I’d stick with you through it all

Снимок четкий, вероятно, сделан на действительно дорогую камеру, и он просто убийственный. По крайней мере, для Лиама, который, несомненно, находится в центре внимания на снимке. Закрыв глаза, он наклоняется, чтобы поцеловать человека, стоящего перед ним, у которого виден только затылок, прикрытый капюшоном куртки. По-прежнему очевидно, что это мужчина, широкие плечи и силуэт настолько мужественный, что вполне может сойти за рисунок. Единственное, что неочевидно, это кто это. Это может быть кто угодно, может быть манекен, кто бы что ни говорил. Папарацци и новостные каналы окрестили его «человеком-загадкой». Если бы это не было таким вторжением в частную жизнь Лиама, он, возможно, счел бы забавным то, как все пытаются выяснить, кто это такой. Он знает. Узнал бы его только по запаху, мог бы ослепнуть и все равно нашел бы. Для него он не «человек-загадка», он не смог бы стать загадкой, даже если бы попытался. Мужчина, который в данный момент сидит напротив него, просовывает свои ноги между ног Лиама, что они делают уже несколько месяцев, когда объятия становятся слишком интимными, слишком публичными. Они ждали, когда им перезвонят их менеджеры по связям с общественностью, и им казалось, что они сидят здесь целую вечность, а ничего не происходит. Ни один из них не сказал друг другу ни слова с тех пор, как появилось фото, ни один из них не сделал этого раньше. Они и так знают друг друга вдоль и поперек. Слова не нужны. Где-то вдалеке лает собака, и это немного сбивает Лиама с толку, потому что, несмотря на то, что его мир только что перевернулся с ног на голову, для всех остальных он продолжает вращаться. Для него уже ничто не будет прежним, но для его парня жизнь будет продолжаться. Это странно. Мир не остановится, потому что его разоблачили. Мир не остановится, потому что он гей. Вот как это произошло: Они ужинали чем-то особенным, что Лиам приготовил в честь выходных, когда зазвонил его телефон. Он не обратил на это внимания, ничто не могло быть важнее Исака, сидевшего перед ним, и продолжавшего есть. Он перезвонит им позже, они, кто бы там не был, могут подождать. Но потом они звонят снова, сразу после того, как первый звонок был переведен на голосовую почту. — Может быть, тебе стоит ответить, хотя бы в этот раз. Я все еще буду здесь, когда ты вернешься, — говорит Исак. Лиам кладет вилку, на его лице появляется извиняющееся выражение, и хватает телефон. Это был Джек, который терпеть не может звонить, и который не звонил ему с тех пор, как они оба стали близки. — Привет, Джек, все в порядке? — Лиам спрашивает, и в его голосе слышится замешательство. — Ты давно заходил в социальные сети? — Джек отвечает, полностью игнорируя его: — А Исак заходил? — Нет, а зачем? — Я уверен, что Red Bull все равно скоро позвонят вам, но, может быть, вы все-таки взглянете. Чтобы вы были готовы, — Джек делает паузу. — И да, мне жаль, что все так получилось, и, если вам что-нибудь понадобится, я всегда к вашим услугам. У Лиама остановилось сердце, что бы ни появилось в социальных сетях, это, должно быть, что-то плохое. Именно такие звонки он получал, когда его бросили, и тогда он узнал об этом точно так же. Но, по крайней мере, это случилось, потому что теперь ничто не могло причинить ему такую боль. Все, что было в социальных сетях, не могло быть хуже этого. — Спасибо, Джек. Мы посмотрим, — Лиам вешает трубку, не желая узнавать что-то ужасное, пока разговаривает по телефону. Джек не сопротивляется. Исак, с другой стороны, хватает свой телефон и открывает safari. Сначала он ищет свое имя, но ничего не находит. Дыхание Лиама выравнивается, по крайней мере, с Исаком все в порядке. Это больше всего его беспокоило, по крайней мере, если это он, то он сможет вынести боль. Он не знает, насколько хорошо Исак будет держаться, и все равно не хочет, чтобы он проходил через это. Под столом их колени соприкасаются, то ли потому, что Лиама трясет, то ли потому, что Исак пытается его успокоить, или даже случайно, он не знает. Это первая статья под его именем, и вторая, и третья, и следующие 10 тоже. Это омрачило его первые очки. С этого момента все, что он делает, будет омрачено этим. Лиам Лоусон, пилот Формулы-1 дочерней команды Red Bull: Racing Bulls, был замечен целующимся с таинственным мужчиной во время романтической ночи в Монако. Фотография внизу, и это так очевидно, что они были слишком беспечны. Они слишком привыкли к тому, что никто об этом не догадывается. Они не могли трезво мыслить или что-то в этом роде. Даже пойти куда-нибудь поужинать было рискованно, но Лиам выбрал уединенное место. К тому же, это Монако, и он думал, что все слишком богаты и знамениты, чтобы о них заботиться. Все, чего он хотел, — это провести одну ночь с Исаком, ночь, когда им обоим не пришлось бы ни о чем беспокоиться, перед их гонкой. Это должно было быть, и уже было, приятно. Джек был прав, Red Bull позвонили им почти сразу после этого и сказал полностью отключиться от социальных сетей. Не говорить ни слова об этом, и они им перезвонят. Сначала Лиаму хотелось взбеситься или ударить кого-нибудь по лицу, но потом он посмотрел на Исака, и ему захотелось заплакать. Что, если Red Bull заставит их выбирать между гонками и друг другом? Лиам снова смотрит на фотографию, и его поражает, что Исак неузнаваем. Исаку не придется выбирать. Он скажет журналистам, что это какой-то случайный парень, скажет, что даже не помнит его имени. Они будут продолжать пытаться найти его, но у них тоже ничего не получится. Лиам позаботится об этом. В конце концов, как раз в тот момент, когда Лиам подумывает о том, чтобы самому перезвонить и потребовать чего-нибудь, чего угодно, у него звонит телефон. Им говорят немедленно приехать в паддок, где все еще находится Red Bull. Гонщики уже в пути и будут там через несколько минут. Исак и Лиам молча спускаются по лестнице, их руки соприкасаются, но ни один из них не переплетает пальцы. Лиам уже скучает по этому. Они провели вместе всего несколько месяцев. Он не хотел, чтобы все так закончилось, но ради Исака он бы это сделал. Он бы вернулся в Новую Зеландию, чтобы Исак мог продолжить путь без препятствий. Водитель ничего не говорит им и трогается с места, даже не взглянув в зеркало заднего вида. Лиам благодарен за это, но все равно не знает, что сказать. Поездка продолжается, за окном мелькают места, где Лиам и Исак проводили украденные мгновения. Лиам старается не слишком задумываться об этом, напоминает себе, что горевать можно только о том, кого по-настоящему любил, но именно поэтому он и горюет. Они прибывают в паддок слишком быстро, но конец всегда наступает. Исак тянется через среднее сиденье и сжимает руку Лиама, Лиам делает вид, что это не последний момент, когда они вместе. Снаружи их уже ждет Элис, менеджер Лиама по связям с общественностью. Она проводит их внутрь, как будто это какая-то тайная сделка по продаже наркотиков, он бы предпочел, чтобы это было так. Все, кто все еще находится в паддоке, украдкой бросают на них взгляды, хотя все делают вид, что это не так. Лиам игнорирует это, жалея, что не может сказать Исаку, чтобы он тоже не обращал на это внимания. Его инженер улыбается им, но в его улыбке столько жалости, что Лиам предпочел бы, чтобы он этого не делал. Все остальные, люди, с которыми он работает достаточно долго, чтобы завязать дружеские отношения, игнорируют их. Те же люди, с которыми он праздновал сегодня, теперь даже не смотрят на него, даже не кивают. Он движется по залам, как призрак. Они входят в конференц-зал, где собралось больше людей, чем он ожидал, и Элис пытается рассадить их по разные стороны стола. Исаак игнорирует ее и садится прямо рядом с Лиамом. Лиам хочет сказать ему, чтобы он не беспокоился, он только усложняет ситуацию для них обоих. Будет проще, если они притворятся, что это не Исак, даже перед этими людьми, которые, вероятно, уже знают. — Итак, — говорит Лоран, и он выглядит старше, чем обычно, каждая черточка его лица написана усталостью, Лиам задается вопросом, каким он, должно быть, выглядит для всех. — Это правда? — Наконец спрашивает он, снимая очки и протирая глаза. Лиам хотел бы солгать, но ему потребовалось так много времени, чтобы прийти в себя и признаться, что он не собирается возвращаться к этому. Он сглатывает, опускает взгляд на свои ноги и, моргая, все еще видит ожидающие выражения на лицах окружающих: — Да. Это правда. Это я. — пауза. — Простите меня. Коллективная волна напряжения захлестывает всех, они все еще надеялись, что смогут просто не обращать на это внимания. В последнее время искусственный интеллект стал просто невероятным. Фэйки разрушают жизни людей. — Мы все еще можем сказать, что это нереально, отрицать все это, даже если это вызовет у тебя сочувствие, — говорит Элис, стоя позади Лиама, — Или у нас есть другой вариант… — Сказать, что это правда? — Исак заканчивает, его голос звучит так, будто он плакал, Лиам хочет обнять его, но он этого не делает. И ногой тоже не двигает. Вся комната поворачивается к Исаку, как будто они забыли о его присутствии или даже не осознавали, что он вообще был в комнате. Некоторые из них хмурятся, вероятно, задаваясь вопросом, почему он здесь. Они скоро это поймут. — Это, наверное, тоже вызвало бы у вас некоторое сочувствие, — говорит пожилой мужчина с другого конца комнаты, у него на лацкане пиджака значок «love is love». Лиам не узнает его, жалея, что не увидел при более благоприятных обстоятельствах. Некоторые люди в зале кивают, но этого недостаточно. Лиам знает, что это не имеет значения, насколько много сочувствия, всегда найдется тот, у кого его нет. Лоран кладет руки на стол, руководя залом так, как никто другой не может: — Прежде чем ты примешь решение, Лиам, просто подумай об этом. Если ты будешь отрицать это, то сможешь продолжать жить так, как сейчас, но никогда не сможешь быть самим собой на публике. Однако, если ты признаешь это, некоторые страны попросят тебя запретить это для своих гонок, и это всегда будет висеть у тебя над головой, когда бы ты ни делал что-либо. Но в любом случае, мы полностью поддерживаем вас. Лиам впивается ногтями в ладони и задает вопрос, который волновал его с тех пор, как Джек позвонил ему: — Как это повлияет на мое место в команде? — Никак, — сразу же отвечает Лоран. Он говорит это так, словно это никогда не было вопросом, и это приятно. — Что бы ты ни решил делать, ты все равно будешь выступать за нас. Хотя это все равно может повлиять на твои будущие предложения. Под столом Исак переплетает их мизинцы. Лиам позволяет ему это делать, стараясь не думать о том, что завтра в это же время они уже не смогут этого сделать. — Хорошо, тогда я хочу это признать. Я не хочу снова прятаться. — Лиам кусает себя за щеку, надеясь, что принимает правильное решение. Он жалеет, что не может позвонить своим родителям и спросить их, что делать. Лоран кивает: — Тогда мы так и сделаем. Элис прочищает горло: — Хорошо, теперь, когда с этим разобрались, ты можешь опубликовать заявление сегодня вечером, мы подготовим его вместе. Я поговорила со всеми остальными командами, они тоже поддержат тебя в знак солидарности. Льюис написал мне лично по электронной почте, сказав, что опубликует свое собственное заявление по этому поводу. Лиам поднимает на нее глаза, думая, что, должно быть, неправильно расслышал. Льюис сделал бы это для него? Лиам дружит с большинством гонщиков на трассе, но он не ожидал такой поддержки. От этого ему хочется плакать. В комнате повисает тишина, и Лиам задается вопросом, собираются ли они сейчас уходить, действительно ли это все, что кто-либо может сказать. Он может уйти и написать пост, и все. И это все, что нужно сделать? Лиам говорит, что не хочет лгать, и тогда команда соглашается и публикует пост о том, что да, Лиам гей, но это ни на что не влияет. Андреа, его собственный менеджер по связям с общественностью, садится напротив них. Все в комнате оборачиваются, чтобы посмотреть на него. Лиам хмурится, что он здесь делает? Что должен делать Исак? — Это ты? — спрашивает он. Лиам замирает, как они узнали? Исак смотрит на него, он выглядит таким испуганным, что Лиам как можно незаметнее качает головой. «Пожалуйста, скажи «нет», — хочет сказать он. Исак оглядывается на него и кивает: — Да. Это я. — Он не извиняется, что заставляет Лиама чувствовать себя неловко за свои извинения. Неужели Исак думал, что он сожалеет об их отношениях? Потому что это не то, что он имел в виду. — Хорошо. Это намного проще для тебя, — продолжает Андреа, доставая планшет, который он разворачивает, чтобы показать всем. Это фотография, а затем все варианты, которые у них есть. Лиам съеживается, не желая снова видеть эту фотографию. — Никто не знает, что это ты, и никто не догадался об этом. Если ты ничего не скажешь, это не продвинется дальше. Мы можем предложить пиар-отношения и тебе больше никогда не придется беспокоиться об этом. На данный момент это наш предпочтительный вариант. У Лиама ноют кости, он думает, что, возможно, это от разбитого сердца или усталости. Он не знает, сможет ли он наблюдать за отношениями Исака с кем-то другим, зная, что они больше никогда не смогут быть вместе на публике, только наедине. Но он знает, что так будет лучше, знает, что если он хочет обезопасить и Исака, и его будущее, то это то, что должно произойти. Исак — лучший новичок этого года, по крайней мере, для Лиама, у него такое светлое будущее. Это может все испортить. Он чувствует, что Исак смотрит на него, но не он может посмотреть в ответ. Знает, что если он это сделает, ему станет только хуже. Так и должно быть. Лиам может справиться с этим в одиночку. — Нет, — говорит Исак, и на этот раз Лиам не может удержаться от того, чтобы не повернуть голову и не посмотреть на него. Что он делает? — Что значит «нет»? — Спрашивает Лиам, и это первые слова, которые он говорит Исаку почти за час. Исак улыбается ему, но все еще выглядит таким грустным: — Я имею в виду, я тоже хочу признаться. Лиам качает головой. — Я не позволю тебе этого сделать. Никто не узнает, что это ты, пожалуйста, просто ничего не говори. — Я не могу. И вообще, это не твой выбор, это мой. Я имею в виду, я не хотел, чтобы все узнали об этом, но если мы проходим через это, то, по крайней мере, мы проходим через это вместе. Это странно. Они окружены целой комнатой людей, которые в данный момент смотрят на них без всякого стыда, но Лиаму кажется, что только они с Исаком смотрят друг на друга. Лоран прочищает горло, Лиам отрывает взгляд от лица Исака, чтобы посмотреть на него: — Ты уверен в этом, Исак? Лиам прав, если мы все разыграем правильно, никто не узнает, что это ты. — Я уверен. Не буду врать, мне не нужна девушка, — кивает Исак, а затем: — Ты не возражаешь, если мы поговорим наедине, только я и Лиам? Лоран оглядывается по сторонам, но в конце концов сдается, приказывая всем выйти, и только когда он сам оказывается у двери, он говорит: — У вас есть 5 минут, нам нужно разобраться с этим сегодня вечером. Лиам заговаривает первым, он сразу поворачивается к Исаку: — Что ты делаешь? Ты слишком хорош на трассе, чтобы позволить чему-то подобному сбить тебя с толку. — Я люблю тебя, — говорит Исак, проводя рукой по волосам Лиама, прежде чем притянуть его ближе и запечатлеть на его губах легкий, как перышко, поцелуй. Губы мокрые, хотя Лиам не уверен, плачет ли это он сам или Исак. Это всего лишь три слова, три слова, которые они никогда раньше не говорили друг другу, но они поражают Лиама, как гром среди ясного неба. На мгновение ему не хочется быть где-то еще, он мог бы сидеть здесь с Исаком годами и быть счастливым. — Я тоже люблю тебя, — шепчет он в ответ, — Мне жаль, что все это происходит. Мне так жаль. Исак качает головой, слегка отстраняясь, чтобы посмотреть на него. — Я не сожалею. Теперь я могу любить тебя публично, как я могу сожалеть? К тому же, это хорошая фотография, возможно, новая фотография в профиле. Лиам смеется и, начав, уже не может остановиться. Вся эта ситуация такая безумная. Вчера он был таким неосведомленным, таким забывчивым о том, что произойдет. — Я тебя не заслуживаю, — отвечает он в конце концов, прежде чем, наконец, взять Исака за руку, позволяя себе подумать о будущем, о них. — Нет, просто я довольно крутой, — подмигивает Исак, снова сжимая руку Лиама. Кажется, что это уже не в последний раз. Внезапно раздается стук в дверь, и все возвращаются в зал, переговариваясь вполголоса. Лоран похлопывает Лиама по плечу и снова садится на свое место. — Итак, что мы решили? — Лиам смотрит на Исака, ожидая его ответа. — Я скажу, что это я. — Исак вздергивает подбородок, и Лиам думает, что он никогда еще не выглядел таким красивым. Он хочет сделать снимок и вставить его в рамку. Повесить у них в комнате. Андреа и Элис что-то обсуждают в углу, Лиаму кажется, что он слышит совместное заявление, но он не уверен, он все равно позволит им разобраться. — Вы оба уверены? — Лоран приподнимает бровь, давая им последний шанс передумать. Лиам успокаивающе кладет руку на бедро Исака. Лиам кивает: — Мы уверены. Некоторые люди встают, чтобы уйти, люди, которые ничего не сказали и не сделали за все время встречи, Лиам не совсем уверен, зачем они вообще здесь были. В конце концов, их осталось всего пятеро. Исак, Лиам, Андреа, Элис и Лоран. У него такое чувство, что он знает, что они собираются делать дальше. — Если вы опубликуете это в twitter-X, мы все сможем сделать репост вместе со всеми командами, — говорит Элис, кладя перед двумя мальчиками уже подготовленное заявление. Лиам прочитывает его, морщится от того, что некоторые части звучат совсем не так, как он хочет, и спрашивает, может ли он что-то изменить. Она кивает и говорит, что ей все равно придется это перечитать. Пока он редактировал это, Исаку сказали, что он может либо опубликовать свое собственное заявление, либо перепостить заявление Лиама, либо прокомментировать его под постом Лиама. Исак решил, что проще просто прокомментировать это, а также сделать репост. Лиама это тоже устраивает, это значит, что Исак не подтверждает на 100%, что это был он, но, по сути, он говорит, что это так. Если люди захотят в это поверить, они поверят, а если нет, то и не будут. *** В 11:03 палец Лиама зависает над кнопкой «Отправить». Они уже вернулись домой, лежат в постели. Исак положил голову Лиаму на плечо, и они оба смотрят на экран. — Ты же не отступишь сейчас, правда? — Спрашивает Исак, проводя рукой вверх и вниз по бедру Лиама под одеялом. Лиам целует его в макушку и, наконец, нажимает «Опубликовать». Публикация занимает несколько секунд, но в конце концов загрузка останавливается, и сообщение оказывается в верхней части ленты Лиама. Он полностью выключает телефон и откладывает его в сторону. Его сердце колотится почти так же быстро, как на старте забега. Исак наклоняется, чтобы поцеловать его, и он целует в ответ. Это ни к чему не приведет, только ко сну, но Лиам все равно устало улыбается в ответ. Он понимает, что принял правильное решение, когда Исак отстраняется и улыбается ему, его глаза остекленели от усталости: — Я целуюсь так же хорошо, как тот таинственный парень? — Лучше. *** Лиам Лоусон Я уверен, что каждый, кто хотя бы раз заглядывал в интернет за последние несколько часов, видел эту фотографию. Полное вторжение в мою личную жизнь. Я пришел сюда не для того, чтобы лгать, я не буду говорить вам всем, что фотография фальшивая, потому что это не так. Лиам, которого вы видите на ней, — это я. Хотя я не хотел сказать вам всем этого, выбор был сделан не мной. Пока у меня нет возможности подтвердить это вживую, поэтому я здесь, чтобы сказать вам, что да, я гей. Это не меняет того, кто я есть, и не меняет того, как я вожу машину, это просто часть меня, как цвет моих волос, которые я тоже не крашу (чтобы опровергнуть еще один слух обо мне). Спасибо всем, кто поддерживал меня, а также парню, который все это время был рядом со мной, я люблю тебя. Приятного вечера и запомните на следующий раз, что не стоит разоблачать людей в интернете, это не стоит таких денег. 💬 2 🩶 132.6k 🔁 12 *количество комментариев/ретвитов к этому посту ограничено* Исак Хаджар Я люблю тебя 💬 0 🩶 76.3k 🔁 14.2k Исак Хаджар Может поставить то фото на аватарку? 💬 0 🩶 50.3k 🔁 12.0k