Пищеблок. Голод или страсть?

Ночью Валерке снились кашмары, а у левы проснулся голод. Лева подошёл к домику, и вот наконец он смог поднять его, залесть.. лечь рядом, он уже тянулся вампирским языком чтобы укусить его... Валера проснулся и хотел уже закричать, но оцепенел, он просто не мог пошевелиться, крикнуть, все что он смог выдавить из себя.. Валера шопотом: ты обещал... *Лева почувствовал что-то странное видя своего друга в таком состоянии, он видел страх в крае глаза друга, его руки дрожали, он выглядел ещё аппетитнее и желанее? Лева медленно провел своей рукой по руке друга вдоль до шеи, вытерев капли пота проступившие то ли от кошмара во сне, то ли от страха на Яву, его язык снова стал человеческим и медленно прошелся по шеи своего друга, он сам не понял что сделал, сердце.. его сердце стало бешено стучать как при жизни, он, холодный, мертвый вампир начал гореть, как будто у него жар, он не хотел выбираться от туда, он хотел навсегда застыть в этом моменте, он всем телом чувствовал это человеческое хрупкое тело, хотя Валеру нельзя было назвать хрупким по человеческим меркам, он был прижат на этой небольшой кровати, мысли задурманили голову, страсть победила, единственное что он смог сделать это отодвинуть свои бедра, но отпускать руками очень не хотелось* *Валера оцепенел, он не понимал что произошло, его не укусили? Его друг облизал ему шею?* *Но страх, стыд и смущение перебороло все и новое чувство страсти и голода и он выскочил из под простыни, посмотрел в глаза повернувшегося на него друга и сказал лишь*: прости.. я... Прости *и убежал к себе в кровать, лева не заснул в ту оставшуюся ночь, он боялся встретится завтра с Валерой, что ему скажут? Он педик? Что за чувство? Это из за того что он вампир? Но почему он не чувствует такое к девочкам в лагере? Что делать? Как объясниться? Эти и многие другие мысли заполнили голову Левы, он ещё никогда так не боялся наступления утра*