Маленькая договорённость

Двадцать пять лет. Казалось бы, самый разгар молодости. Возраст, в который нужно строить либо карьеру, либо мечту, либо же попросту налаживать свою жизнь, а не сидеть на обшарпанной ступеньке в старом подъезде, что пропах собачьей мочой и сыростью, держа в руках потрёпанный рюкзак, в котором, кажется, были не вещи первой необходимости, а полное разочарование в себе и в своём существовании.    К сожалению, сейчас, Феликс как раз-таки и был в этом положении. Он уже три года оттягивал устройство на работу, отнекиваясь от отца и оправдываясь тем, что хочется ещё «погулять». Несмотря на ссоры и слова Ли о том, что ему плевать, что о нём думает какая-то Госпожа Пак из соседней квартиры и мамина коллега по работе, из-за того, что он не работает, на самом деле парень чувствовал огромную вину на своих гейских плечах, за то, что в свои без-пяти-минут-тридцать, он живёт со своими родителями, а на самой дальней полке, его диплом о высшем образовании лишь красовался, так ни разу не применившись.   «Позор семьи» — вот оно, самое подходящее описание Феликса. Безработный гей, так ещё и атеист и неформал. Ладно, последнее от него ушло после окончания университета, но всё равно, в подростковые годы он часто ругался с родителями: те говорили, что у него просто юношеский максимализм, и ему не стоит вставлять себе пирсинг во все дырки и бить татуировку на члене с подписью. "сосать здесь", а Ли в свою очередь с пеной у рта доказывал, что это его стиль на все века, и он в жизни не перекрасит свои волосы из ярко-красного цвета обратно в родной каштановый. Однако, как итог, у Феликса сейчас сожжённый блонд, который отливал жёлтым, до сих пор время от времени побаливающий септум от неудачного прокола, и, наверное, самое ужасное, так это та злосчастная татуировка на его яйцах с той самой надписью. Впрочем, она ему всё ещё не пригодилась. Но это пока.   Так и жил Ли, сидя у своих родителях на шее, ни о чём не заботясь, лишь изредка устраивался на кратковременные подработки, и то, это было тогда, когда любимый папа ну уж слишком осуждающе смотрел на своего дорогого сына.   Но сегодня, примерно часа два назад, после того как Феликс взорвал варёные яйца в микроволновке, у отца наконец лопнуло терпение. Он посадил своего непутёвого сына за стол напротив себя, и спокойно, прямым текстом сказал, что ему уже нужно вылетать из родительского гнезда и жить самостоятельно. — Феликс, солнышко, тебе достаточно просто попросить, и мы поможем тебе с сепарацией: дадим денюжку на жильё, поможем найти достойную работу, посильную твоим словам и конечно же морально поддержим! Тебе стоит только начать взрослую жизнь, а дальше уже привыкнешь и встанешь на ноги, — в привычной для себя мягкой и ласковой для себя манере сказала мама, гладя сына по волосам.   Ли посчитал это оскорбительным, и из гордости отказался от помощи, собрал свои вещи и с гордым лицом ушёл. Но только не далеко, а всего на два этажа ниже, к подъездной арке, где сидел уже полтора часа, и час из них он проплакал.   Что делать дальше, Феликс, естественно не знал. На карте дай бог есть сто тысяч вон, которых, возможно и хватит на комнату в самой дешёвой гостинице, но туда, если честно, зажравшаяся туша парня идти не хотела ни разу.   Он посмотрел на улицу. Там шёл дождь и мерзко капал на асфальт, придавая Феликсу ещё больше уныния. Стыдно ли ему? Конечно. Обидно ли ему? Это тоже. Но больше всего парню хотелось вернуться в свои пятнадцать лет, когда он был беззаботным подростком, которому не нужно работать и думать о взрослой жизни. Сейчас он жалеет, что в те годы он стремился поскорее вырасти и съехать от родителей. Вырасти то он вырос, и даже съехал сейчас, пусть и не очень удачно…   Тут, к арке подъехал чёрный «Mercedes». Его яркий фары заставили Ли поморщиться, и в их свете он даже не смог разглядеть номер машины. Из авто вышел человек в коричневом дорогом пальто, и одарил сидящего на ступеньках мягким взглядом. Феликс понял кто это. Хван Хёнджин. Тот, которого он называет не парнем, а мужчиной, несмотря на то что тот даже младше его. Мужчина потому, что Хван обладает, кажется, всеми самыми хорошими человеческими качествами, и собрал в себе всё самое лучшее.   Мужчина зашёл в подъезд и присел на корточки перед Феликсом, не переживая о пальто и не боясь замарать дорогую вещь. Хёнджин заботливо улыбнулся, положил свою руку на коленку парню и заглянув глубоко в глаза, обеспокоенно спросил: — Котик, ты не отвечал мне на сообщения. Я переживал и приехал к тебе. Надеюсь, у тебя всё хорошо?   Феликс фыркнул и пододвинулся к стене, чтобы собеседник смог присесть рядом с ним. Хорошо ли всё у него? Да у него всё прекрасно! Лучше все! Сидит в свои двадцать пять лет в холодном подъезде с рюкзаком вещей и без определённого места жительства. Что же может быть лучше этого? Любой бы позавидовал! — У меня, — запнулся Ли, — у меня сел телефон, — он достал из кармана ветровки свой смартфон и потыкал пальчиком по экрану несколько раз. Тот не включился. — Вот как, — понимающе кивнул Хван и присел на ступень, — а можно я спрошу, почему ты сидишь здесь? Так ещё и одет так легко… На улице холодно.   Феликс поёжился, и нахмурившись обидчиво посмотрел на мужчину. Не нужно быть экспертом, чтобы разглядеть в его взгляде жалкую долю зависти. Отвечать честно не хочется. Слишком стыдно. Но что ещё остаётся? Хёнджин добрый и понимающий, не осудит своего друга. — Я… Меня родители выгнали из дома, — тихо пробурчал он, стараясь не смотреть в глаза.   От мужчины послышалась тихая усмешка. Но не злая, а добрая. Очень в его стиле.   Вообще, Хёнджин и Феликс знакомы ещё со школы. Но по нормальному дружить они начали два года назад. Ли старше мужчины на три года, и когда он был в десятом классе старшей школы, за ним всегда хвостиком бегал четырнадцатилетний подросток. Хёнджин, по какой-то загадочной причине очень привязался к старшекласснику, поэтому всегда был верен ему во всём, и помогал: занимал очередь в столовой, одалживал спортивную форму, помогал с домашним заданием, хоть и сам учился только в средней школе. Феликсу это льстило, но он был очень эксцентричным, поэтому воспринимал такие плюшки от Хвана как должное. Их общение тогда нельзя назвать прям дружбой. Она скорее была односторонней, за что старшему сейчас очень стыдно. Конечно, иногда они гуляли после школы, лазя по заброшкам и катаясь на скейте, засиживались в квартире у Феликса, играя в настольные игры, но потом, когда Ли выпустился, а младший только перешёл в старшую школу их «дружба» улетучилась, ведь старший не шибко стремился сохранить общение.   Но два года назад они случайно встретились на одной из своих любимых заброшек. Правда, её уже перестроили в магазин одежды, который в тот день как раз открывали. Только вот, Хёнджин был одним из приглашённых гостей вместе со своим отцом, который спонсировал эту сеть магазинов, а Феликс был просто случайным прохожим. Парень проходил мимо, и заметив во главе толпы знакомое лицо, застыл. Неужели это был тот Хёнджин? Тот, который всю старшую школу бегал за ним хвостом?   И Ли влюбился.   Хёнджин тоже заметил его, и радостно улыбнулся. После мероприятия он подошёл к старшему и любезно предложил обменяться номерами. Так и возобновилось их общение. Они вновь стали проводить много времени вместе. Хёнджин часто водил старшего по дорогим ресторан за свой счёт, приглашал в дорогие клубы, даже предлагал посмотреть, как он играет на деньги в казино, что у него получается всегда весьма успешно. Но больше всего Феликс ценил то, когда он сидел у младшего дома и позировал для его картин. Хван часто называл Ли своей музой и вдохновением, хвалил его внешности и энергию и то, как он наполняет жизнь Хёнджина огромной энергией, которая заставляет его жить.   И это заставляло Феликса влюбляться в него ещё больше.   Нравился Хван ему всем: начиная внешностью, заканчивая характером.   Ещё в школе, будучи подростком Хёнджин был выше старшеклассника выше на сантиметров пять. А сейчас, если Феликс так и остался ростом метр семьдесят пять, то младший был, кажется, под все два метра! Его черты лица были словно выточены самым искусным скульптором…   Однако, к сожалению, к самому великому в мире сожалению, чувства Ли не были взаимны.   Феликс, как бы ему ни было стыдно в этом признаться, откровенно дрочил на своего младшенького, и один раз он решил перенести свои влажные фантазии в заметки на телефоне, где расписал во всей красе сцену, где Хёнджин его страстно имеет. Благо, у него это вышло очень хорошо — спасибо фанфикам по Вигукам, которые парень писал в далёком две тысячи шестнадцатом году. И всё было бы просто прекрасно, если бы Феликс, на пике своего наслаждения, не отправил эту эротическую поэзию никому иному, как самому Хёнджину.   На утро, уже оклемавшись от всего, резко вспомнил об этом и в спешке зашёл в их чат, и увидел в ответ на своё сообщение лишь необъяснимое «хах», и моментально впал в панику. Хах? Что это значит? Их общению конец?   Накрутив себя, словно на самую горячую плойку, Ли собрал свои яйца, на которых набита гордая надпись, в кулак и предложил мужчине встретиться. Встретились они в караоке, желание Хёнджина, где они провели весь вечер, надрывая голос, пев любимые песни Бритни Спирс, выпивая залпом соджу, и заедая эту сказку онигири из автомата рядом с комнатой. Под конец, когда их время уже начало выходить, Феликс всё же решился поговорить о вчерашнем.   Хван его выслушал. Выслушал его слова о том, что ему очень стыдно за это, и что он испытывает к Хёнджину чувства выходящие за грань дружбы и бла-бла-бла.   На это всё, младший ответил одно: — Котик, я тебя никогда не трахну, хоть меня и подкупает тот факт, что ты девственник. Этих слов было достаточно, чтобы Феликс смог понять, что дальше крепкой дружбы им не светит, и парню стоит держать свои чувства при себе. — Выгнали родители? — притворно удивился Хёнджин, но потом пошутил, дабы разбавить обстановку, — Давно пора.   Ли обидчиво посмотрел на мужчину, но его уголки губ дёрнулись вверх, что давало намёк на улыбку, и пнул его локтём в бок. — Ну? — подал старший голос, спустя две минуты приятной тишины. — Что ну? — якобы не понимая, о чём тот, посмотрел Хван на Феликса. — Помощь будешь предлагать? — вскочил со ступеньки Ли и поставил руки на свои бока. — А должен? — мужчина встал вслед за ним, и неслабо шлёпнул старшего по его заднице, — у тебя попа вся сырая, ступеньки то грязные.   Феликс смущённо посмотрел на свою пятую точку, и его щёки покраснели от смущения. — У тебя тогда, наверное тоже. — Нет, котик, — Хван взял друга под руку и повёл его к своей недешёвой машине, — у меня водонепроницаемое.   Феликс только успел что-то пробурчать себе под нос в духе «так нечестно», прежде чем его добровольно-принудительно затолкали в машину.   Спустя час холодной дороги, сопровождаемой тихой классической музыкой, которая тихо играла и отображалась на сенсорном мониторе авто, они подъехали к новой многоэтажке, возраст которой явно не превышал больше года. Хёнджин любезно открыл старшему дверь машины и помог выйти из неё. — Это что? — слегка надувшись спросил Ли, вырывая свою ладонь из крепкой руки младшего. — Квартира, в которой ты будешь обитать. Ну, по крайней мере, пока что, — загадочно улыбнулся Хван и направился к подъезду. Феликс тут же поспешил за ним.   Поднявшись на лифте на двенадцатый этаж, они зашли в просторную квартиру-студию с огромным панорамным окном, и, кажется, у Ли отвисла челюсть. Он никогда бы не смог себе такое позволить. Но сын совладельца самой крупной сети одежды, мог. Именно поэтому у него, по его словам, «завалялась» лишняя квартира в кармане.   Феликс подошёл к панорамному окну и прислонился к нему. Через пару секунд он почувствовал, как мужчина дышит ему в затылок. Видимо, встал позади него, так причём ещё очень близко. — Нравится? — послышался тихий голос за спиной. — Да… Очень, — улыбнулся старший, улыбнувшись своему отражению в стекле, но через мгновение его улыбка спала, и он повернулся лицом к Хвану, — и это всё бесплатно?   Хёнджин ухмыльнулся, и отошёл от него, начиная нахаживать круговые шаги по площади. — Будешь платить своим телом, — это предложение, словно гром отразилось в сознании Феликса. Его зрачки расширились, а кончик носа возмущённо покраснел. — Что? — старший повернулся к другу и злостно посмотрел на него.   Младший снова дразняще улыбнулся и сел за барную стойку, наливая в бокал виски. — Да я же шучу, котик, — на выдохе произнёс он, и отпив напитка, протянул бокал Ли, — я тебя в жизни не трахну, хоть на коленях ты меня будешь умолять и вынарядишься в самый соблазнительный костюм. Помнишь, котик?   От этих слов то ли стало легче, то ли ещё хуже. Всё-таки, влажные мечты Феликса так и не покидали его разум. — Помню, — пауза. Тяжёлая, не такая, какая обычно бывает у них, — но правда, за что? — Ты моя муза, Феликс, — смотря пронзительным взглядом глубоко в глазах произнёс Хёнджин. Его голос был наполнен воодушевлением. Огромным и самым прекрасным, — будешь духовно и эстетически наполнять мою жизнь.   Он встал и направился к входной двери. Феликс поспешил за ним. Хёнджин кинул ему в руки ключи от жилища, и загадочно улыбнулся. — До встречи, котик. Обустраивайся. ***   Впрочем, первая неделя в новой квартире прошла относительно хорошо. Феликс даже разобрался в современной и продвинутой кухонной гарнитуре, разобрался, какой всё-таки настоящий адрес у этого дома, и нашёл мусорный бак в огромном дворе многоэтажки. Хёнджин так и не заглядывал к нему ни разу, но пару раз на дню точно писал. Спрашивал, всё ли хорошо, не слишком ли в квартире холодно или пусто.   Однако, одно его сообщение, написанное утро пятницы явно выбивалось из колеи.   На экране блокировки ярко и кричаще красовалось сообщение из Telegram: Мужчина: «Котик, у меня впереди такой тяжёлый день сегодня. Отправь мне интересную фоточку. Если ты, конечно, понимаешь, о чём я 😊» Прочитано, 10:26  От такого сообщения Ли выронил зубную щётку, что была куплена только вчера, перечитал сообщение ещё десять раз, и вроде бы он всё правильно понял!   Хёнджин, его Хёнджин! Его друг! Попросил его, Феликса, своего друга, отправить ему! Ему! Интимное фото! Ведь вряд ли двадцати двух летний мужик подразумевал под «интересной фоточкой» фотографию комнатного кактуса, горшок которого был украшен стикерами с пони.   Вы:   «Хёнджин? Ты о чём?» Мужчина:   «Блять, Феликс, ты же понимаешь о чём я».   О, да. Феликс прекрасно, слишком хорошо понимает, о чём он.   Ну ладно, ему и жалко.   Может, именно поэтому, из-за его не жадности, он уже восьмой час пересматривает их переписку, где последним сообщением Хвана было «готовься, вечером буду».    Готовиться? Да он же с места не сдвинулся, а так и сидел весь день в экзистенциальном шоке.   В дверь позвонили, причём очень и очень яростно. Затем постучали. Этот стук явно намекал на то, что парню стоит быстро открыть ему дверь, немедля.   Феликс поднялся с дивана, на дрожащих ногах поплёлся ко входу. Ещё минут пять он просто тупо стоял у неё и смотрел сквозь двери, где стоял Хёнджин. Наверняка уже возбуждённый. — Феликс, блять. Ты мне откроешь или нет? Мне долго ждать? — раздался томный голос за дверью. С шумоизоляцией здесь явно плохо. —  Д-да… Я открываю уже, — прошептал Ли и потянулся своей рукой к замку, проворачивая его два раза, и дверь отварилась.   Через мгновение на Феликса набросились. Губы Хёнджина атаковали его. Младший, не теряя времени положил свою руку ему на талию, и проник языком в рот. Внутри себя Ли смутился. Причём очень сильно. Он почувствовал себя пубертатным подростком, который впервые увидел дамскую лодыжку, ну, или в их случае, мужскую. — Котик… Что-то мне подсказывает, что ты, мягко говоря, в шоке, — прошептал старшему в губы Хван, скользя рукой под футболку друга. — Да, ты прав, — еле выдавил из себя Феликс, но его последнее слово переросло в сладкий стон из-за того, что младший сжал его сосок. — Ну конечно, — с гордостью заявил Хёнджин, подхватывая старшего на руки, и направляясь в сторону кровати, — я всегда прав. И умею удивлять. Не так ли?   Ли обхватил торс мужчины ногами, и уткнувшись носом в его шею, прошептал: — Так.   Оказавшись на кровати, Хёнджин, не прерывая их новый поцелуй, начал стягивать со старшего его домашние клетчатые штаны. Он надавил на возбуждённый член парня, и тот снова застонал ему прямо в губы, случайно кусая мужчину за язык. Хвана это даже позабавило. Ли такой неопытный. Приятно осознавать, что он первый, даже в этом. — Хёнджин, — отстранился Феликс, смущённо смотря вниз, — сейчас ты увидишь кое-что очень интересное. Только пообещай, что тебя это не оттолкнёт. — Котик, — улыбнулся младший, целуя Ли в обнажённый живот, — теперь, меня от тебя не отцепит даже самая сильная сила в мире, поверь. — Просто скажи. Пообещай, — закусив губу, потребовал старший. — Обещаю, Феликс.   Хван стянул со старшего его ядерно-красные боксёры, и обомлел, когда увидел ту самую надпись на его яичках.   Он усмехнулся, и поцеловав Феликса в этой зоне, по доброму посмеялся, что вызвало у парня новый стон, который так и ласкал слух Хёнджина. — Это инструктаж для меня? — младший надавил на возбуждённую головку Ли, и тот выгнулся в спине от наслаждения, — Но давай мы займёмся этим попозже, хорошо?   Феликс ничего не ответил. Не смог. Уже на такой стадии его уже постигло чувство невероятного наслаждения и эйфории. Он такого не испытывал никогда. А тут Хёнджин, который, можно сказать, отшил его, сейчас собирается доставить парню ещё большее ублажение.   Хван по-быстрому скинул с себя деловой костюм, оставаясь в одних боксёрах, и открыл прикроватную тумбочку, которую Ли ни разу не открывал. Там, каким-то чудесным образом завалялась целая пачка презервативов, и аж четыре вкуса смазки. — Выбирай, — прошептал младший на ухо парню, — клубника, или манго? — Ненавижу клубнику, — прошипел Феликс, переворачиваясь на живот и утыкаясь лицом в мягкую подушку. — Понял, — Хёнджин достал защиту и смазку, захлопнул тумбочку, и оседлал бёдра Феликса.   Он зубами раскрыл квадратик с презервативом, и раскатал по своему члену. — Тебе может быть больно, — предупредил мужчина, целуя парня в его анал, от чего нижний громко застонал и неестественно выгнулся, — это нормально при первом разе, но если будет невыносимо больно, обязательно говори. Не молчи, котик, хорошо? — Да… давай быстрее уже, — попросил Феликс, за что младший шлёпнул его по ягодице. — Терпение, милый.   Хёнджин смазал свои два пальца смазкой, и, предварительно помассировав колечко мышц, аккуратно ввёл первый палец. Из горла Ли вырвался очередной стон, что не могло не заставить мужчину улыбнуться. Затем, за первым пошёл второй. — Всё хорошо, — обеспокоено поинтересовался Хван, когда старший закричал от боли. — Терпимо, нормально, — неприятная боль через пару мгновений сменилась полным наслаждением, и он сжал простынь. — Отлично.   Когда младший понял, что парень готов, он вытащил свои пальца, и подставив свой член ко входу старшего, поудобнее подмял его под себя, и приподнял его таз.   Хёнджин подарил Ли поцелуй на ямочке ключицы, где в последствии образуется след. След их любви. — Я вхожу, — предупредил младший и неспеша, нежно вошёл в старшего.   Кажется то, как стонал Феликс, слышали даже на этаже ниже, но сейчас их это ни капли не волновало. — Хёнджин, — простонал его имя Ли, поднимая свою задницу ещё выше, на встречу члену, — мне очень… очень хорошо. — Это отлично, котик, — только спустя минуту смог ответить младший, ведь сам не мог произнести связного из-за наслаждения.   Движения стали интенсивнее, смелее. Темп нарастал, как и градус страсти в квартире. Как и их любовь друг к другу. — Я сейчас… — проскулил Ли, кусая свои губы в кровь.   Хван запрокинул свою голову и сжато простонал, вынимая свой член из старшего, и кончая ему на спину. — Молодец, — прошептал мужчина и погладил парня по бёдрам, — кончай, котик.   Свет из окна освещал их, и Хёнджин смотрел на ночной город, пока Феликс мирно покоился на его груди и вырисовывал узоры на ней. — А говорил, что в жизни не трахнешь меня, — прошептал старший, заглядывая мужчине в глаза. — Говорил, — кивнул Хван, и оставил свой поцелуй на щеке парня, — получается, я нарушил своё слово. — За это ты завтра едешь со мной в торговый центр за покупками, — тыкнул в нос младшего Ли. — За что? За то, что трахнул тебя? — За то, что расстроил меня тогда. Я так долго страдал!   Хёнджин посмеялся, и потрепал своего парня по волосам. — Как скажешь, котик. Для тебя всё что угодно.   И это, наверное, самые искренние слова, который младший только говорил за всю жизнь, и которые старший вообще слышал за всю свою жизнь.