Желанное тепло(перезапуск)

Дул холодный ветер, разносясь тихим гулом по бесхозным улицам ночного города. Где-то вдалеке разносился жалобный вой привязанных собак, их лай и лязганье цепей. Чьи-то когти скребли по каменной мостовой. Отсутствие прохожих и повсеместно запертые на ставни окна создавали ощущение запустения, словно то был мёртвый город-призрак, посреди многочисленных стоптанных дорог, ведущих сюда. В тех тоже не наблюдалось путников: все, кто был хоть немного в здравом уме, предпочитали не высовываться наружу. Ведь знали — именно в ночное время появляются те, кого никто не захочет встретить. Твари злые, нечестивые, вгоняющие ужас в любого, кто их повстречает. Люди молились у икон, обращаясь к святой силе великого Отца, к Богу, что был единственным, кто мог уберечь их от злых напастей. Его очищающая сила отпугивала нечисть и отгоняла её от обычных людей. Впрочем, даже столь страшные предостережения далеко не всех останавливали. У кого-то просто не было дома, а кого-то нужда могла заставить выйти в объятия столь коварной ночи. По мощённому камню быстро перебирали ноги в грязных сапогах. Молодой человек, вероятно, обычный конюх, бежал вдоль безликих домов со всеми возможными силами. На его лице застыла гримаса чистого ужаса: широко раскрытые глаза, частое дыхание. Подбежав к ближайшей двери, он громко постучал. — Откройте, живо! Кто-нибудь, помогите! — однако его крики остались безответными. Никто не верил его мольбам. Не ровен час, что сам нежданный путник мог оказаться ловушкой. Каждый знал: ночью никогда и никому нельзя открывать дверь. Парню не потребовалось много времени, чтобы понять — спасения не будет. Оглянувшись загнанными глазами в сторону, откуда он убегал, он заметил лишь тьму и извечную пустоту улиц. На краткий миг ощутив облегчение, он предпочёл поскорее отбежать подальше, в поисках убежища. Дрожащими ногами человек быстро пересекал дворы. Нервный взгляд то и дело метался в стороны, выискивая в тенях деревянных и каменных построек различные силуэты. Сердце стучало столь громко, что казалось — выпрыгнет от любого лишнего звука. Он был готов броситься в бег при малейшем намёке на движение. Вдруг перед ним, словно из самой тьмы, выскользнула фигура в плаще. Парень даже не успел испугаться, как наткнулся глазами на две сверкающие точки в ночи. Странным образом страх отступил на второй план, как и все остальные мысли. Это было самое прекрасное, что он когда-либо видел. Чувство пленяло, не оставляя ни малейшего желания воспротивиться — лишь исполнять желания того, кто владеет этой парой чарующих глаз. Даже самых опасных. Существо приблизилось не спеша, словно уже было уверено: добыча поймана в сети и больше не вырвется. Капюшон скрывал его лицо в своей тьме, уберегая от случайных взглядов тех, кто всё же осмеливался заглянуть в окно. Каждый его шаг был столь бесшумным, словно это было парение над землёй, а не ходьба. Приблизившись к застывшему в ступоре пареньку, тот бездушно приподнял его лицо за подбородок, обнажая уязвимую шею. Прикосновения ощущались холодными, несмотря на вполне человеческого вида руки. Человек не понял, как прикрыл глаза, словно принимая свою судьбу. В свете полной луны отразился блеск острых клыков. Зубы впились в мягкую, нежную плоть, и секунду назад, будучи совершенно здоровым, человек начал бледнеть и иссыхать прямо на глазах. По телу того стремительно начал разноситься холод и слабость и парализованные тело перестало справляться. Всё происходило тихо, в полном молчании. Минута, другая — и на руки убийцы упало уже бездыханное тело. Ни жертва, ни охотник не издали ни звука. Красные глаза ещё некоторое время смотрели на лицо молодого парня, прежде чем вампир закинул его на плечо и направился обратно, откуда прибежал парень, в сторону затхлых трущоб. Идти пришлось недолго. За пятнадцать минут широкие ровные улицы сменились сетью вонючих, богами забытых переулков. Это место было домом для различных бедняков, воров, бандитов и просто невезучих по жизни. Место, где существовал самый мрачный сброд людского общества. Здешние обитатели не были настолько богаты, чтобы тратить деньги на святые артефакты или освещение своих участков. Всё, что им оставалось, — забиться в самые тайные уголки и молиться. Внезапно, словно почуяв что-то, вампир остановился и повернул голову в сторону одного из скрытых за тенью переулков, откуда особенно остро доносился запах нечистот и трупного разложения. Оттуда раздались хрипящие и булькающие звуки, и чья-то когтистая рука вылезла из темноты. Рука была отвратительной: толстая, жирная, вся в морщинках и складках, каких не встретишь даже у стариков. Вампир никак не отреагировал. Холодный взгляд казался совершенно равнодушным. Ловко перекинув через плечо труп, он бросил его в сторону твари. Раздался оглушающий визг, и существо резко схватило жертву за ногу и быстро утаскало за собой. На мгновение из темноты мелькнула уродливая поросячья морда, которая с удовольствием вгрызлась в свежее мясо. Вампир, убедившись, что улики больше нет, продолжил свой путь под защитой ночного неба.

***

Говорят, что когда чёрная кошка перебегает дорогу, это к худу. Однако иногда это может стать поводом для неожиданных встреч. Вампир шёл по улице, поправляя тканевую маску на лице, чтобы скрыть слишком приметные клыки. Ночь всё ещё была в самом разгаре, как обычно безмолвная и спокойная. Прохладный ветерок проникал даже под одежду через щели и холодил и без того не тёплую кожу. Трепал коричневые, собранные в хвост, волосы. Но это почему то дарило странное умиротворение. Полуприкрытых взгляд рассеянно блуждал по привычной пустоте, машинально осматривая маршрут. На миг внимание привлекла его собственная бледная рука. Рука, что уже далеко не одно столетие лишало людей жизни. В голове отчётливо встал образ молодого парня, что мог бы прожить ещё целую насыщенную жизнь, построить дом, завести семью... — «И вероятно, в пустую потратить то короткое время, что ему было отведено» — цинично подумал он. Лололошка прожил уже слишком долго, чтобы не понимать бренность бытия. Люди рождаются, и тратят всю жизнь на старания выжить или улучшить свою жизнь, а затем умирают, совершенно не успев насладиться ею. И так снова и по кругу из поколения в поколение. Жизнь наполненная столь высокой ценностью, видящая лишь бесконечный труд, обрывается всегда внезапно. По случайности, от болезни или неожиданно наступившей старости. И всегда, каждый раз смерть нежеланна. Так имеет ли всё это смысл? Приносимая Лололошкой смерть лишь очередная незначительная переменная в огромном потоке бесполезно затрачиваемой жизни. Кровь необходима ему и он просто пытается выжить, вот и всё. Здесь нет места иным чувствам иши мыслям. Только такой путь. И такой исход. И тем не менее, чтобы он не думал, но сами люди не способны понять этой истины. И умерщвление по прежнему считается страшным грехом, за которое обязательно должна последовать кара. Десятки, сотни лет вампиру приходилось скрываться от праведного глаза бога и его верных служителей. Предусмотрительная осторожность давно стала привычкой, а не целенаправленным действием. Этот город.. был весьма необычным среди других. Люди преданно верили словам церкви и предпочитали без веского повода не выходить на улицы в тёмное время суток, если у них была на то возможность. Казалось бы, обычный, суеверный городок, но в последнее время тот производил всё больше и больше шума. То и дело ходили слухи о том, что якобы город сильно прогрессировал, опережая своё время и процветая. Работы, где каждый сможет разбогатеть при должном труде. Удивительные приспособления, меняющие привычные уклады и упрощающие жизнь. Увеличившийся приток купцов и переселенцев. Понятное дело вампир не особо верил им. Люди крайне впечатлительны, им только пищу для разговоров подавай, во всё поверят. Но всё таки, не с пустого места они взялись? Лололошке стало любопытно, взглянуть на это новое чудо своими глазами. У сожалению, ночью нельзя было в полной мере увидеть изменения в людской жизни, однако некоторые изменения всё таки были. Районы среднего и богатого достатка оказались до удивительного чисты. Нет завалявшегося навоза, слитых нечистот и стойкого запаха, что всегда можно было наблюдать в крупных поселениях. Вдоль дорог простирались мелкие канавки, явно сделанные специально. Вампиру также довелось увидеть странные деревянные сооружения у реки, похожих на мельницы. И ряд зданий рядом с ними. Домов действительно было много, как и покрытых повозок у городских стен. Везде находились неоконченные строения, оставленными рабочими до утра и, пусть по каркасу ещё было сложно судить, но общий масштаб впечатлял. В городе явно происходили серьезные изменения. Хотя трущобы все́ так же по прежнему оставались трущобами. Лололошка был здесь уже неделю и успел достаточно ознакомиться со здешними достопримечательностями издалека. Ге сказать, что это не радовало его. Улучшенное качество жизни, всегда приводило к избытку пищи, однако, отчего то вместе с процветанием в город также явилось много подозрительной нечисти. Словно бы и те чувствовали что-то, предстоящий пир. Пока красноглазый блуждал в своих мыслях, он внезапно заметил идущего навстречу незнакомца, полностью укутанного в тёплый тулуп. Лицо скрывала явно великоватая шерстяная шапка. На вид тот выглядел просто чрезмерно тепло одетым человеком, но чуйка вампира не позволила обмануться. Лололошка предпочёл полностью проигнорировать незнакомца, как и тот его — они разошлись тихо, мирно, без слов. Однако вампир успел заметить отсутствующие зрачки в глазах прошедшей твари и обнажённые зубы. — «Действительно, что-то многовато их стало», — бросил он короткий подозрительный взгляд в сторону гуля, делая очевидные выводы. Подобное скопление тьмы всегда означало приход инквизиции. Лололошка нахмурился. — «кажется пора покинуть это место». Маршрут сменился в сторону выхода из города. Шаги по-прежнему были быстрыми и точными, когда неожиданно перед ним выпрыгнула чёрная кошка. Вампир резко остановился, редкая эмоция удивления промелькнула на его лице. — Абилка? — словно в подтверждение, зеленоглазое существо мяукнуло и подошло поближе. Всё так же пребывая в удивлённом молчании, Лололошка опустился на землю и протянул руку, погладив короткую чёрную шерсть. — Почему ты здесь оказалась? Промяукав в ответ, Абилка отпрянула от его руки и отбежала на несколько метров, остановившись, чтобы обернуться на бледнолицего. Лололошка глянул ей вслед задумчиво, словно принимая некое решение, а затем уверенно последовал за ней. — Хочешь привести меня к своей хозяйке? — Мяу!

***

Кошечка возмущённо мяукала, расхаживая у ног вампира и периодически царапая лапками дверной косяк. Лололошка на её жест лишь слегка приподнял уголки губ и сам постучал пару раз по дереву, терпеливо ожидая хозяйку. По ту сторону раздались торопливые шаги и шумная возня — что-то грохнуло, упали кастрюли. Лололошка искоса бросил понимающий взгляд на Абилку, с долей сочувствия. Та лишь ворчливо взмахнула хвостом в ответ. Дверь резко распахнулась настежь, и взору вампира предстала растрёпанная рыжая макушка в очках и с подсвечников в правой руке. — Абилка! Несносная ты кошка, где тебя носило на ночь глядя? — громко воскликнула молодая белокурая девица, прежде чем заметила, что питомец пришёл не один. Их взгляды с Ло встретились и вампир с насмешкой узнал эти ясные зелёные глаза в круглой оправе очков, эти пухлые щёчки и веснушчатый острый носик вздёрнутый вверх. Всего мгновение, кажется, понадобилось девушке, чтобы отреагировать. — Аа! — коротко вскрикнув, та резко отпрянула обратно за порог. Широко распахнутые глаза уставились на незваного гостя, пока умная кошка, воспользовавшись отвлечением хозяйки, юрко не заскочила внутрь между её ног. Вампир же слегка опустил маску, продемонстрировав лёгкую улыбку. Продолжая стоять там, он наблюдая, как постепенно во взгляде рыжеволосой ведьмы проступило узнавание. — Лололошка? — проговорила та ошарашенно, с облегчением выдыхая. — Ох, Отец милостивый... ты очень напугал меня! Что ты вообще тут забыл? — И тебе здравствуй, Дженна, — сдержанно поприветствовал вампир, вместо ответа, а затем, глянув на порог, спросил: — Я могу войти? Девушка замялась, словно сомневалась и для Лололошки этот жест не остался не замеченным. Они оба прекрасно понимали, чем всегда чревато приглашать нечисть в дом. Ло решил не настаивать, собственно, это был её выбор, однако, прежде чем он успел что-то сказать, Джена первая заговорила, судорожно вздохнув. — Да, конечно. Прошу, можешь заходить. — неловко произнесла та и сразу же отошла в сторону, пропуская. Лололошка был слегка удивлён, однако кивнул с благодарностью, сразу ощутив, как незримый барьер, мешавший пройти, расступился. Он медленно вошёл, с внимательно осматривая простое убранство молодой ведьмы: большая глиняная печь, такая же и посуда, полки с кувшинами со всяким различным содержимым и сушенные травы, висевшие под потолком. В углу стояла небольшая пряжа, со скамейкой. Стол и пара стульев. Всё скромно и, в полное не вызывает подозрения, если бы только... На вампира тут же зашипели несколько кошек, стоило ему переступить порог. Уставшая дыбом шерсть и раскаленные клыки было тем, что встретило появление нечисти в доме. Лололошка даже смотреть на них не пришлось, чтобы ощутить разницу с Абилкой, что уже с довольной мордой улеглась на тёплой печке и, казалось совершенно не волновалась о творящееся суете. — Эй, успокойтесь! Всё хорошо! Он не враг! — Дженна, увидев испуг питомцев, сразу же засуетилась, поставила свечу на полку и принялась загонять их в другую комнату. — Посидите пока там! Он скоро уйдёт, обещаю... Лололошка всё это время наблюдал за её манипуляциями, оставшись совершенно равнодушным к её словам. — «Мда.. не такой встречи я ожидал, впрочем, чего ещё ждал, это же Дженна.» Видя, что девушка почти закончила, тот заметил. — Ты же понимаешь, насколько это подозрительно? Рыжая девица с зелёными глазами и дюжиной кошек. Ты словно бы сама забываешь к себе инквизицию. Так хочется познакомиться с огнём? Дженна вздрогнула от его слов, но не обернулась и не ответила. Молча закончив запирать дверь, она наконец посмотрела в его сторону и при виде его сияющих и пронизывающих глаз с досадой прикусила губу. — Они... им просто было страшно на улице. Голодные, замёрзшие... Я не могла их оставить! — слова сначала звучали неуверенно, но с каждой фразой становились твёрже, и вот уже уверенный горящий взгляд девушки встретил спокойный вампирский. Под конец, та добавила тише, почти с отчаянием в голосе — Ты не понимаешь. Лололошка мог только тяжело вздохнуть на её упрямство. — Церкви плевать на то, насколько благи твои намерения. Их интересует лишь одно — ведьма ты или нет. И либо, ты действительно ведьма, а ты ведьма, либо просто не сознаёшься. И тебя в любом случае отправят на костёр, вместе с твоими "спасёнными" питомцами, уверяю тебя. — вампир строго взглянул на неё, твердя жестокую истину. Дженна промолчала, крепко сжав зубы, от напряжения. Её взгляд опустился, в попытке не смотреть на лицо вампира. Весь её вид выдавал: она знала, но ничего не могла с собой поделать. Вампир приметив, что её вид похож на вид нашкодившего щенка, медленно покачал головой и снисходительно произнёс. — Дженна.. Дженна.. мы уже много раз говорили на эту тему. Тебе не выжить если продолжишь угождать своему милосердию. Этот мир жесток и несправедлив к таким, как мы.. — Прекрати.. заткнись! — процедила сквозь зубы девушка. Ло слегка удивлённо обернулся в её сторону — она никогда раньше не затыкала его таким образом. Молодая ведьма выглядела весьма взбешённой, волосы всколыхнул откуда не пойми возникший в помещении ветер, а глаза загорелись в свете полупогасшей свечи. Только не сразу стало понятно: что так внезапно разозлило ту? — Я не.. я не такая, как ты! И не собираюсь становиться бессердечным монстром! — горячо выплатила она, а затем вдруг замолчал, поняв, что выплатила перед старым знакомым. Вампир продолжил молча смотреть на неё, без каких либо изменений в выражении лица. Ни один мускул не дрогнул на его лице, словно он был каменным изваянием. В комнате тут же потяжелела атмосфера и повисло тяжёлое молчание. Дженна неожиданно раскраснелась, то ли от стыда, то ли от злости и избегала встречи взглядами. Лололошка наконец предпочёл сделать вид, что ничего не произошло и продолжил. — В любом случае, что ты здесь делаешь? Тоже повелась на эти сказки? — спросил тот с долей сарказма, но сразу же стал серьёзным. — Тогда, лучше уходи. Этот город не безопасен. Какая-то чертовщина тут творится, и скорее всего инквизиция действительно нагрянет. Не смотря на предыдущую робость, Дженна отреагировала мгновение. Бросив на вампира встревоженный и в то же время странно заинтересованный взгляд, она резко спросила. — Что ещё за чертовщина? Что ты узнал? Скажи мне! Подобное рвение настораживало. Лололошка с подозрением посмотрел на неё. — А с чего интерес? Хочешь, сказать мне что то? Дженна тут же стушевалась и отвела глаза. По её виноватому виду Ло понял сразу: она определённо что-то скрывает. И вампир начал гадать, в какую же ситуация опять вляпалась эта неугомонная девочка. Его голос прозвучал негромко, но со всей строгостью: — Выкладывай!

***