяти. Даже амнезия не сможет стереть его. — Дурак, — Сяо Чжань стукнул Ибо ладонью по плечу. — Тебе травм мало? Какая амнезия? — Да шучу я, шучу, — коротко рассмеялся Ибо. — Но те воспоминания действительно самые драгоценные для меня. — Конечно, в тот день ты наконец-то смог вернуться к танцам, — покивал Сяо Чжань. — Нет, — мотнул головой Ибо, моментально становясь серьезным. — В тот день мне признался в чувствах тот, о ком я мог только мечтать. Сяо Чжань резко остановился, он тоже стал серьезным: — Ибо, ты… я… Ибо оборвал его несвязную речь, прикоснувшись ладонью к щеке. — В дни, когда я не мог ходить, ты стал моими крыльями. Спасибо, что выглянул в окно и остался в моей жизни. Сяо Чжань физически не мог ничего сказать, потому что от услышанного все его естество превратилось в мыльные пузыри. Благо в словах не было нужды, потому что Ибо подался вперёд и бережно приник к его губам. Поцелуи с Ибо каждый раз были разными, но всегда самыми сладкими и желанными. Конкретно этот также не стал исключением. Сяо Чжань поерзал и замычал от удовольствия. Когда Сяо Чжань только переехал, он считал свой новый дом чужим и боялся, что не сможет привыкнуть. Сейчас же, ощущая мягкость любимых губ, он понимал, что был полнейшим дураком. Ведь дом — это всего лишь коробка. А твое место там, где находится твой человек. Теперь Сяо Чжаню без разницы, где он будет жить. Главное, чтобы рядом был Ибо. Ну или хотя бы в окне напротив.
Примечания:
Заглядывайте в мой телеграм-канал - https://t.me/bogi_bozhani
