Stay A While

Николай спрыгнул на пару охранников с потолка, в котором прятался, и оставил каждому из них по кинжалу в затылке, как в тех видеоиграх, в которые его заставляли играть сержанты 141-го. — Соуп мог бы гордиться, — подумал он, вынимая лезвия и начисто вытирая их о формумертвых охранников, убирая их в ножны, когда подошел к двери, через которую они только что прошли, и тихо щелкнул замком. Затем он открыл окно слева от него, и в негозабрался его любимый британец, весь в снегу и дрожащий, несмотря на то, что на нем было надето несколько слоев одежды. — Отлично выглядите, капитан, — Николай приветствует своего спутника своей обычной улыбкой, как будто они былигде угодно, только не в российской глуши в разгар зимы. — Как погода на улице? — По сравнению с русскими зимами, погода кажется чертовски теплой. — Джон Прайс что-то проворчал, смахивая снег с лица и подходя к последней двери, которая отделяла их от особо секретных разведданных. — Тогда нам лучше закончить здесь. — усмехается Николай, прикрепляя заряды к усиленной двери. — Принято, — они становятся по обе стороны двери. — Браво-6 вызывает наблюдателя-1, готовы к проникновению. — Принято, Браво-6, — раздался в коммуникаторе голос Ласвелл. — Продолжайте. Они отворачиваются от двери, в то время как Николай нажимает на свой детонатор, взрывая маленькую комнату. Джон кивает ему, прежде чем поднять винтовку и войти, после чего следует его примеру, держа наготове свой пистолет. Если не считать двух компьютеров и картотечных шкафов высотой во всю стену, в комнате было пусто. Николай огляделся в поисках скрытых проводов, ловушек или врага, притаившегося в каком-нибудь потайном отделении, но ничего не обнаружил. — Янки-7, Наблюдателю-1, — говорит Николай по рации, чтобы сообщить Ласвеллу последние новости. — Мы на месте. Только шкафы с документами и компьютеры. — Принято. Возьмите диски и все интересующие файлы. Затем уходите оттуда. — Будет сделано. Он осматривал шкафы в поисках чего-нибудь, что могло бы им пригодиться, пока Джон разбирался с жесткими дисками компьютеров, запихивая их все в сумку, когда они оба услышали звук шагов, десятков шагов, доносившихся откуда-то из глубины здания. Он приближался к ним и быстро. — Пора исчезать, капитан, — говорит он, схватив мужчину за ремень безопасности и распахнув окно, бесцеремонно выбрасывая их обоих в снежную бурю, в то время как комнату, в которой они только что находились, заполняла стрельба. Единственное, что он мог слышать сквозь завывание ветра, — это их с Джоном тяжелое дыхание, когда они бежали к опушке леса. Вдалеке позади них раздавались лай и крики, а также редкие звуки выстрелов, которые взрывали окружающий снег. — Осталось совсем немного. — Он замедляет бег, чтобы Джон мог его догнать и услышать. — Ник, хей, —  капитан схватил его за руку, вид у него был измученный, дыхание прерывистое. Николай выругался про себя. Он слишком часто представлял себе, как держит Джона за руку, когда они убегают, куда бы ни унесло его воображение, но сейчасэто было совсем не похоже на это. — Да, но они догонят нас до того, как мы взлетим. Вот так. Они нырнули в лес у подножия горы, но не раньше, чем пуля попала Джону в ногу, а затем еще одна пуля попала ему в бок. Николай, не теряя времени, схватил капитана и зажал ему рот рукой, чтобы заглушить его крик. Ему нужно было остановить кровотечение, но у него было мало времени, чтобы охранники не обнаружили их, и он решил перевязать раны Джона марлей, которая была у него в рюкзаке. Это не остановило бы кровотечение полностью, нодало бы ему немного времени, чтобы оказать им надлежащую помощь, когда они окажутся в безопасном месте. Он шикнул на мужчину, когда тот приложил еще немного марли к отверстиям от пуль, прежде чем взвалить Джона на пожарную сумку и вместе с ним отправиться в безопасное место на другой стороне горы. — Ты думаешь, мы оторвались от них? — спрашивает Джон, когда Николай укладывает его на диван, его лицо стало бледным от потери крови. — Да. — отвечает русский, опуская шторы в конспиративнойквартире, в которой они прятались. — Начинается метель. Это должно замести наши следы. — Теперь я немного жалею, что не взял отпуск, — шутит Джон, в то время как Николай берет несколько поленьев со стеллажа для дров у спальни, бросает их в камин и начинает чиркать ножом для разжигания огня. Николаю потребовалось несколько попыток, но довольно скоро он развел огонь в камине, чтобы согреть комнату. Затем он обращает внимание на своего капитана, который прижимал руку к обильно кровоточащей ране на боку. — Всё не так уж плохо, Ник. Не беспокойся об этом. — попытался сказать мужчина, но Николай знал, что это не так. — Подожди здесь, — сказал он ему, роясь в комнате в поисках аптечки и найдя ее в шкафчике в ванной. Николай открыл ее и осмотрел содержимое. Набор для наложения швов, марля, бинты, дезинфицирующие салфетки. Идеально. Вернувшись, он помог Джону снять снаряжение и одежду, молча сокрушаясь о том, как жарко было бы раздевать этого человека, если бы тот не истекал кровью. Вместо этого он пробормотал несколько проклятий, видя, насколько серьезной была рана с каждым снятым слоем, но вздох облегчения вырвался у него, когда он увидел, что, скорее всего, она не задела жизненно важные органы.​ — Поговори со мной, Джон. — говорит он, доставая упаковку дезинфицирующих салфеток и, насколько это возможно, вытирая кровь с кожи британца. Джон зашипел, когда Николай вытащил из его раны окровавленную марлю. — Н-не жалуюсь. — Он усмехается. — Только не тогда, когда обо мне заботится красивый парень. Николай делает паузу, добрых пять секунд смотрит на полузакрытые глаза Джона и его легкомысленную улыбку, а затем готовится зашивать рану, качая головой. — Неважно. Ты бредишь. Джон хихикнул в ответ и еще глубже вжался в диван. — Не знаю, любимый, насчет этого... АГХ! — он вскрикнул, когда игла пронзила его кожу. — Полегче с этим. Тебе повезло, что ты мне нравишься. — Ш-ш-ш, я быстро. — говорит он, но снова замолкает. Игла наполовину вошла в кожу Прайса. Джон только что назвал его «любимый». Он никогда не слышал, чтобы этот человек кого-то так называл. До этого момента. Может быть, это просто то, что делает с человеком потеря крови, когда ему не хватает крови для поддержания постоянного уровня кислорода в мозге, но то, как Джон это сказал, было таким... искренним. И одно это заставило Николая на мгновение замереть, а в груди разлилось тепло. Осознание того, что, возможно... Он покачал головой. Сначала ему нужно было обработать раны, и поэтому он позволил себе несколько раз моргнуть, прежде чем снова сосредоточиться на текущей задаче. — Думаю, было бы лучше, если бы ты притормозил. — Джон рассказывал ему с закрытыми глазами, вздрагивая и тяжело дыша, пока Николай продолжал. — После этого нам следует подать заявление на отпуск, — говорит он после нескольких мгновений молчания. — Зачем? — капитан приоткрыл один глаз и посмотрел на Николая. Его дыхание стало менее поверхностным, и это было хорошо. — Отдохнуть, конечно. — просто говорит он, снимая шов. — И, ну...— он немного колеблется, но, поскольку Джон уже сбросил первую бомбу, — ...во Франции есть ресторан, который я хочу, чтобы ты попробовал. Джон снова одарил его своей легкомысленной улыбкой. — Спрашиваешь меня, да? Если это с тобой, то почему бы и нет? Ой. — Значит, решено? — настала очередь Николая улыбнуться. — Хорошо, теперь повернись. Мне еще нужно зашить спину. А потом твою ногу. К тому времени, как Николай закончил перевязывать капитана и занялся другими ранами, капитан уже храпел, поэтому он взял несколько поленьев со стеллажа для дров рядом со спальней, а также старое пуховое одеяло и пару пледов, расстелил последние на полу и подбросил первые в камин. Затем он поднял Джона с дивана, шикнув на него и сказав, чтобы тот продолжал спать, когда тот пошевелится в полудреме, и положил его поближе к огню. — Залезай уже сюда... — пробормотал капитан, устраиваясь на пуховом одеяле. — Холодно. Николай снова улыбнулся, возможно, немного задумчиво. Бред заставляет любого говорить то, что он обычно держал бы при себе. Секретные и личные вещи. Джон, вероятно, пожалеет о своих словах, когда придет в себя, даже попытается вести себя так, будто никогда их не произносил, но Николай полагал, что Джон уже довольно давно испытывает к нему чувства, скрытые под профессионализмом и грустью, ожидаемыми от солдата. Тем не менее, услышав, как этот человек называет его «любимый» и говорит, что он ему нравится, Николай, возможно, вновь преисполнился решимости выманить Джона из его шкафа, и, возможно… Просто возможно… Это был всего лишь еще один шаг в этом направлении. Он тихо сбросил с себя одежду и скользнул под одеяло, как просил Джон, притягивая его к себе, чтобы согреть, благодарный за то, что у него хоть раз был такой момент с человеком, ради которого он отправился бы на край света. Николай проснулся, ожидая, что Джон выползет из его объятий, чтобы попытаться связаться с Ласвелл или проверить, достаточно ли утихла метель, чтобы они могли вернуться к его вертолету. Он, конечно, не ожидал, что проснется, когда британец будет обнимать его, как подушку. Не то чтобы он жаловался. Если уж на то пошло, он больше всего на свете хотел бы, чтобы это продолжалось как можно дольше. Однако у их урчащих желудков были другие планы. — Джон, — Николай похлопал его по спине несколько раз, потом еще раз. — Капитан, мне нужно приготовить нам еду. Джон что-то бормочет в ответ, со вздохом утыкаясь лицом в грудь Николая и крепчесжимая русского, прежде чем пробормотать: — Нет. — Мне также нужно развести огонь. — Николай не смог удержаться от улыбки, глядя на капитана. — Это не займет много времени, обещаю. Еще одно ворчание, но Джон подчиняется, сворачивая влево. — Пятнадцать минут, затем возвращайсясюда. Это приказ. Николай посмеивается над этим. Тепло разлилось в его груди при виде капитана. — Будет сделано, любимый.​