Катастрофа

Мужчина проснулся от того, что кто — то очень мило сопел ему на ухо, он аккуратно полностью накрыл ее одеялом, и придвинул ближе к себе.

***

Озан облокотился на дверной косяк, наблюдая за длинными стройными ногами у плиты, Синем стояла в его черной футболке, еле прикрывающей аппетитные ягодицы. Он тихо подошел сзади и обвил руками ее тонкую талию, зарылся носом ее шелковые волосы. — У меня нож, если что? — Ты хочешь меня зарезать? — Отрезать лишнее… — Постой, ты вчера сама легла ко мне под бок спать, а сегодня мы вернулись к заводским настройкам? — Было холодно, я решила, что так теплее. — Нет ну если теплее это, конечно меняет дело, — с иронизировал мужчина. Он забрался руками под футболку, проводя и сжимая руками голую попу, услышав томный вздох. — Озан, остановись умоляю… — Ты моя, я никому не отдам. Слышишь? Не смей даже флиртовать с кем — то! Моя! Я схожу с ума от ревности … — Ты с ней спал? Озан тяжело вздохнул, прижимая ее еще жестче к столешнице. Он наклонился к шее, мягко ее прикусывая. — О, Аллах, опять! Я что по твоему трахаю, все что шевелится? — Видимо, ты ушел с ней. — Ты в своем уме, Синем? Как можно попробовать сладкий торт и променять его на черствый хлеб. Как возможно попробовать тебя, страстную, невероятную, игривую, потрясающе красивую, близость с тобой это что — то невероятное… Такое не возможно забыть, я стал просто зависимым наркоманом. Я ответил на твой вопрос. — Ммм, даааа. Озан резко отстранился и развернул ее к себе лицом… — А ты? Что ты чувствуешь ко мне? — Он испытующе наклонил голову и посмотрел на нее. Она вернула его руки на попу. Наклонилась и потерлась о его щетину. — Схожу с ума от тебя, от твоего ума, чувства юмора, харизмы и страстной натуры, не готова тебя не с кем делить, ревную так что схожу с ума. Он резко притянул ее к себе, взял ее за подбородок и жадно впился в губы, проникая языком внутрь, покусывая язык, она с той же страстью отвечала ему. С силой оторвавшись, все еще держа свое сокровище за талию, Озан признался: — Честно я даже привел ее домой, но не смог, не смог после ночи с тобой и мне становится страшно… — Почему? — Потому что это безумие, я не хочу никого другого, кроме тебя. Я думал я твоя игрушка, все это игра, особенно после лета, думал умру… Я представлял тебя в его постели, пытался занять все время, работа … работа … работа, бесконечная работа, лишь бы не думать обо всем этом, что ты его постели, что он тебя целует, ты душу мне вывернула на изнанку, мне казалось я не живу, существую на автомате, — его голос сорвался … А по щеке потекла слеза, он быстро смахнул ее, чтобы она не заметила. Она повернулась, заглянула в глаза и поймала его, как удав кролика … — Озан, умоляю, ты плачешь? Прости меня, я не подозревала, что ты так чувствуешь, ты же исчез практически, прости меня, — она начала целовать его лицо там, где были слезы. — Прости любимый, я не знала … — Ты не могла не знать, не могла Синем, тот поцелуй на вечеринке, разве целует женатый мужчина, свою коллегу, когда ничего не чувствует, мои взгляды, да я раздевал тебя глазами, боюсь сказать, что я делал с тобой голой в своих фантазиях. К Синем вернулось игривое настроение, она провела пальчиком по губам, шее и его голой груди, быстро перебралась на него верхом и наклонилась к уху: — Мы можем все их воплотить в жизнь, устроить сегодня секс- марафон. — Неугомонная, невыносимая, моя любимая кошка, слезь с меня, немедленно, у меня другое предложение. Синем надула губки, но примостилась рядом, — Озан расхохотался. — Тебе не хватило? Ненасытная … — Нет, не хватило, я не знаю как это объяснить, физическая близость с тобой, это что — то волшебное, ощущение как будто мы душой и телом единое целое, — она закусила пухлую губку. — Ты потрясающий любовник, никогда такого наслаждения не испытывала. — Уфф, иди сюда развратница, я рад, что ты получаешь удовольствие, от секса со мной. Она начала ластиться и тереться о мужчину. Заглянула в глаза, может все — таки займемся сексом? Тебе даже ничего делать не придется, я буду с верху, ну пожалуйста… Ты меня не хочешь? — Шантажистка, 5 часов с перерывами на отдых? Я тебя не хочу? Да мы не вылазим из этой постели, ты выжала меня, как лимон, в свою лимонную воду с имбирем. Давай не будем ограничиваться только физической близостью, хочу обнять, согреть, почитать с тобой что — нибудь интересное. — Будешь для меня личным чтецом? — Буду для тебя кем угодно. Они лежали на уютном мягком диване на терассе, Синем облокотилась на Озана и уютно устроилась у него на плече, укрытая мягким пледом, на столике стоял дымящийся чай и не докуренная сигарета. Озан читал, его хрипловатый голос убоюкивал и одновременно возбуждал. — Можно я спрошу? — Я тебя внимательно слушаю. — Тот поцелуй с женой… — С бывшей женой — Ну с бывшей женой… — Это был заказ … Я не знал. — Но ты ее поцеловал! Прямо в губы! — Я целился не в губы! Надо быть слепой чтобы это не заметить … — Значит я слепая. — Может тебе список составить всех моих любовниц, чтобы ты успокоилась. — Список? И сколько их у тебя? — Ради всего святого не начинай, я что должен быть девственником? — Желательно, — засмеялась Синем.

***

Утром Синем остолбенела от шока Озан это катастрофа, мы во всех СМИ, а сегодня дорожка, Боже. Они, что с дрона за нами следили? -Иди сюда, — он обнял ее. — Я все решу, не волнуйся. — Вот фото мы сидим на терассе, какой ужас! — Синем, хорошо, что они сняли момент, как мы только сидели, а не то чем мы на терассе занимались после этих уютных посиделок. Хочешь скажу, что ты просто моя коллега и партнерша и мы пили чай и читали сценарий. — Очень смешно, Озан, — она возмущенно надула губки. — Ну не дуйся моя принцесса, он нежно чмокнул ее в щеку, все будет хорошо, обещаю, давай уже собирайся.

***

На Синем было красивое черное платье с голой спиной, крупные серьги и уложенные волнами волосы, Озан был в стильном черном смокинге. — Мне страшно, Озан. — Давай, не волнуйся нам пора выходить. Машина остановилась, мужчина вышел, подал Синем руку и крепко сжал. — Господин Озан, вы вместе? Вы развелись из- за госпожи Синем? — Набросились на них СМИ. — Стоп, мы приехали сюда представить свой сериал, не на какие вопросы, касающиеся личной жизни, мы отвечать не будем. И прошу прекратить ее травлю. Он разжал руку и приобнял дрожащую девушку. — Пойдем дорогая. На встречу им шел Берк. Озан, умоляю только без скандала, — он спрятал ее за спину. — Озан не здесь, держи себя в руках .-Синем еще больше стала нервничать. Берк подошел к Озану. — Ну как тебе кувыркаться с моей шлюшкой. На лице мужчины заиграли желваки, он сжал руки в кулаки. Синем дернула его за пиджак и мертвой хваткой вцепилась в рукав. — Дорогой, пойдем, прошу, не обращай внимания. Озан подошел к Берку и наклонился, глядя в глаза мужчине — Ты еще ответишь за эти слова, я тебя в порошок сотру.