Друзья с привилегиями

Нил сидит на потрёпанном жизнью диване, пока его друг, возомнив себя великим музыкантом, с особой осторожностью пытается подобрать аккорды. —Странно,–тихо шепчет он, делая глоток кофе из кружки, которую ему дал Эндрю, когда они всё-таки добрались до его дома. —Ты о чём? Юноша, удивлённый тому, что его вообще услышали, убирает кружку на прикроватную тумбочку, чтобы продолжить диалог. —Просто раньше ты не особо любил музыку. Миньярд пожимает плечами, но лишь по одному его выражению лица Нилу удаётся заметить, что тот, кажется, пытается подобрать нужные слова. —Да я раньше вообще много чего не любил. —Например? —Раньше ты меня очень бесил,–с лёгкой улыбкой на губах произносит юноша, нервно теребя край своей футболки.–Чёрт, возможно, что я тебя даже ненавидел. Меня так раздражало то, что мне приходилось гулять с тобой только потому, что наши мамы дружат. —А теперь?–Джостен чуть склонил голову набок, чтобы видеть чужое лицо.–Всё ещё меня ненавидишь? Нил заметил, что из-за духоты в комнате на бледных щеках Эндрю проступил лёгкий румянец. —Нет. Парень не знал, что он должен ответить на это, поэтому решил просто промолчать.

***

Юноша наблюдает за движением чужих пальцев, которые аккуратно зажимают тонкие струны, ловя себя на мысли, что Эндрю Миньярд с гитарой—это ещё то зрелище. —Тебе что-нибудь сыграть?–спрашивает гитарист. Миньярд давно знает о чувствах друга, но сам виновник, кажется, даже не собирается признаваться, хотя у него всё давно написано на лице. Что ж... Эндрю просто сделает вид, что он дурачок, который не замечает того, как Нил время от времени пожирает его взглядом. —Да,–отвечает Джостен. Эндрю начинает играть. Громкая мелодия льётся из под его пальцев, пока Нил пытается угадать знакомый мотив и с улыбкой на лице обнаруживает, что у него это всё-таки получилось. —Знаешь эту песню?–с невинным видом спрашивает Миньярд Нил улыбается. —Seven minutes in heaven (Игра, где люди находятся друг с другом в тесном пространстве, но здесь Нил говорит конкретно о треке с таким названием) —Я был бы не против сыграть с тобой —Ты о гитаре?–недоумённо спрашивает Джостен. —Почти,–отвечает парень, думая о том, как бы подтолкнуть своего друга сделать первый шаг. Конечно Эндрю мог бы и сам прямо сейчас признаться парню, зная, что тот обязательно ответит ему взаимностью, но Нил должен понести ответственность за то, как он умело водил его за нос, говоря о том, что они просто друзья детства. —Я передумал,–резко говорит он, нарушая тишину.–Я всё-таки тебя ненавижу. Эндрю внимательно наблюдает за замешательством на лице друга, пока тот, кажется, всё ещё пытается осознать смысл этих слов. —Почему? —Потому что врать друзьям не хорошо,–его губы растягиваются в самодовольной улыбке,–я ведь тебе нравлюсь, не так ли? Нил замер, словно его окатили ледяной водой. Он ожидал чего угодно, но только не этого. Признание, которое он так тщательно скрывал, вырвалось наружу, словно гейзер, и теперь он стоял, оглушённый, под его брызгами —Ну и какие мы после этого друзья?–всё-таки выдавил он. —С привилегиями. —Это как? Эндрю ничего не говорит. Просто берёт чужую руку, переплетая их пальцы. Его губы мягко касаются грубоватой кожи запястья Нила. —Привилегии, значит?–переспрашивает юноша, пытаясь вернуть себе контроль над голосом. Эндрю усмехается, отпуская его руку и делая шаг назад. —Ну да. Например, я позволяю тебе пить мой кофе. И сидеть на моём любимом диване. Это уже немало, учитывая, какой ты невыносимый. —А ещё? Миньярд подходит к окну, смотрит на дождь, барабанящий по стеклу. Его голос становится тише. —Ещё… я могу позволить тебе остаться здесь, когда на улице ливень. Могу позволить тебе слушать, как я коряво играю на гитаре,–на какое-то мгновение он остановился, словно задумался о чём-то,–да много чего ещё, тебе стоит лишь попросить. —Поцелуешь меня? —А можно? Нил пожал плечами. —Ну это же должно входить в мои привилегии, не так ли? Эндрю закатил глаза. —Вошёл во вкус?–он всё-таки решился подойти к другу. —Возможно. Миньярд наклонился ближе, и их губы встретились. Нил прикрыл глаза, ощущая, как тепло чужих губ разливается по всему телу. Это был совсем другой поцелуй, чем те, которые он видел в кино или читал в книгах. Немного неловкий, в нём отражалась вся неопытность парней, но отчего-то это не было проблемой. —Ну и как?–спросил Эндрю. —Нормально. —И всё? —Я не знаю, что говорить,–признался он.–Это мой первый раз. —Необычно? —Ну конечно. Не каждый день ведь целуешься со своим лучшим другом. Да и что это вообще значит? Эти привилегии…Такое чувство, будто ты водишь меня за нос. Друзьями ведь нас теперь не назовёшь, да и само понятие “друзья с привилегиями” звучит крайне странно. Просто…кто мы теперь? Эндрю задумался. —Не хочешь попробовать начать встречаться со мной?–он игриво толкнул Нила в плечо.–Эй, не смотри на меня так, это разовая акция. —Думаешь, что мы можем? —Конечно,–он пожал плечами.–В конце концов, мы ведь всегда были вместе, так? Просто теперь… немного по-другому. —Ладно, давай попробуем. —Отлично. Тогда, полагаю, мы официально… что бы это ни было,–сказал Эндрю, слегка усмехаясь.–А теперь помоги мне доделать домашку. Нил закатил глаза. —Вот так и знал, что ты этим воспользуешься.