Молчи и смотри

Луна сжала в пальцах ленту, которую вытащила из хвоста. Волосы рассыпались по плечам — Рэк потянулся, чтобы их поправить, но она его остановила. — Дай руки. Он посмотрел растерянно, но подчинился. Иного Луна и не ожидала — слишком просящим было его лицо. И неудивительно — она только выпустила его член из руки и теперь тёрлась о него обнажённым бедром. Она стянула запястья лентой, завязала — и перехватила одной рукой, вскинув их над головой Рэка. Он смотрел на неё со смесью восторга и благоговения, и от этого в животе и груди Луны поднималось что-то странное и незнакомое, чему она не находила названия. С Найсом так не было никогда. — Луна… чёрт… — Рэк шумно выдохнул, и она не дала ему продолжить. — Молчи и смотри. Она нашла его член свободной рукой, скользнула по нему пальцами, растирая смазку, и направила внутрь себя. Ленты врезались в её кожу, но она продолжала держать — и сильнее прижала запястья Рэка к стене. Он выгнулся, откидываясь на спинку кровати, и не сдержал стон. — Девушка героя взяла в плен злодея, а? Рэк сверкнул глазами, облизал губы, но ничего не сказал. Луна ухмыльнулась и наконец опустилась на него — и с упоением, не отрываясь, смотрела, как меняется его лицо. Она поёрзала, выбирая удобный угол, и насадилась почти до упора. Рэк инстинктивно толкнулся бёдрами навстречу, но она сжала его своими. — Тш-ш-ш. Не двигайся. — Пусти… Хочу… — прошептал он и подался запястьями к ней. Луна знала, что эти девчачьи ленты для него — что шутка. Он мог бы одним движением разорвать их, перевернуть её и уложить лицом в подушку — она слишком хорошо знала, насколько он силён. И насколько сильно она злила его одним своим существованием. И всё же Рэк продолжал покорно держать руки в её хватке, не позволяя себе даже заговорить в полный голос. Как же он, должно быть, устал. Луна вспомнила, как однажды на репетиции он схватил её за запястье и удержал на несколько секунд дольше положенного. Тогда Рэк сдавил его почти до боли, а в глазах у него сверкала неподдельная злость — то ли на неё, то ли на Найса. Луна продолжала двигаться — вперёд и назад, чуть отклоняясь в стороны — и не спешила отвечать. Она хотела запомнить это ощущение — как она выбирает темп, угол, глубину, как человек под ней изнывает от желания. — Прошу… Луна упёрлась ладонью в его шею, надавила. Кожей она ощутила, как судорожно Рэк сглотнул. — Нет. Ей показалось, что на несколько секунд он обмяк под её руками. Она проскользила пальцами по шее, сжала его волосы, запрокинула голову. Задвигалась быстрее. — Посмеешь хоть ещё раз сказать мне что-то про принцессу в беде? Рэк попытался мотнуть головой, но она дёрнула за волосы сильнее — и впилась в его губы. Укусила нижнюю, толкнулась языком в его рот. Рэк приник к ней с горячечной жадностью — будто так пытался вырвать из неё прикосновения, которые она ему не позволила. Луна представила, как он мог касаться её. Не как Найс— Даже когда Рэк дотрагивался до неё случайно, каждое прикосновение словно отпечатывалось на ней. Заставляло вспоминать о нём — и ненавидеть себя. Потом Луна всегда тянулась к Найсу — но его ладони оказывались холодными и чужими. Забирающими у Луны её собственное тепло. Высасывал ли он тепло из Рэка так же? Что сделал с ним, что теперь Рэк с такой страстью приникает к её рту? Она отстранилась от него, тряхнула головой. Рука болела: Луна попыталась перехватить ленты на запястьях Рэка в другую, но на секунду сбилась — и мазнула пальцами по ткани, уперлась в предплечье. Рэк продолжал удерживать руки у стены, будто Луна всё ещё сжимала его шёлковые путы в своих пальцах. И смотрел на неё так, словно она была единственной, кто увидел его по-настоящему за многие, долгие, бесконечные годы. Луна поднялась с него на затёкших ногах, Рэк судорожно выдохнул. Она бросила: — Держи руки. И развернулась к нему спиной. Рэк дёрнулся — будто был готов рвануться навстречу, но остался прижатым к стене силой её слов. Луна снова оседлала его — короткое платье задралось до пояса, и теперь Рэк мог видеть лишь её изгибы, не прикрытые тканью, и рассыпавшиеся по спине волосы. О чём он будет думать, когда не сможет видеть её лицо? Луна наклонилась вперёд, упёрлась ладонями в бёдра Рэка. Она двигалась медленно, тягуче, смакуя каждый чужой вздох, каждый стон — и словно чувствовала спиной вожделеющий, прожигающий взгляд. Найс никогда не смотрел так на неё. И даже на Рэка — когда они оба прозрели, это показалось больнее вдвойне. Сама Луна поняла, когда увидела их с Рэком в гримёрке. Найс заметил её — и в его глазах не было ни страха, ни стыда. Будто если Рэк согласился остаться в тени на второй роли, то и она, Луна, должна покорно принять жизнь витринного экспоната, чьё существование заканчивается, когда гаснет свет. Но она была живой. И Рэк был. Луна стала двигаться быстрее. Она не хотела думать о Найсе, не хотела сравнивать; но память сама подбрасывала деталь за деталью. Касания, движения, равнодушный, колкий взгляд. Фразы, больше напоминающие ленивые приказы. И Рэк. Такой покорный, но со злостью внутри, со всполохами от углей, которые жгли и её саму. Сейчас он в ней, и Луна почему-то чувствует себя настоящей. Память с щелчком отключилась, сменилась тёмным экраном; лишь в голове пульсировало ощущение того, как её заполняет Рэк, как они сплетаются в голоде по теплу — нет — обоюдному жару. — Я сейчас… Темнота перед веками лопнула, и Луна со вздохом распахнула глаза. — Луна… Она поняла — и почти разочарованно поднялась, отпуская его член. Секунду помедлила и развернулась к Рэку, надеясь увидеть в его лице… Луну опалило обожанием, смешанным с покорностью. Могла ли она подумать, что кто-то правда так хотел её? — Рэк… — она не касалась его, лишь пристально вглядывалась в лицо. — Что бы ты со мной сделал сейчас? Может сделать— Он выдохнул, закусил губу. Прикрыл глаза. Какой ответ она на самом деле от него ждёт? Хочет ли наказать за всё, что ей пришлось из-за него испытать? — Ничего. Пока ты сама не прикажешь. Луна замерла. Несколько слов — и будто кто-то всадил иглу в её мозг. Она видела, как Рэк сжимает кулаки, слышала, как хрипло, словно с усилием, прозвучал его голос. Найс никогда бы не сказал так. Он просто делал — что было должно. — Правильный ответ. — Она обхватила его рукой и задвигалась мягко, но так же стремительно, как в тот момент, когда прервалась. Несколько секунд — и Рэк кончил в её ладонь. Луна поднесла руку к лицу и медленно, глядя ему в глаза, облизала. Рэк, всё ещё чуть подрагивая, усмехнулся. — Я кончу второй раз от этого зрелища. — За двоих? Наглец, — Луна уже вскинула ногу, чтобы слезть с него, но Рэк рванулся навстречу. — Стой. Подожди. А потом, не размыкая всё ещё связанных лентой рук, сполз по спинке кровати — и ниже, оказавшись между её ног. Рэк поцеловал её бедро, и Луне показалось, что это касание прожгло её насквозь. — Опустись ниже. У меня руки связаны. Ох. Луна медлила — всё уже должно было закончиться. Но почему-то продолжалось, и она ощущала горячее дыхание Рэка на своей коже. — Ну же, — он ненадолго замолчал. — Пожалуйста. Луна толкнулась навстречу, — резче, чем стоило бы — но рот Рэка принял её с готовностью и упоением. Надеялась ли она на подобное, когда шагала к нему в квартиру прямо в образе с фотосессии, кутаясь в первую попавшуюся в гримёрке куртку? Думала ли, что ей будет так хорошо, когда выплюнула ему в лицо: «Тебе не надоело, что у Найса с нами обоими секс как по расписанию?» Предполагала, что Рэк сдастся под её руками, а не продолжит терзать её тело, будто пытаясь вырвать из него само право на собственное существование? Теперь простонала — всхлипнула — Луна. Она вцепилась пальцами в его волосы, вжала лицо Рэка в себя, и ощутила, как по телу прокатывается оргазмическое предвкушение. Она выпустила голову Рэка из хватки, но тот сам снова подался навстречу, и Луна кончила. Оргазм был почти болезненным, она содрогнулась до кончиков пальцев — и обмякла, откидываясь назад. Рэк продолжал смотреть под её юбку помутневшим взглядом. А потом Луна попросила: — Обними меня. Пожалуйста. Он отозвался почти эхом: — Иди сюда. Луна подала бёдра назад и легла к нему на грудь. Рэк, не размыкая связанных рук, опустил ей их на спину. Она обязательно распустит для него эту ленту. Немного позже.