Нарцисс

      Всё началось очень по-идиотски. Подобные вещи всегда начинаются именно так. Они с остальными женихами обсуждали всё подряд, снова начали жаловаться на нерасторопность Пенелопы, кто-то сказал, что проще уже добиться внимания от её сына, чем от неё самой. Сначала все просто посмеялись, потом кто-то предложил спор: получится ли у кого-то из них вообще влюбить в себя Телемаха или тот был абсолютно неприступен и ненавидел их всех слишком сильно для такого. Сначала просто в шутку. Потом кто-то действительно задумался.              Эта тема поднималась ещё несколько раз. Наконец это перестало быть шуткой, и они поставили деньги.              Участвовало в этом споре меньше, чем можно было ожидать, когда речь шла о настолько больших суммах. Антиной решил попробовать исключительно из любопытства, из самоуверенности, а самое главное потому, что наконец-то появился новый способ помучить Телемаха.              И вот двадцать человек нацелилось на одного бедного царевича, который ничего не подозревал. Антиной на секунду даже испытал что-то вроде жалости, но это довольно быстро сменилось жестоким интересом.              Он, в отличие от остальных, решил действовать неторопливо, посмотреть, кто из женихов, как будет себя вести, чтобы понять, какую тактику для Телемаха выбрать лучше всего. А Телемах, казалось, отвергал любое внимание с такими огромными и непонимающими глазами и явно уже начинал побаиваться женихов гораздо больше, чем раньше. Вскоре дошло до того, что, если он шёл в коридоре к кому-то из них навстречу, сразу сворачивал в другую сторону. Если нужно было поговорить с кем-то из них, всегда старался проводить разговоры не наедине. Если слышал любые игривые нотки отступал на два шага назад и был готов броситься бежать.              Итак, цветы, комплименты, подарки и прочая мелочёвка была бесполезной тратой времени, нужно было что-то ещё. Нужно было зайти с другой стороны.              Он словил Телемаха, когда тот торопливо шёл в свои покои из зала совета, явно надеясь успеть до того, как пересечётся с одним из женихов. Он резко остановился, увидев сначала Антиноя, потом букет в его руках и , совершенно не медля, начал разворачиваться.              — Постой, — тут же позвал его Антиной с привычной для них обоих издевательской улыбкой.              Телемах смотрел на него ужасно недоверчиво, даже отошёл назад на пару шагов. Не потому что услышал что-то не то, а потому что это было естественно для него при виде Антиноя. И, возможно, букет всё же отпугивал.              — Если ты тоже начнёшь ко мне приставать, я отхожу тебя этим свитком так, что мать родная не узнает, — пригрозил он, помахав своим сомнительным оружием в руке.              — Ты ещё ни разу меня не победил, — со смешком заметил Антиной.              Объект для ухаживаний они выбрали, признаться, довольно строптивый, но от этого не менее интересный. Будь это что-то более простое, было бы невероятно скучно. Хотя, некоторые уже начинали бесконечно жаловаться.              — А сейчас смогу. Я сейчас вообще любому фору дам, — убеждённо заявил Телемах. — Что с вами всеми такое?              — Небольшое массовое помешательство. Они не могут добиться руки твоей матери, поэтому переключились на тебя для развлечения, — без зазрения совести выдал остальных женихов Антиной.              Теперь, ни у кого больше не было шансов. Если раньше они и могли заморочить голову мальчику красивыми словами, то теперь он будет отчётливо понимать: в нём видят исключительно развлечение. И Телемах подобного отношения не допустит. Это уже было видно по его нахмурившемуся лицу, по явному отвращению.              — И ты, как я вижу, тоже, — наконец сказал он, смотря на букет так, будто это был разносчик какой-то заразы.              — А? Нет, — беспечно отозвался Антиной. — Отобрал у одного из них, пока он караулил тебя.              Небольшая ложь, которая делу совсем не вредила.              — Ты теперь в благородство играешь? — недоверчиво уточнил Телемах.              — Нет. Просто за всей этой бесполезной шелухой ты перестал обращать внимание на единственную исключительную связь, которая существовала у нас с тобой до этого глупого спора.              Сначала было ошарашенное молчание и взгляд говоривший: “ты явно не в своём уме”.              — Исключительное право бить меня или что? — нахмурился он, скрестив руки на груди, а после его лицо так смешно преобразилось в абсолютное удивление. — Ты сейчас признался, что ревнуешь, что ли?              — Ну, это слишком громкое слово, — заметил Антиной, не понимая, как можно было прийти к подобным выводам и почему они так хорошо ложились на его собственное заявление.              — Телемах! — раздался голос одного из женихов позади.              А тот сначала замер, будто мог исчезнуть или стать незаметным, если не двигаться достаточно долго, а потом осторожно обернулся, поморщился, увидев букет.              — Кто вообще тащит на свидание нарциссы? — возмущённо пробормотал он. Это явно была не основная проблема, но эти постоянные ухаживания, видимо, стали обыденностью, чтобы снова это комментировать.              Антиной усмехнулся от подобного замечания.              — Хочешь, могу показать тебе одно укромное место? Раз уж нас с тобой связывают особые отношения, я могу побыть твоим защитником.              Телемах снова на него смотрел так, будто видел впервые и серьёзно сомневался в его душевном здоровье, но затем тряхнул головой, отгоняя от себя это.              — Это мой дом, я и без тебя прекрасно знаю много укромных мест, — отозвался тот, выглядя так, будто ему нанесли тяжелейшее оскорбление.              У Телемаха была очень яркая мимика, за ней даже было интересно наблюдать. Ни единой эмоции не могло скрыться от Антиноя.              — Царевич, вы сегодня прекрасно выглядите! — тот жених продолжал приближаться и прибегал к не самой продуманной лести.              Телемах выглядел так, будто его сейчас стошнит от услышанного. Он взглянул на Антиноя, что-то взвешивая, а потом выпалил:              — Ладно, защитник, прикрой меня. Давай я цветы подержу, чтобы удобнее было.              По лицу Антиноя расплылась довольная улыбка. Вот теперь Телемах точно будет его. До этого он был загнан женихами, которые хотели просто использовать его, окружён их навязчивым вниманием, а теперь появлялся Антиной, который уже якобы отобрал букет у одного из них и теперь был готов встать на защиту.              Он передал цветы Телемаху, вышел вперёд, закрывая его собой, упираясь в жениха злобным взглядом. Тот сразу затормозил, стушевался, уже даже не хотел подходить ближе и спрятал букет за спину.              — Боюсь, царевич уже занят сегодня другой компанией, — спокойно сказал он. Честно признаться, действительно чувствовал себя кем-то вроде героя. Конечно, не ожидал, что Телемах сразу после этого будет вешаться ему на шею, но этот поступок хоть немного должен был растопить его сердце.              Жених судорожно кивнул, боясь спорить с Антиноем. А тот улыбнулся ещё шире, махнул рукой, мол, проваливай, и обернулся к Телемаху.              — Видишь, проще простого, волчонок…              Его нигде не было. Этот подлец оставил Антиноя разбираться с чужой проблемой, а сам трусливо сбежал. Ещё и цветы с собой прихватил. Это было просто возмутительно. И куда Телемах мог направиться?              До конца дня его найти так и не удалось, так что пришлось караулить Телемаха около дверей его комнаты рано утром до того, как он успел ещё куда-то сбежать. Антиной скучающе ждал ровно до тех пор, пока не услышал там шевеление, и сразу же постучался.              — Кто там? — послышался настороженный голос.              — Всего лишь я, волчонок, — весело ответил Антиной.              Всё сразу же полностью затихло, как будто Телемах боялся даже двинуть лишний раз. Снова та же глупая тактика, как и с тем женихом. Неужели решил, что если игнорировать, то проблема сама исчезнет? Как глупо.              — Я уже знаю, что ты не спишь и что ты там, — напомнил Антиной. — Глупо притворяться, что комната пуста. Я не уйду.              — Да, я об этом как-то не подумал, — разочарованно отозвался Телемах. Послышались шаги, будто он расхаживал по комнате. Интересно, что именно он делал? — Зачем ты пришёл?              — Ты вчера повёл себя очень грубо, бросив меня и украв букет.              — Он же и так мне предназначался, разве нет? Я просто получил его через посредника. Всё честно.              — Не страшно принимать подарки от неизвестно кого? А вдруг тот жених очень страшный?              Всё затихло. Телемах обдумывал дальнейшую судьбу букета, что ли? Теперь оставалось надеяться, что тот не подумает его выбросить — Антиной всё-таки собирал его, так старался, потратил приличное количество времени.              — Боюсь, страшнее тебя уже никого не будет, — наконец весело произнёс Телемах. Его голос звучал так близко, будто он стоял около самой двери. Неужели он просто тихо крался к ней всё это время?              — Я самый красивый из них всех, — возмутился Антиной. Ему ничего не ответили. — Почему ты молчишь?              — Это тактичное молчание, — объяснил Телемах, а его голос снова звучал откуда-то из глубин комнаты. — Я пытаюсь быть хорошим хозяином, который не оскорбляет своих гостей. И позволяет тебе жить в мире иллюзий.              — Поздновато ты спохватился с не оскорблением. Открой дверь, и взгляни правде в глаза: я гораздо красивее всех остальных.              — Конечно. Разумеется. Всё, как ты скажешь, — насмешливо прозвучало в ответ. — Ты пришёл ко мне в такую рань только, чтобы доказывать, что ты самый красивый? У тебя дел других нет?              — Вообще-то, нет, — легко подтвердил Антиной. — Но я не для этого здесь, это ты меня отвлёк. Ты вчера повёл себя грубо и сбежал, хотя должен был мне прогулку.              — С какой радости я тебе что-то должен? Я тебе ничего не обещал, и меня вообще очень сильно настораживает твоя доброжелательность. А ещё эти твои разговоры об укромном месте… Ты хочешь меня там убить? — предположил он.              Антиной не был уверен, какая именно цепочка мыслей должна сложиться в голове, чтобы прийти к такому выводу. И всё же вопрос его позабавил.              — Нет, это было бы слишком скучно. Тем более не в моём любимом тихом месте, не хочу его портить даже такими чудесными воспоминаниями. Я же уже говорил, что просто не хочу, чтобы ты отвлекался на непонятно кого.              — То есть, ты всё ещё ревнуешь, — заключил Телемах, снова приближаясь к двери.              — Я не ревную. У тебя проблемы с пониманием того, что тебе говорят? — раздражённо спросил Антиной.              — В таком случае, может, мне пойти на якобы свидание с одним из них? Просто, чтобы подразнить кого-нибудь и дать немного ложной надежды?              Телемах определённо издевался, а Антиной не мог допустить того, чтобы этот глупый царевич гулял с кем попало. Но признать это — всё равно, что подтвердить несуществующую ревность. Поэтому Антиной уязвлённо молчал.              Дверь приоткрылась. Телемах смотрел на него с абсолютным весельем. Он как-то уж слишком быстро перестал видеть в нём врага и успокоился. Или просто понимал, что шанс на его избиение был слишком маленьким, поэтому позволял себе быть настолько беззаботным. Возможно, ему нравилось пользоваться этой временной безнаказанностью, чтобы издеваться.              — Я подарю тебе прогулку, так уж и быть, если ты будешь злобной собакой, которая отгоняет от меня остальных женихов, — поставил условие Телемах.              Это было просто смехотворное, безобразное и слишком самоуверенное заявление. Как будто Телемах мог бы быть удостоен такой чести, как будто он вообще мог бы быть хотя бы приблизительно дотянуть до уровня Антиноя. Но такой шанс упускать было нельзя, иначе кто знает, что может взбрести в голову этому маленькому идиоту.              — Раз уж ты так сильно просишь меня, чтобы я тебя защищал…              — Я тебя не просил. Это была подачка тебе, — напомнил Телемах и, увидев гневный блеск глаз, тут же захлопнул дверь, следом послышался грохот засова и противное хихиканье.              — Тебе смешно? — возмущённо уточнил Антиной, но всё же не мог отрицать, что это было немного забавно.              В целом, именно этого он и добивался, чтобы Телемах почувствовал себя рядом с ним достаточно расслабленно, а этого было легко добиться, если не угрожать. Теперь дело оставалось за малым: поддерживать этот расслабленный настрой и постепенно окружать иллюзией любви.              — Нет, что ты. Так, ты согласен?              Антиной спиной прислонился к двери, задумчиво промычав.              — Хорошо.              Телемах, судя по звуку, убрал засов, а потом попытался толкнуть дверь. Та не поддалась, Антиной только хмыкнул от этой жалкой попытки сдвинуть его с места. Телемах толкнул дверь сильнее.              — Ты её держишь, что ли? — раздражённо спросил он.              — Да, — ни капли не смущаясь, ответил Антиной.              — Какой ты гад.              — Не ворчи, а толкай сильнее, может быть, из этого что-то выйдет.              Это было даже весело стоять вот так, пока Телемах предпринимал безуспешные попытки открыть дверь и безостановочно жаловался, а Антиной поддевал его в ответ. Он услышал довольно много новых оскорблений в свой адрес, которые были произнесены так по-странному беззлобно, что это даже сбивало с толку, что Телемах так умеет.              Наконец Антиной сжалился и отошёл от двери, и равно в этот момент Телемах решил толкнуть её со всей силы и так смешно вылетел в коридор. Антиной не стал удерживать его от падения и с довольной улыбкой наблюдал, как тот растянулся на полу.              — Бессердечный гад, — сказал Телемех, переводя дух и поднимая руку. — Подняться хоть поможешь?              — Нет, — откровенно веселился Антиной.              — Вот уж спасибо.              — Вставай сам. Пойдём, нужно тебя кое-чему научить.              Телемах поднялся на ноги, отряхиваясь и недоверчиво поглядывая на Антиноя, будто тот предложил что-то заведомо опасное и ужасное.              — Всего лишь самооборона, — заверил тот. — Посмотри, какой ты хиленький, даже одну несчастную дверь открыть не смог, — это активное неодобрение написанное на лице Телемаха было довольно милым. — А за тобой гоняется около двадцати мужчин. Тебе надо подтянуть навыки самообороны.              — Ты явно что-то задумал, — наконец сказал он. — Ты не просто так играешь в благородство. Не знаю, что именно тебе от меня надо, что ты так резко подобрел, но имей в виду: я слежу за тобой, один неверный шаг — и всё.              — И что?              — И всё.              — Что значит это твоё загадочное “всё”, а, волчонок?              — Я не буду тебе рассказывать о своих планах, — Телемах даже скрестил руки на груди.              Антиной был более чем уверен, что никакого плана у него и не было, тот просто решил действовать по ситуации. У него никогда не было плана на всякий случай, в этом и была проблема Телемаха и большая удача Антиноя. Будь Телемах чуть дальновиднее, то не попался бы на эту уловку.              А пока что оставалось изображать из себя доброжелательность и учить Телемаха настоящей, вдумчивой самообороне, а не тем жалким потугам, которые он демонстрировал в каждой их драке.              Теперь Антиной старался перехватывать его каждый день и говорить хоть немного, если не получалось устроить полноценную встречу.              Честно говоря, с каждым разговором Антиной всё меньше понимал, вёлся ли волчонок на самом деле на все эти глупые ухаживания или просто немного издевался и наслаждался вполне неплохой компанией. А то, что из Антиноя компания была просто чудесная, он знал и без чужого подтверждения. Ну, и то, что Телемах действительно использовал его в качестве злой собаки для защиты от остальных женихов, играло свою роль.              — Ты меня будешь с собой везде таскать? — недовольно спросил Антиной, когда они, точнее Телемах, решил выйти прогуляться.              — У нас уговор, — ответил Телемах, явно упиваясь своей властью.              — Что-то не припомню, чтобы наш уговор включал в себя то, что я постоянно хожу за тобой.              — А ты и не сказал, что это будет только на один раз. Так что это только твоя вина.              — Я брошу тебя здесь и уйду, — заявил Антиной, надеясь, что Телемах поведётся на эту откровенную провокацию и хоть немного сбавит обороты и перестанет быть таким заносчивым.              Антиною должно было хотеться его придушить, как хотелось этого всегда, но сейчас Телемах был даже прелестен в своей суетливости, в уверенности в собственных силах, во всём этом, и было как-то слишком жалко рушить это.              — Ну, бросай и уходи, — якобы безразлично пожал плечами Телемах, вот только его чуть нахмуренные брови выдавали всю обеспокоенность от этих слов.              — Ты знаешь, что ты слишком упрямый и гордый? Тебе бы поработать над тем, чтобы хоть иногда притуплять свои качества.              — Сразу, как ты научишься тому же.              Антиной недовольно закатил глаза, но так никуда и не ушёл. Не оставлять же ему беззащитного царевича одного, иначе кто знает, что может случиться. А позволять кому-то другому портить эту милую мордашку он не собирался.              В следующий раз, когда они встретились, Телемах почти сразу с невинным видом, который делал его только подозрительнее, протянул ему какую-то деревянную коробочку. Это было невероятно странно, потому что не было ни единой причины, почему тот бы мог расщедриться на что угодно.              — Что это? — осторожно спросил Антиной, не торопясь принимать коробку.              — Да так, небольшой подарок, — пожал плечами Телемах, пытаясь сдержать какую-то то ли ехидную, то ли гадкую улыбку. Другого от него и не следовало ждать.              — Что за подарок? В честь чего вообще?              — Ну… просто. Ты же за мной обычно ходишь везде, защищаешь или вроде того. Подумал, что небольшая награда за эти труды тебе не помешает.              Телемах явно пытался выглядеть застенчиво, даже смущённо. Тоже пытался играть с Антиноем? Самоуверенно для него. Тем более, что это выходило так плохо, что явно веселило его самого.              — Ладно, давай посмотрим, что ты придумал, — с сомнением согласился Антиной и взял коробочку.              Открыл, не ожидая от содержимого ничего особенного, но увидел там довольно хороший браслет. Качественно выполненный, красивый, явно стоило не дёшево. Быстрый оценивающий взгляд на слишком уж подозрительно светящегося от злорадного счастья Телемаха, и картинка сложилась.              — Тебе это, что, кто-то из них подарил? — неверяще спросил Антиной.              — Да, — не сдержал смешка Телемах. Он выглядел даже как-то почти гордо.              — И ты не придумал лучшего способа избавиться от этой вещи, как подарить её мне?              — Выкидывать жалко, браслет-то хороший, — заметил Телемах. — А носить я его точно не собираюсь, учитывая причину, по которой мне его подарили. И кто подарил. Даже если бы не было этого глупого соревнования, я бы в жизни не согласился носить что-то подаренное одним из женихов.              — Как принципиально, — хмыкнул Антиной. — А если я тебе что-нибудь подарю?              — Тем более! — воскликнул Телемах и тут же пригрозил: — Я этот подарок тебе знаешь куда запихаю? Только посмей мне!              Это заявление вызвало смех у Антиноя, и выражение лица Телемаха немного смягчилось: из возмущённого такой наглостью в слабую улыбку и лёгкое закатывание глаз, будто он уже смирился с характером Антиноя. От этого даже настроение почему-то резко поднялось.              — И ты думаешь, что я буду носить это? — спросил Антиной, подняв браслет пальцем.              — Тебе бы пошло.              — Польщён такой высокой оценкой, — улыбнулся он, чуть выпрямившись, демонстрируя всего себя. — Но это не значит, что я буду это носить. Это был подарок тебе, а если я появлюсь в нём при всех, что все подумают? Что ты настолько бессердечный, что отвергаешь одного и передариваешь подарок другому?              — Не носи при них, — предложил Телемах.              — И зачем тогда его вообще носить, если никто не увидит?              — Носи при мне. Тоже мне проблему нашёл. Антиной, ты как маленький.              Злиться на это было даже невозможно. Лёгкое раздражение и возмущение лениво шевелились в груди, но совсем не разгоралось так, как бы ему следовало. Немного лёгкого баловства совсем не мешало.              Антиной поднял руку, чтобы дать Телемаху щелбан за такие слова, а тот без капли сожаления и с весельем увернулся, саботируя весь воспитательный процесс.              Было даже приятно смотреть на такого расслабленного Телемаха, который больше не был зажат, не слишком готовился к удару, не был похож на комок оголённых нервов.              — Неужели тебя не устраивает мой вариант решения проблемы? — спросил тот, отойдя на почтительное расстояние.              Не то, чтобы Антиной не смог бы догнать его, если бы потребовалось, нет, смог бы, но он позволил Телемаху тешить себя этими иллюзиями.              — А что, ты планируешь, чтобы мы так часто виделись наедине, что у меня будет возможность носить этот браслет? — спросил он, улыбнувшись.              Телемах замер от этих слов, румянец начал стремительно приливать к его щекам, и он резко отвернулся.              — Что-то не так, волчонок? — насмешливо спросил Антиной, наслаждаясь тем, куда всё свернуло.              — Сбавь обороты своей фантазии, — нахмурился Телемах, вмиг теряя свой радушный настрой. — Знаешь, я тут вспомнил, у меня есть дела.              Он уже сделал шаг в сторону, собираясь сбежать, но отпускать его так просто было нельзя, не тогда, когда Телемах был уже почти на крючке. Так что Антиной шагнул ему на перерез, схватил за руку, заставляя остановиться.              — Как внезапно и очень удобно, — неубеждённо сказал он. — Ты снова трусливо сбегаешь.              — Я не сбегаю, а иду выполнять свои обязанности, — твёрдо отозвался Телемах, дёрнув на себя руку. Вырваться не получилось, Антиной сделал шаг ближе к нему.              — И давно в твои обязанности входит прятаться от меня по углам дворца?              — Я уже сказал, тебе стоит поумерить свою фантазию: не всё в этом мире вращается вокруг тебя одного. Тем более я. Если я ухожу, это не значит, что ты причина этого.              — Не всегда значит, — поправил его Антиной. — Но сейчас это значит именно это.              Телемах метнул в него гневный взгляд. Нужно было отступать, а Антиной так не хотел, так ненавидел отступать, это было равносильно поражению. Но нельзя было сейчас оттолкнуть от себя Телемаха, не тогда, когда план почти сработал, не тогда, когда тот очевидно больше не хочет продолжать разговор, не готов его продолжать. Потому что признаться себе хоть в какой-то симпатии к Антиною было невозможно сложно для него сейчас.              Антиной разжал руку, отступил.              — Хорошо, ладно, — спокойно сказал он. — Иди по своим важным делам.              Телемах смотрел на него несколько секунд, абсолютно не веря тому, что только что увидел. Действительно, с каких пор его так легко отпускают? На этот раз обошлось даже без рукоприкладства.              И всё же он ушел, Антиной не стал его останавливать. Пусть бежит, пусть переведёт дух, пусть в спокойном одиночестве осмыслит то, что явно начал влюбляться, что ему слишком легко, хорошо и просто рядом с Антиноем.              На следующий день он тоже караулил около дверей в комнату Телемаха. Антиной был не так глуп, чтобы стучать и снова что-то говорить, давать знать о своём присутствии. Нет, иначе Телемах даже не пошевелится, не выйдет, ожидая, пока Антиной уйдёт. А тот свою добычу упускать не был намерен, не после всех тех усилий, которые он в это всё вложил.              Дверь наконец открылась, Телемах почти перешагнул порог, и Антиной тут же преградил ему путь. Одной рукой ухватился за дверь, не позволяя её закрыть и ускользнуть.              — Как тебе? — спросил он, кивнув на свою руку. На ней красовался недавно подаренный браслет. Вторую он прятал за спиной              Телемах смотрел абсолютно круглыми глазами, вообще не веря, что видел что-то подобное. Ещё вчера Антиной так упрямо отказывался от этого, а теперь надел и явно красовался.              — Тебе идёт. Как и говорил, — немного растерянно ответил Телемах.              — Позволишь войти? Не ходить же мне с этим на глазах у всех женихов. Как ты тоже говорил, — предложил Антиной так, словно они обсуждали какую-то обыденную мелочь.              — Можешь снять, — парировал тот, не сдвигаясь с места. — Я же не заставляю носить.              — Ты сказал носить при личных встречах.              — И давно ты с такой самоотдачей выполняешь мои просьбы?              — Мне прекратить? Я могу.              Телемах замолчал. Наконец-то задумался о том, что может потерять, если продолжит так резко выражаться и сбегать, возводя вокруг себя стены. А ведь он явно совсем не хотел это терять, это было видно по его обеспокоенному выражению лица.              — Проходи, — наконец сказал Телемах, отступая. — Дверь не запирай.              Не доверял и не хотел тратить драгоценные секунды гипотетического побега на то, чтобы открывать дверь и рисковать быть из-за этого пойманным. Это было немного обидно, но осуждать Антиной не мог.              Он прикрыл дверь, мельком осмотрел комнату, заметив тот самый первый букет в вазе на столе, а после с обольстительной улыбкой показал руку, которую до этого всё время прятал за спиной. Теперь он протягивал Телемаху букет из роз и одного нарцисса.              Эмоции на лице Телемаха сменяли друг друга невероятно быстро: замешательство, удивление, почти улыбка, тут же снова замешательство и непонимание. Когда он вскинул голову, вопросительно смотря на Антиноя, можно было прочесть даже немного смущения.              — И как это стоит понимать? — настороженно спросил он, попытался усмехнуться: — Снова отобрал букет у кого-то из женихов? Им самим ещё не надоело?              — Нет, это от меня лично, — покачал головой Антиной.              Телемах отступил на шаг назад. Было почти невыносимо видеть, как он беспокоился настолько сильно. Антиной тут же нахмурился от подобных мыслей. Последнее, чего ему не хватало в жизни: переживаний за глупого царевича.              — В честь чего?              — Ты же подарил мне браслет. Я должен был чем-то ответить. Не придавай значений всему подряд, волчонок, это просто цветы. Бери уже и расслабься, они ни к чему не обязывают, — успокаивающим тоном сказал Антиной.              Пока что ни к чему не обязывают, но Телемаху вовсе не обязательно об этом знать. Пускай пока наслаждается красивым и бескорыстным жестом.              Тот крадучись сократил дистанцию, взял букет с таким видом, будто стебли в любой момент могли превратиться в змей и напасть. Но ничего такого не случилось, и Антиной с наслаждением наблюдал, как расслаблялся Телемах, а на его лице начала играть еле заметная улыбка.              — Учти, — сказал он, — если я узнаю, что ты тоже решил принять участие в этом идиотском соревновании, то я выброшу тебя из окна в куст этих самых роз.              — Как кровожадно. Ты всегда таким был? — усмехнулся Антиной, ни капли не испугавшись. Телемах был слишком слаб, чтобы осуществить такую угрозу.              — Всегда, — кивнул Телемах, оставляя цветы в другой вазе. — Смотри, это ты, — и он указал пальцем на нарцисс.              — Ещё и мастер делать комплименты, — с сарказмом протянул тот.              — Это не комплимент. Тебе стыдиться надо, — пожурил его Телемах.              — О, мне очень стыдно, очень-очень.              Сейчас Антиной наблюдал за этой картиной с какой-то более мягкой улыбкой, чем обычно, тут же нахмурился от этой странности, но тут же поспешил вернуть себе этот вид. Нельзя было давать понять Телемаху, что что-то могло быть не так. Всё должно быть идеально, так, как хотел тот.              — Значит, тебе не нравятся нарциссы? — уточнил Антиной, решая сделать небольшую заметку на будущее.              — Только если люди, — ответил Телемах с улыбкой.              — Кажется, ты слишком увлёкся попытками меня обидеть. Но я тебя прощаю, — с благородным видом сказал тот. Скептический взгляд Телемаха заставил его фыркнуть.              — Я тебя сейчас выгоню.              — Не сможешь, — он потряс браслетом на руке. — Ты не настолько жесток.              — Ты всё ещё можешь его снять. Тоже мне трагедия, — закатил глаза Телемах, но всё же махнул рукой на стул, приглашая сесть. — И что? Планируешь целый день провести в моей комнате?              — Нет. У меня своих дел по горло. Я ненадолго зашёл, — эта была ложь, чтобы дать понять: он делал Телемаху огромное одолжение выкраивая немного времени для их встречи, чтобы тот чувствовал себя польщённо.              Антиной думал, что задержится до полудня, не более, а после уйдёт сам, чтобы подразнить Телемаха, или тот сам его прогонит. Но они оба оказались слишком увлечены беседой. Тогда Антиной решил, что уйдёт ближе к вечеру, а вспомнил об этом, когда заметил догорающий закат в окне.              Телемах обернулся через плечо, тоже это заметил, на его лице на секунду даже мелькнуло что-то похожее на разочарование.              — Тебе, похоже, уже пора.              А потом вспомнил ещё что-то и принялся торопливо рассказывать. Последняя тема для обсуждения.              Ушёл Антиной, когда на небе были хорошо видны звёзды.              Следующие несколько дней нужно было не пересекаться с Телемахом, чтобы тот немного помучился, чтобы понял, как ему плохо одному, как он дорожил каждым мгновением с Антиноем.              Совершенно внезапно эти несколько дней оказались довольно скучными. Настолько, что Антиной всерьёз задумывался о том, чтобы сократить их количество и вернуться пораньше. Он почти сразу же отметал от себя эти мысли.              Все остальные женихи постепенно теряли боевой настрой, уже понимая, что у них нет шанса. И совсем не понимая, как Антиной мог их обойти, учитывая, что из них всех он находится в самых ужасных отношениях с Телемахом. Конечно, некоторые особенно самоуверенные не оставляли глупых попыток, и за этим было даже весело наблюдать. И всё же что-то не очень довольное каждый раз шевелилось в груди, когда он смотрел, как кто-то ещё пытался ухаживать за Телемахом, пользуясь отсутствием Антиноя.              Хотелось пойти и разогнать их всех, чтобы больше не подходили.              Четыре дня прошло с последнего разговора. Антиной снова появился около дверей в комнату Телемаха. Стучать было особенно плохой идеей, поэтому Антиной просто ждал. Услышал привычное шевеление, шаги. Но дверь не открывалась довольно долго, что начинало уже вызывать раздражение. И что можно было так долго делать?              Наконец Телемах решил выйти, застыл на пороге мгновенно. На его лице перемешалось удивление с отвращением, но дверь он захлопывать не стал. И всё же Антиной на всякий случай положил руку туда, чтобы удержать, если Телемах вдруг передумает. А тот после этого внезапно дёрнул дверь с такой силой, что удерживать её было бесполезно. Антиной еле успел убрать руку, чтобы ему не прищемило пальцы.              Оглушительный хлопок, а потом дверь снова открылась. На лице Телемаха читалось явное сожаление, что он так и не покалечил Антиноя.              — Что ты так долго делал? — спросил тот, стараясь не показывать раздражения в голосе. Но хотелось узнать, по какой причине он ждал.              — Одевался, — убийственно серьёзным тоном ответил Телемах. — Или ты ожидал, что я почувствую, что за дверью стоишь ты и выйду к тебе полуголым?              Антиной застыл, не ожидав настолько прямолинейного ответа. А потом почти представил себе то, что сказал Телемах. Почти. Потому что все фантазии прервало:              — А почему сегодня без браслета? — ядовитым тоном спросил тот.              Антиною подумалось, что явись он с этим несчастным браслетом, ему бы попытались отрезать руку.              — И без цветов, — продолжил Телемах. — Куда всё это делось, а? Временами забываю, какая ты на самом деле мразь.              Антиной рассчитывал на другое. Обычно девушки вешали на него после этой пропажи, радовались, что он снова вернулся. Вот только он совсем не учёл того факта, что у Телемаха был сложный характер, что с ним это может не сработать, что всё это выльется в нечто подобное.              — Я был немного занят.              — Я сейчас голову твою дверью прихлопну! — вспыхнул Телемах. — Ты живёшь в моём доме, ты ничем не занимаешься. Какое “занят”? Чем ты там мог быть занят? Придумывал синонимы для того, чтобы описать твоё мнимое великолепие?              — Я обо многом думал, — начал раздражаться в ответ Антиной.              — А ты так умеешь? Внезапное знание.              — А ты умеешь хоть иногда затыкаться и слушать?              — Нет, не умею, — скрестил руки на груди Телемах.              — Тогда учись, — тот хотел что-то возразить, но Антиной процедил: — Волчонок, заткнись.              Телемах посмотрел на него с претензией, явно возмущённый этим требованием, а потом поднял руки, мол, пожалуйста. Антиною пришлось глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы хоть немного успокоиться и не вспылить от этой подачки. Всё и так висело на волоске, нельзя было, чтобы он ещё больше всё испортил.              — Я думал обо всём этом, — он махнул рукой, имея в виду их и то, что между ними происходило. — Мы в последнее время сильно сблизились, чего я никак не ожидал. Я вообще не думал, что когда-либо буду сидеть у тебя целый день, обсуждая мелочи, — пока что ничего из сказанного лёд в глазах Телемаха не растапливало. Это тревожило больше, чем должно было. — Я хочу сказать, что это время, все эти встречи были действительно дороги для меня. И я очень долго думал, как всё это выразить, пока не понял, что причина этого в том, что я начал влюбляться в тебя.              Что ж, лёд в глазах Телемаха определённо исчез, но теперь была новая проблема: он снова смотрел на Антиноя, как на душевнобольного.              — Это не смешно, — наконец сказал он убийственно серьёзным тоном.              — А я и не смеюсь.              — Нет. Но ты ждёшь подходящего момента для этого.              Антиной нахмурился. Он ожидал совсем не этого. Где же радость от того, что такие явные чувства Телемаха оказались взаимны?              — Я вовсе не… нет. Что? — в замешательстве спросил Антиной, пытаясь хоть как-то собрать мысли и понять, что ему делать дальше с такими обвинениями. Если бы он знал, что самым сложным будет не влюбить Телемаха в себя, а заставить его поверить, что тоже влюблён, Антиной бы что-нибудь придумал.              Теперь Телемах смотрел на него абсолютно сбитый с толку. Повисло молчание, а черты лица Телемаха постепенно смягчались. Кажется, отсутствие плана оказалось лучшим решением, и искреннее замешательство и непонимание только сыграло на руку.              — Откуда ж вас таких берут, женихи? — задумчиво спросил Телемах, тяжело вздыхая и опираясь плечом на дверной косяк. — Один с нарциссами на первое свидание собрался, второй приходит извиняться и признаваться в чувствах вообще без цветов.              — Твои слова значат, что я прощён? — слабо улыбнулся Антиной, склонившись над ним.              — Мои слова значат, что есть возможность, что я обдумаю твоё прощение, — а вот теперь было очевидно, что Телемах пытался изобразить из себя ледышку.              — Обдумай, конечно, — с важным видом кивнул Антиной. — Что мне сделать, чтобы ускорить этот процесс?              Телемах поднял голову, оценивающе осмотрел его. А после потянулся к нему. Было что-то восхитительное в том, чтобы наблюдать, как Телемах привстаёт на носочки, чтобы поцеловать его.              Поцелуй вышел слишком медленным на вкус Антиноя. Но он был первым, его инициировал сам Телемах, поэтому можно было и подстроиться. Просто проба, изучение друг друга. Ладони Телемаха на его плечах, его собственные руки на спине Телемаха, прижимающие его ближе.              — Неплохо, — вынес вердикт Телемах, отстранившись. — Теперь я обязательно обдумаю твоё прощение.              — Неплохо? — оскорблённо уточнил Антиной.              — Я задел твою самооценку? Извини. Дай исправлюсь.              И поцеловал снова. Уже не так неторопливо, успел даже игриво прикусить губу Антиноя до того, как тот пришёл в себя. Телемах его целовал два раза подряд самостоятельно и в один день. Это было что-то невероятное.              Телемах был пойман. Осталось только забрать награду.              Было довольно сложно завести Телемаха в зал, где собрались женихи. Он не понимал, зачем ему идти без большой необходимости туда, где находились все те, кого он так сильно ненавидит, тем более в компании Антиноя. Но всё же наконец напряжённо переступил порог.              Женихи так неумело притворялись незаинтересованными происходящим, что Антиною хотелось закатить глаза. Но Телемах был так напряжён, что не обратил внимание на эти актёрские позоры.              Антиной уверенно вёл его в центр, параллельно отвлекая от любых мыслей, которые могли заставить Телемаха развернуться и убежать, почуяв неладное. И стараясь не обращать на какое-то странное чувство в груди, которое противно скреблось, требуя прекратить. Антиной от него отмахивался. Просто небольшое волнение, как перед любым важным моментом, но сделать всё нужно было.              Когда они достигли наилучшей точки обзора, Антиной резко остановился, придержал Телемаха за локоть. Тот напрягся ещё больше.              — Что происходит? Ты можешь нормально сказать? — еле слышно прошипел Телемах, раздражаясь. Это было уже неважно.              Антиной быстро притянул его к себе, впиваясь в его губы требовательным поцелуем, кладя руку на затылок, чтобы тот не смог отстраниться, когда захочет. Телемах сначала оцепенел под его прикосновениями, кажется, за всё их знакомство, он никогда не был настолько напряжён. Антиной провёл языком по его губам, проникая в рот. К счастью, Телемах ещё не сообразил до конца, что именно происходило, поэтому не успел их сжать.              Во всех сторон послышался одобрительный гул, аплодисменты и улюлюканье.              А затем зубы Телемаха резко сомкнулись на языке Антиноя. Тот зашипел от боли, отстраняясь, в то время как сам Телемах со всей ненавистью выкручивался из его рук. Пришлось сжать его волосы на затылке.              Женихи уже доставали деньги. Победа была безусловной. Все уже видели, как они несколько недель ходили вместе, спокойно общались, сам факт, что Антиной без причины сумел привести его сюда.              — Я это сделал не из личной ненависти к тебе, волчонок, не подумай лишнего, — тихо проговорил Антиной, пока на его губах начала расцветать улыбка.              — Ты самый отвратительный человек из всех, который я когда-либо встречал, — выплюнул Телемах, наконец отталкивая его от себя.              Он всё ещё был напряжён, зажат, ему явно с каждым мгновением здесь становилось всё некомфортнее. Но это уже не было проблемой Антиноя, он с триумфальным видом обходил женихов, которые смеялись и поздравляли его, собирая выигрыш. А Телемах всё ещё стоял там, осмысливая произошедшее, выглядел так, будто одновременно не верил в случившееся, чувствовал омерзение и глубокую боль. Для полноты картины не хватало только ещё и расплакаться. Антиной криво усмехнулся.              А затем Телемах резко направился к нему, схватил за ворот, притягивая ближе. Антиной хотел было нагло спросить: “Что, волчонок, неужели хочешь ещё?”              Но не успел, вместо этого получил резкий удар по лицу. И следующий в живот. И после этого Телемах мгновенно отошёл на несколько шагов, потряхивая руку, которой бил.              — Ты гадкое животное, — с ненавистью выплюнул он, развернул и ушёл              Антиной позволил ему уйти. Мальчик и так на сегодня настрадался, пусть поплачет в одиночестве.              Впрочем, страдал не только Телемах. Противное чувство начало скрестись только сильнее, мешая нормально думать, мешая наслаждаться безоговорочной победой. Хотелось пойти за Телемахом. Антиной ещё никогда не сталкивался с такими глупыми мыслями в своей голове.              Как-то он слишком привык к этой компании. Нужно было избавляться от этого.              Гуляя по дворцу вечером, Антиной услышал какой-то странный шум, заглянул за угол и застыл, увидев Телемаха, который избивал недавно подаренный букет роз об подоконник. Каждый удар был сильным, будто букет был лично в ответе за то, что случилось. От каждого удара в стороны разлетались лепестки. Взмах — хлёсткий удар. Взмах — удар. Всё больше и больше лепестков на полу.              По щекам Телемаха действительно катились слёзы. У Антиноя возник какой-то странный, противоестественный порыв подойти к нему, не утешить, нет, но просто побыть рядом, может, вытереть эти солёзные дорожки.              Удар. Удар. Удар. Начался какой-то новый виток ожесточения.              Антиной поморщился от своего странного всплеска сентиментальности.              Цветы полетели за окно. Внимание обоих првлёк порядком потрёпанный нарцисс, который остался валяться на полу. Телемах резко наклонился, поднял его, глаза пытали такой ненавистью, что Антиною даже показалось, что несчастный цветок будет разорван в клочья. Но вместо этого Телемах замахнулся, чтобы тоже выкинуть его в окно. Замер, раздражённо втянул носом воздух. Ещё раз попробовал выкинуть, но снова не смог.              — Чтоб ты сдох, Антиной, — процедил Телемах и ушёл, забрав с собой цветок.              Теперь о том, что здесь произошло напоминали только оторванные от роз лепестки.              Антиной не мог сказать точно почему именно, но ему было важно, что Телемах сохранил этот нарцисс.              Дальше дни проходили как-то скучно, пусто и тоскливо. Ничего нового, ничего интересного и от чего-то очень печально. Не хотелось даже гонять других женихов, поэтому те в последние дни особенно распоясались. Телемаха Антиной больше не видел. Тот нарочно обходил зал с женихами и избирал те маршруты, которые не могли привести к потенциальному столкновению. Антиноя это расстраивало.              Конечно, ведь такая потрясающая игрушка теперь совсем не давалась в руки даже для перепалки или драки. Это было вполне логично.              И всё же эта мысль казалась какой-то неправильной, будто дело было совсем не в этом. Антиной снова тяжело вздохнул. Должна же была быть причина, по которой ему стало так тоскливо, по которой он постоянно поднимал голову и искал Телемаха взглядом, по которой расстраивался, когда снова и снова не находил. Причина, по которой он долго не мог уснуть, представляя Телемаха перед собой, то, как он закатывает глаза, как улыбается, как вздыхает, очевидно сдерживает раздражение.              Антиной всё понял, он не дурак. Просто признание самому себе в этих чувствах далось ему слишком тяжело и заняло слишком много времени. Нужно было найти Телемаха. Тот может злиться, сколько его душе угодно, может, делать вид, что ему всё равно. Но это было далеко не так, а у Антиноя всё ещё были шансы заполучить его. Они всегда были.              Он уверенно шёл по коридорам к комнате Телемаха, мимолётно отмечая, что слишком уж хорошо он выучил этот путь за последнее время. Совсем внезапно из-за угла его что-то ударило по лицу с такой силой, что Антиной взвыл и согнулся пополам. Он прижал руки — из носа шла кровь.              Из-за угла показался Телемах с деревянным тренировочным мечом в руках и даже с этим игрушечным оружием источал какую-то смертоносную ауру. У Антиноя от такого холодок по коже пробежал.              — Силёнок не хватило поднять настоящий меч? — уточнил он, криво улыбнувшись.              — Нет, — резко ответил Телемах, наступая. — Я хочу, чтобы ты умирал медленно и мучительно и чувствовал каждый удар.              Волчонок его решил забить насмерть деревянным мечом. Это было даже немного смешно, если бы он не был слишком серьёзен в своей угрозе.              — Давай поговорим, — предложил Антиной, выставляя руки перед собой. Он вроде как собирался пытаться вернуть Телемаха, а не драться с ним. Да, начало их разговора не задалось, но всё ещё можно было исправить.              — Я с тобой уже наговорился. Я слышать тебя и твой бред не хочу. Ты снова что-нибудь вобьёшь мне в голову!              Телемах замахнулся, Антиной спокойно перехватил меч, резко наклонил его, выворачивая руку Телемаха и заставляя его выпустить это оружие. И тут же отбросил в сторону.              — Выслушай меня, — твёрдо потребовал Антиной.              Глаза Телемаха метнулись к окну. Что ж, теперь он хотел выбросить Антиноя туда.              — Ты обещал меня выкинуть в куст роз, а его под этим окном нет, — быстро заверил он.              Кажется, это только больше разожгло гнев Телемаха. Он замахнулся, чтобы ударить по уху для максимальной дезориентации. Но Антиной снова успел перехватить руку, с раздражением отмечая, что сейчас в этом абсолютном бешенстве Телемах полностью забыл все те уроки, которые так старательно дал Антиной, чтобы научить по-настоящему сражаться. И на всякий случай сразу схватил и вторую руку.              — Да я тебя закопаю под этим кустом роз! Ненавижу тебя! Выпусти меня, и я тебе лицо разукрашу!              Телемаха было даже почти жаль, у него в глазах помимо ненависти читалась глубокая боль. Антиной всё больше и больше ощущал, как в его душе распускалась вина.              — Я не врал, когда сказал, что влюбляюсь в тебя, — выпалил Антиной, прерывая эти крики и требования.              Телемах замер. Он то ли обдумывал эти слова, то ли просто гнев перешёл в стадию ледяной ярости.              — И что мне с этой новостью сделать?! — наконец с претензией спросил он. — Броситься к тебе в объятия и поклясться в любви до гроба? Может, ещё чего-нибудь? Ты своей головой хоть немного думал? Или решил, что можно взять, поиграть с моими чувствами, бросить, а потом вернуться и ожидать… чего? Чего ты ожидал?! Омерзительная дрянь!              — Хотя бы нормального разговора, — чётко выделяя каждое слово сказал он.              — Не будет нормального разговора! Ничего не будет! Проваливай! Я видеть тебя не хочу, слышать не хочу!              Антиной склонился к нему, сказал доверительным голосом:              — Ещё один шанс.              Он не планировал просить об ещё одном шансе. Ему обычно никогда и не приходилось это делать, но сейчас была особая ситуация.              — Ты больной? Какой ещё шанс? На что вы спорите на этот раз, что ты от меня не отлипаешь, даже когда я тебя ударил?! Я тебе не вещь, на которую можно ставить!              — Нет никакого спора! — воскликнул Антиной, теряя терпение.              — Ты лжец! Я уже достаточно наслушался от тебя этого бреда, чтобы сейчас верить!              — Я действительно влюблён в тебя! — Аниной встряхнул его. — Мне без тебя… — скучно? Нет, после таких слов уже ни на что нельзя рассчитывать. Тоскливо? Тоже не подойдёт. Можно взять небольшое преувеличение. — Одиноко.              — Ну и сиди в своём одиночестве! — крикнул Телемах, хотя в глазах у него явно что-то изменилось. А после он начал вырываться с удвоенной силой. — Не трогай меня, подонок, иди себе подрочи, гад ползучий, ненавижу!              Этот поток оскорблений внезапно оказался таким неожиданным, что даже немного забавным. Антиной хмыкнул.              — Тебе смешно?!              — Прекрати брыкаться, пока я не потерял терпение, — сказал Антиной чуть смягчившимся голосом. Может, характер у Телемаха был не самый простой, но он бы точно ни за что не променял вот это на какую-то кротость.              — Это угроза? — его глаза сузились.              — Просьба.              — Не похоже, — упрямо сказал Телемах, но замер.              — Я действительно влюблён в тебя, — снова сказал Антиной, просто не веря в то, как сильно он унижается из-за любви к этой бестии. — Настолько сильно, что повторяю это постоянно. А я ведь обычно никогда не повторяю.              — И что? Мне расплакаться от чувств? — уточнил Телемах. — Отпусти меня.              — Ты убежишь или ударишь меня.              — Нет, я успокоился уже, — совсем неубедительно сказал Телемах.              Но Антиной всё же отпустил его, готовый предотвратить любую попытку побега.              — Твоя, как ты это называешь, влюбленность тебя не оправдывает, — сказал Телемах, оставаясь на месте, скрестив руки на груди. — Ты предал меня, Антиной. Если то, что ты говоришь, правда, то, выходит, даже относясь ко мне так, ты использовал меня как разменную монету.              Антиной недовольно поджал губы. Сделал и сделал, какая уже разница, почему, что и как. Тем более, что в тот момент он ещё даже не осознавал своих чувств. Но он прекрасно понимал, что это не спасёт ситуацию, Телемах злился на то, что это всё вообще случилось. Следовало подходить к делу осторожно.              — Хочешь, чтобы я взял ответственность, да? — спросил Антиной.              — Да. Но ты ведь не понимаешь, как плохо поступил, не понимаешь этого, поэтому не можешь раскаяться.              — Раскаяться и взять ответственность это разное. Чего именно ты от меня хочешь?              Телемах отвернулся, уже не желая спорить. На его лице была написана абсолютная усталость, казалось, что он вот-вот скажет “делай, как хочешь”.              — Ты знаешь, что у тебя невыносимый характер? — спросил Антиной, чуть улыбнувшись.              — Если что-то не нравится, я могу расписать маршрут, куда ты можешь свалить, — инициативно предложил Телемах.              — Мне всё нравится. В следующий раз подарю тебе букет с двумя нарциссами, — поддразнил Антиной.              Что ж, после этих слов волчонок явно начал постепенно оттаивать. Сначала выглядел всё также недовольно, потом губы чуть дрогнули в улыбке, потом он посмотрел на Антиноя и поджал губы, явно не желая больше показывать лишнего.              — Я б сказал, что я сделаю с твоим букетом, но я уже очень устал ругаться, — наконец тяжело вздохнул Телемах. — Может, отложим это на завтра?              — И чем же ты тогда предлагаешь заняться сегодня? — очаровательно улыбнулся Антиной, пытаясь намекнуть на что-то хотя бы отдалённо похожее на свидание.              — Будем отмывать твою рожу от крови, — ехидно отозвался Телемах. — Мне, конечно, приятно смотреть на свои заслуги, но я не настолько бессердечный. Идём.              Антиною второго приглашения не требовалось, он тут же оказался рядом с Телемахом, приобнял его за плечи. Тот закатил глаза, но ничего не сказал, только вздохнул и одарил его ядовитой улыбкой.