Ни капли мимо

      Это было неожиданно. Насколько может быть неожиданно, от нуля до бесконечности, когда твой друг поворачивает к тебе телефон и говорит:       – Хен, смотри, как бы выглядел наш ребенок, если бы мы были в омегаверсе, – еще и произносит так беззаботно. Между делом.       Минхо хлопает глазами. Раз. Два.       – Ооо, а вот так у Чана и Чанбина, смешной такой, – Джисон листает фотку, – а у ребенка Феликса обязательно веснушки.       Телефон уже возвращается экраном обратно к владельцу, который продолжает есть, как ни в чем не бывало.       Минхо медленно отставляет пустую тарелку на журнальный столик. Пока информация тяжело прогружается в его мозгу, из его рта может вырваться только:       – Омегаверсе? – похоже его голос звучит достаточно удивленно.       – Хен, ну ты чего? Помнишь, Хенджин скидывал то видео про омег и альф в беседу. Мы же с тобой вместе смотрели и смеялись, что как бы Чанбин ни хотел казаться альфой, он все равно в душе был бы омежкой.       Минхо в ступоре смотрит на Джисона, пока тот рассказывая все это, пытается одновременно запихнуть в себя оставшийся шоколадный батончик и печатает что-то в телефоне. Судя по появляющимся на экране лежащего рядом телефона уведомлениям, о своем открытии про детей Хан решил поделиться в общей беседе.       Внутри Минхо сворачивается что-то вязкое и засасывающее. Сознание все еще медленно обрабатывает информацию, вылетевшую изо рта Джисона. У Минхо есть ощущение, что его голова сейчас издает странные поскрипывающие звуки, как старый жесткий диск.       – Ребенок?       Хан отрывается от своего телефона, недоуменно, но внимательно всматриваясь в лицо подвисшего Минхо. Пока Джисон в нетерпении жевал свой батончик, шоколад измазал нижнюю губу, и он сейчас пытается слизать его языком.        Такой пытки, в виде влажного мелькающего языка, Минхо выдержать не может, поэтому хватает и протягивает салфетку.       – Да, стей нашли программу, где можно соединить лица разных людей и посмотреть, как бы выглядели их дети. Нас там как только всех не насоединяли, – Джисон комкает салфетку и бросает на кофейный столик рядом с пустыми тарелками.       – Причем тут омегаверс? – Минхо все еще пытается создать видимость того, что он не завис на словах «наш ребенок».       – Ну, а в какой вселенной я бы мог забеременеть? – у Минхо есть ощущение, что у Джисона совершенно отсутствует фильтр мозг-язык, когда он произносит такие вещи. Потому что говорит это так расслабленно и между делом, как будто это не дает разрастись темноте внутри его хена еще больше.       Джисон скатывается спиной по дивану и ложится прямо на ковер, вытягивает ноги на колени Минхо, блаженно выдыхая.       – Никаких больше диет. Я только и могу думать, что о еде, а потом объедаюсь. Мне даже дышать тяжело, кажется мне живот раздуло, – Хан показательно обтягивает футболкой живот и он действительно немного выпирает.       И Минхо смотрит, не отрываясь, как мягкий хлопок обтягивает надувшийся живот. Ему так хочется заглянуть под ткань, провести рукой по упругой коже, чуть ущипнуть. Увидеть, как пропал этот совершенно плоский накаченный пресс и появился мягкий такой притягательный животик.       Темный взгляд скользит по животу, задерживается на месте пупка. Мозг отчаянно шлет рукам сигнал держать себя в руках и руки в руках, и вообще не делать подозрительных поползновений. Минхо через силу отворачивается и начинает переставлять тарелки на кофейном столике, усиленно делая вид, что собирает посуду. А не думает, как бы выглядел беременный Джисон. От него.       – А ты бы хотел детей?       Сегодня явно не день, когда Минхо должно свалиться счастье прямо в руки. Раз Джисон не оставляет эту тему.       – У меня есть Суни, Дуни и Дори.       Сейчас он считает это самый безопасный ответ, делая тон максимально безразличным, и старается не бросать взгляд на Хана.       – Ну да, ты уже котопапа, у которого самые милые кошачьи дети, – Джисон произносит вторую часть фразы умилительным тоном, – хочу опять их увидеть и потискать. Может быть пока у нас выходные как-нибудь съездим к твоим родным?       – Да, давай обязательно съездим. Я тоже соскучился, – Минхо неловко встает с пола, потому что ноги Хана все еще были на нем. Он, под предлогом, что надо убрать со стола после ужина, старается уйти на кухню. Пока в голове Джисона опять что-то не нагенерировалось про детей. Но с этого момента все равно все идет не так.

***

      Минхо признается, что все не так шло уже давно. Примерно с того момента, когда он начал дрочить на Джисона. Это его вполне устраивало. Предавался фантазиям, радовался даже дружеской близости, но старался держать руки при себе. Он хотел оставаться самым лучшим хеном для Джисона. Глушил разрастающуюся темноту внутри, которая подстегивала каждый раз сделать совсем не дружеские вещи.       Но теперь взгляд обязательно долго задерживался на открытой полоске живота Хана, если его футболка была достаточно коротка, чтобы порадовать Минхо таким видом.       Руки непроизвольно тянулись потрогать и погладить живот скрытый одеждой, когда Джисон оказывался рядом. Тот смеялся. Говорил, что щекотно, но руки не отталкивал. Это же Минхо-хен он всегда липнет.       То как Хан напивался воды после активной тренировки и разложившись на полу, ныл о том что его живот сейчас лопнет, уже подводило Минхо к грани. Его перекатывание с бока на бок, влажные глаза, смотрящие с непонятной эмоцией. Все это заставляло Минхо экстренно ретироваться из тренировочной, чтобы не сорваться. Потому что закручивающееся чувство внутри твердило, что такого Джисона надо забрать только себе, никому не показывать и ласкать-ласкать-ласкать.       В один раз за просмотром аниме все вышло из под контроля. Хан после плотного ужина начал жаловаться, что живот побаливает.       – Похоже последняя порция была лишняя, – Джисон жалостливо промычал и раскинулся поперек кровати, укладывая голову на колени Минхо. Никакое аниме он уже не смотрел, только вздыхал, перекатываясь с бока на бок.       – Я тебе говорил, – Минхо старался не отрывать взгляд от экрана, там сейчас происходила самая кульминация.       – А я тибе говорииил, - Джисон скукурузился, передразнивая хена, – лучше бы помог чем-то.       Минхо прищурился и бросил на него тяжелый взгляд. Но как на него можно злиться, когда он смотрит своими глазами-бусинами и явно выпрашивает внимание от того, что ему сейчас дискомфортно.       – Ляг спокойно, – голос Минхо прозвучал твердо. Он положил руку на округлившийся, после плотного ужина животик Джисона и начал кружить ладонью по часовой стрелке.       Хан замер, но немного помявшись, устроился удобнее, повернув голову к экрану, и продолжил смотреть аниме. Но сознание Минхо в этот момент уже было сосредоточено только на руке. Как при каждом медленном круге мизинец чуть поддевал край футболки и он мог почувствовать тепло кожи не через ткань. То каким мягким живот был под его ладонью, заставляло картинки на экране проноситься мимо него. Все внимание было сосредоточено только на соприкосновении его руки с животом Джисона.       Минхо на миг задержал дыхание и проскользнул рукой под футболку, просто прижав ладонь к теплой коже. По руке поползли мурашки вверх к шее, темнота внутри зашевелилась, ласково подстегивая продолжать.       Джисон дернулся, повернувшись на бок спиной к нему, и положил свою руку сверху, подталкивая продолжить движения. Минхо сделал глубокий тихий вдох и в его мозг посыпались картинки, как он мог бы целовать этот живот, как хотел бы провести по нему языком, прижаться ухом, прислушиваясь как там могла бы развиваться жизнь. Темное, тяжелое ощущение продолжало разрастаться внутри. Джисона не просто хотелось гладить, хотелось сжать, укусить и не выпускать никуда, чтобы он был только здесь рядом с ним.       – Я будто беременный, а ты расслабляешь меня.       Следующего вдоха у Минхо не получилось, он застрял в горле от слов Джисона, который все также не отрывался от экрана. Рука замерла и переместилась на бок немного сминая кожу. Потом опять заскользила кругами по теплой коже.       – А ты бы хотел?       Минхо почувствовал, как живот Хана немного поджался, а он притаился. Сам же он думал, как его шестеренки могли выдать такое. Минхо уже хотел перевести все в шутку, экстренно подыскивая, как можно выкрутиться.       – Хах, хен, это же невозможно.       Минхо хорошо знал Джисона. Знал все его интонации, поведение, малейшие изменения мимики. За столько лет он изучил его вдоль и поперек. И сейчас в его голосе было фальшивое веселье и беззаботность. Это было странно с учетом заданного вопроса.       – Но ты бы хотел? – что-то подстегивало додавить его этим вопросом. Минхо почувствовал, что грань размылась, давая волю действиям.       – Я… – слова застряли в горле Джисона.       Минхо цепко сжал бок, отпустил, скользнув рукой на бедро, ущипнул его и вернул обратно. Он внимательно следил за реакцией, не получая сопротивление, только тихий писк сквозь сомкнутые губы.       Джисон сжал бедра, подтянув колени выше, но от прикосновений не уходил. Минхо скользнул обратно под футболку, погладил полюбившийся животик, провел выше по груди и покружил вокруг сосков. Хан еще сильнее сжал бедра, тихо промычав. Рука Минхо быстро скользнула вниз, добираясь до кромки шорт. Пальцы поводили по резинке, чуть проникая под нее и дразня кожу прикосновениями.       Минхо наслаждался таким Джисоном, дрожащим, пропускающим вдохи выдохи и совершенно не сопротивляющимся. Он наклонился, обдавая дыханием покрасневшее ухо.       – Я так и не услышал твоего ответа.       Ладонь проникла под шорты и устроилась внизу живота, приятно согреваясь о тепло кожи.       – Хочу, – тихо и отрывисто, но Минхо все услышал, переворачивая Хана на спину и нависая над ним.       Хотелось считать все эмоции с его лица, поглотить и впитать их, чтобы потом в темном уголке души воспроизводить и лелеять. Вспоминать широко открытые глаза, тоже внимательно следящие за лицом напротив, раздувающиеся крылья носа, эту закушенную блестящую от слюны губу.       Минхо посчитал, что прощупывание почвы закончено, напористо целуя и без препятствий проникая в чужой рот. Потому что позволяли, отдавались полностью во власть. Джисон сам поддался вперед, заскользил руками по спине, обхватив чужую талию ногами и потираясь о чужое возбуждение своим. Он рвано дышал пока Минхо спускался поцелуями по шее, которую очень хотелось укусить. Но приходилось ограничиваться легкими покусываниями, чтобы не оставить следов.       Руки скользили по телу, мяли, гладили, не давая опомниться от ощущений. Минхо сжал чужое возбуждение через шорты, очертил контуры члена и надавил сильнее, вырывая из Хана еще больше звуков.       – Хенхенхен, – Джисон на выдохе затараторил, – хочу тебя внутри.       Минхо зажмурился, пытаясь успокоить взыгравшую темноту внутри. Что он с ним творит такое.       – Смазка?       – Посмотри между спинкой и матрасом, – переводя сбившееся дыхание, прохрипел Джисон.       Нырнув туда рукой, Минхо провел дальше и наткнулся на нужный тюбик.       – Презервативы?       – Неееет, хочу… быть полным, хочу, чтобы у нас были детки.       Минхо шумно выдохнул. Как Джисон мог такое говорить, смотря полуприкрытыми глазами и не стесняясь задирая футболку.       – Давай, я знаю ты хочешь того же. Представлял, как в моем животе может быть ребенок от тебя?       Футболка улетала куда-то в сторону. Минхо прижался губами к животу, оставляя поцелуи возле пупка, чуть прикусывая кожу, поднимался выше, гладил руками и шептал заведенно.       – Хочухочухочу, – пока шорты вместе с бельем отправились вслед за футболкой.       Пальцы проскользнули в Джисона и Минхо застопорился, не встречая ожидаемого сопротивления.       – Ты…       – Ну смазка здесь не просто так лежит.       Минхо развел пальцы, продолжая подготавливать Хана под себя, следил за его выражением лица, упивался видом перед собой. То как Джисон закусывает нижнюю губу, то как в нетерпении сжимает покрывало и сам подается на пальцы. Такое переносить долго точно не получится. Темнота глаз остановилась на дырочке, так хорошо принимающей пальцы. Хлюпанье смазки подстегивало уже заменить их членом.       Поскуливание Хана сорвало все барьеры. Стянув и отбросив спортивные штаны куда-то в сторону, Минхо прижался головкой к сжимающемуся входу. Он дразняще прошелся по дырочке, заслужив еще один всхлип.       – Давай же, – Джисон смотрел мутными глазами.       – Что ты хочешь? – Минхо усмехнулся и снова толкнулся, но не вошел.       – Хееен, войди уже, хочу тебя внутри.       Минхо уже не знал, кого он больше испытывает себя или Джисона, поэтому толкнулся, плавно входя и набирая темп. Он следил за всеми изменениями в Хане. Как тот втягивает воздух и из его рта вылетают всхлипывания, как он жмурит глаза и вцепляется в бицепсы Минхо, поддается навстречу и закусывает губу.       От такой картины Минхо боялся долго не продержаться. Он затягивает Джисона в поцелуй, сплетаясь языками и ловя в перерывах его рваные выдохи. Кусает и оттягивает нижнюю губу, получая поплывший взгляд.       Минхо толкается сильнее, подстраиваясь под реакцию Джисона. Внутри темнота, как всегда при взгляде на Хана, шепчет, что он только его, только для него такой.       Он упирается одной рукой около головы Джисона, а вторую кладет на живот, как он может пропустить момент наслаждения этой частью тела. Он поглаживает и сминает кожу, наклоняется к уху и шепчет с перерывом на выдох:       – Примешь все? Скажи, что заберешь все, что я тебе дам.       – Дадада, хен, – Джисон тараторит и тянется рукой к своему члену, но Минхо отбрасывает ее.       – Нет, давай без рук и я дам тебе то, что ты хочешь.       Брови Хана заламываются, а в уголках глаз начала скапливаться влага.       – Хен, я не смогу.       Минхо толкнулся глубже и погладил поджавшийся живот.       – Что твой животик не хочет моей спермы? Не хочет быть оплодотворенным, Хани?       В его глазах туман, а изо рта только и вырываются всхлипы при каждом толчке. Он сначала мелко кивает, потом мотает головой из стороны в сторону, краем сознания понимая вопросы, и наводя еще больший беспорядок вокруг себя.       Минхо не может им таким налюбоваться, не дающим отчета своим действиям, принимающим все с замутненным взглядом, поэтому каждый раз старается проехаться по простате. Он наслаждается получившейся картиной после каждого такого действия.       Минхо чувствует, как Джисон начинает сжиматься вокруг него, подбираясь к грани, и ускоряется. Ощущает разлившуюся влагу между их телами и после пары толчков следует за Ханом, кончая внутрь.       Немного отдышавшись он медленно выходит, перекатываясь на бок. Минхо наблюдает за тем как сперма вытекает из дырочки, собирает пальцем и возвращает внутрь под шипение Джисона.       – Ни капли мимо.       Дыхание Джисона выравнивается и в глаза возвращается сознание. Минхо обнимает его со спины и шепчет в затылок:       – Нам надо в душ, – получает в ответ кивок. – Как ты понял про кинк?       Хан разворачивается в объятиях, уже с хитринкой смотря на своего хена, и прижимается к его уху:       – Не только ты наблюдательный, я тоже тебя изучаю.