Медовый месяц

Хотя наш медовый месяц только начинался, мы уже столкнулись с некоторыми трудностями, одной из которых была плохая погода. Пока мы плыли на катере, внезапно прогремел гром, и начался сильный ливень. Когда я с Калебом, погода всегда меняется, и в этот раз она тоже преподнесла сюрприз. Даже во время нашего тихого отдыха произошло нечто подобное. Он переключает режим катера на скоростное движение и мы быстро достигаем берега. С нами не случилось ничего серьёзного, кроме того, что мы промокли. Но эта ситуация все равно пощекотала мои нервы, поскольку у меня до сих пор была астрафобия. На карте, отображаемой на панели катера, мы нашли пещеру и перебрались в нее, чтобы укрыться от дождя. Калеб собрал несколько веток и развёл костер. В пещере было пусто и темно. Я стояла возле костра, наблюдая за пламенем. Калеб стоял спиной ко мне, словно высматривая что-то, и я спросила. – Смотришь на пещерные рисунки? – Ты должна раздеться сначала. Удивлённая я, пялюсь на Калеба. На мгновение я задумываюсь, не ударился ли он головой. – Почему бы тебе не раздеться первому? Погоди...Это не то, что я имела в виду! Дело не в том, кто разденется первый! Мои щёки залились румянцем. Он поворачивается, чтобы посмотреть на меня. – О чем ты подумала? Мокрая одежда не даст тебе согреться, знаешь ли. Ты можешь простудиться. Пока что прикройся этим водонепроницаемым брезентом. Я высушу твои вещи у костра, позже ты сможешь надеть их снова. – Ох... Бурные эмоции внутри меня постепенно утихают. Я дуюсь. Я просто раздеваюсь, неужели ему обязательно стоять так далеко? Калеб отворачивается, и я снимаю свою промокшую одежду, заворачиваюсь в брезент так, что видны лишь мои глаза. – Я закончила. Калеб подходит и забирает мою мокрую одежду. Он смотрит на меня и улыбается. – Оставь снаружи нос, чтобы ты могла дышать, маленький пингвин. Я протягиваю руку, чтобы игриво ткнуть его. – Это мой способ быть водонепроницаемой, ветронепроницаемой, Калебонепроницаемой. Он берет меня за руку. – Ты боишься того, что я могу сделать с тобой? – Мм, не совсем. – Тогда ты надеешься, что я что нибудь сделаю? Как он смеет так переворачивать мои слова?! Я пытаюсь убрать свою руку, но Калеб прижимает её к своей щеке. – Если так подумать, остаться здесь с тобой неплохо. Никто не проплывает мимо этого острова, и сигнал здесь плохой. Никто нас не прервет. Его дыхание касается моей руки, и я чувствую его дрожащее адамово яблоко. Эти слова заставляют моё сердце биться быстрее. – После того, как закончится шторм, мы можем весь день заниматься дайвингом. Вечером мы можем болтать, как сейчас. Мы можем заняться и другими вещами, если хочешь. Я молчу. Он меняет тему. – Если ты захочешь пить, я принесу кокосы. Если ты проголодаешься, я приготовлю рыбу и крабов. – Я устану есть морскую еду каждый день, – я смущённо пробормотала. – Точно. Одной ночи здесь более чем достаточно. Калеб отпускает мою руку и отстраняется, словно ничего не произошло. Он переводит внимание на костёр. Никто из нас не говорит. Я снова дуюсь. Дождь так и продолжает идти, а ветер подул сильнее. Я смотрю на голую спину Калеба и приближаюсь к нему. – Да? Калеб смотрит на меня через плечо. – Дай мне спрятать тебя от ветра. У меня самый большой кусок ткани. Он снова улыбается, поворачивает ко мне лицом и обнимает меня. – Не волнуйся об этом. Как только наша одежда высохнет, мы отправимся вглубь пещеры и найдем место без ветра. Затем мы поспим. Я хмурюсь. Нетушки, позволь мне согреть тебя. Я прижимаюсь к его телу сильнее, он лишь издаёт вздох и как обычно, гладит меня по голове. – По-моему, ты сказал что ты Калебонепроницаемая? – Я передумала. Его двусмысленные слова не прошли мимо меня. Я уловила намёк, когда Калеб говорил о "других вещах" и я знаю, что он намеренно поставил меня в неловкое положение, говоря о необходимости раздеться. Обняв его за шею, я наклоняюсь и целую его в губы, как он, по-видимому, того и ждал. Ждал, чтобы я проявила инициативу. Наши груди плотно прижимаются к друг другу, руки Калеба блуждают по моей спине и останавливаются на моих бёдрах, собственнически сжимая их. Я была готова наброситься на него прямо сейчас. Меня раздражали его поддразнивания и эти мелкие уловки. Но они всегда действовали на меня. Его язык скользит в мой рот, углубляя поцелуй. Не в силах сдерживаться больше, я потираюсь своими бёдрами об его тело. Я отстраняюсь, чтобы снять с себя брезентовый плащ. Когда я начинаю снимать его, Калеб, словно опомнившись, останавливает меня, положив свои руки поверх моих. – Что ты делаешь? Я не хочу, чтобы ты замёрзла. – Разве это не то, чего мы оба хотим сейчас? Я хочу тебя, Калеб, – я отвечаю и он убирает свои руки, откинув лишнее волнение и позволяя мне раздеться. Разобравшись с плащом, я остаюсь лишь в красном раздельном купальнике и босоножках. Калеб опускается на колени и стягивает с меня низ купальника. Он нежно целует мой живот, не забывая о прелюдии. Я кладу руку на его голову и перебираю пальцами мягкие пряди. Калеб раздвигает мои ноги и зарывается лицом между ними. Он проводит языком по моему лоно, я издаю вздох и сжимаю его волосы. Калеб обхватывает мой набухший клитор в свой рот и посасывает его. Его член твердеет, и предэякулят начинает проступать на его плавках. С каждым стоном, моя грудь поднимается и опускается, возбуждение нарастает сильнее. Одна рука Калеба на моем бедре мягко сжимает кожу, а другую он протягивает между моих ног и медленно, дразняще начинает ласкать мое влагалище пальцами. Он вводит их внутрь и начинает двигать ими в неторопливом ритме, мои тёплые стенки сжимаются вокруг его пальцев. Здесь не было так удобно, как в нашей спальне дома, в пещере не было ничего, на что можно было бы прилечь, а снаружи бушевала гроза. Но мне было так хорошо, что я забыла обо всём, кроме прикосновений Калеба и его самого. Спустя несколько мгновений, я почувствовала, что уже на грани и с дрожью достигла кульминации. Калеб продолжает ласкать меня, усиливая мой оргазм, а затем убирает пальцы и поднимается. На его подбородке блестела моя влага. Не успев отдышаться, я жалобно прошу его, желая почувствовать больше. – Войди в меня, пожалуйста, – отчаянные мольбы срываются с моего рта. Калеб ухмыляется, видя меня в таком состоянии. Ему нравится, когда я прошу его. – Я войду, кроха. Будь терпеливой, – он опускает голову и целует мою шею. Калеб поднимает мой лиф вверх и сжимает мою грудь. Я провожу ногтями по его спине, оставляя небольшие следы. Он встает сзади меня, спускает свои плавки и сжимает ноющий член в руке. Дав себе пару поглаживаний, Калеб раздвигает мои ягодицы и вводит член в мое влагалище. – Ах, ты такая тугая, – стонет он, медленно погружаясь в меня. Его руки обвиваются вокруг моей шеи и я хватаюсь за них. Немного подождав, когда я привыкну к его размеру, Калеб начинает делать маленькие толчки, прислушиваясь ко мне. – Все хорошо, кроха? Скажи мне, как ты себя чувствуешь. – Д-да, все хорошо, – я сжимаю его руки, тяжело дыша. Он продолжает двигаться внутри меня и это ощущение затуманивает мой разум. Наши смазки смешиваются вместе. Калеб касается подбородком моего плеча, он тоже очень чувствительный сейчас. Больше всего мое возбуждение подогревало осознание того, что я наконец то стала его женой и он трахает меня прямо здесь в пещере, во время нашего медового месяца. Калеб хрипло стонет, не сдерживает себя, осыпает моё плечо поцелуями, а затем, внезапно остановившись, тихо шепчет. – Должен смотреть на тебя, когда ты будешь кончать, – с этими словами, он разворачивает меня к себе лицом, просовывает руку под мое бедро и поднимает его, отрывая мою ногу от земли. Его вторая рука на моей талии. Я обнимаю его за шею. Под этим углом Калеб проникает глубже и задевает мою точку G. – Ч-черт, мне так хорошо, Калеб, – я смотрю ему в глаза. Его лоб прикасается с моим, и Калеб томно вздыхает, вбиваясь в меня ещё глубже и быстрее. – Мне тоже хорошо, кроха. Так чертовски приятно трахать свою прекрасную жену здесь, где никто нас не потревожит, – Калеб целует меня в губы, приглушив мои стоны. Моё тело начинает дрожать, приближаясь к краю, и я пытаюсь удержаться на месте, крепче обнимая Калеба. Он прерывает поцелуй, тонкая ниточка слюны мелькнула меж наших губ. – Кончи для меня, милая. Мой живот сжимается и я кончаю так сильно, что перед глазами вспыхивают звёзды. Я вскрикиваю, когда волна удовольствия проходится по моему телу. Калеб кончает сразу после меня и мы тяжело дышим, пытаясь придти в себя после оргазма. Он выходит из меня и опускает моё бедро, я ставлю свою ногу вниз. Мои ноги подкашивались, поэтому чтобы я не упала, Калеб прижимает меня к себе. Он целует меня в лоб. – Ты была такой хорошей для меня, кроха. Я люблю тебя, – Калеб покрывает мое лицо поцелуями. Он такой радостный и взбудораженный, словно пёс. Я хихикаю и пытаюсь выбраться из его лап. – Я тоже люблю тебя, Калеб. Теперь отпусти меня, мне нужно одеться! Калеб отстраняется от меня и смотрит на меня с улыбкой. – Ладно, ладно. Он берёт плащ и надевает его на меня. Дождь так и продолжал идти, поэтому мы решили переночевать здесь. Калеб расстилает брезент на землю и мы устраиваемся на нём. Было тепло. Вдруг я нащупала что-то странное, и повернув голову в сторону, увидела возле себя стрекозу. – Стрекоза? Она не двигается. Она спит тут? Калеб наклоняется и протягивает палец к стрекозе, чтобы она забралась на него. – Стрекозы отдыхают только в тех местах, которые они считают безопасными, поскольку они чрезвычайно бдительны. Их глаза открыты, даже когда они спят. У этой стрекозы, вероятно, намокли крылышки, поэтому она не может лежать, – объясняет он. – Ты пришёл к такому выводу с первого взгляда? Ты, наверное, много из них спас, да? Калеб сажает стрекозу на выступ скалы и отвечает. – Возле старого дома после дождя всегда были такие стрекозы, как эта. Они не могли летать, и просто сидели возле пруда. Люди превратили это место в парк с фонтаном. Стрекозы исчезли, и я был вынужден оставить работу спасателя. – Кстати, мне кажется, я видела как ты дрался с кем-то у пруда. Ты повесил парня выше себя на дереве. – Как обычно, ты не помнишь обо мне ничего хорошего. – Из-за чего возникла драка? – Когда я проходил мимо, я увидел несколько стрекоз у воды. У них было оторваны крылышки. Поэтому, когда я столкнулся с тем, кто был ответственен за это, я преподал ему урок. – Даже если ты случайно оказался вовлечен в это, это должно быть что то значить для тех стрекоз. Тележка с мороженым, рыба, креветки... – В основном это зависит от того, действительно ли в этом нуждается тот, кого я хочу защитить. Верно? – Не обязательно. Может быть, это потому, что я знаю, что кто-то меня прикроет. Вот почему я не боюсь пробовать что-то в одиночку. – Никогда не думал, что твой смелый дух может иметь такой поэтическое смысл. Мы продолжили разговаривать о чём-то незначительном. В конце концов, мои веки стали тяжелыми, я положила голову на плечо Калеба и заснула. Некоторое время он наблюдал за мной, а затем его дыхание стало более медленным, и он тоже заснул, согревая меня в своих объятиях.