Дом, в котором..

ЗАНОЗА Любовь к школе, или рыжие люди Я и не помню, как попала в этот дом, помню лишь скандал с родителями, крики, как била посуду и вот я здесь. Смысл переводить меня сюда, если я знаю что всё равно доведу здесь всех и меня выпрут? Не знаю, но родители сочли мою "любовь" к прошлой школе, слишком пессимистичной, и решили что то, что меня спасёт - новая школа, не смотря на то что отучиться мне там осталось всего год. Спихнули меня в серую сарайщину, назвав это "моим новым домом" и укатили. Ужас какой-то. Он был весь какой то разваливающийся, обсыпающийся всем чем только можно. Пока мои родители разговаривали с каким то мужчиной, явно директором этого унылого здания, я расковыряла обсыпающуюся краску на стене, подумала пожевать её, но вовремя сообразила, что если мне поплохеет, я точно задержусь здесь на долго, говорили, здесь есть местный лазарет. От одного упоминания этого слова я скривилась, отпихнув ногой рюкзак, который помешал мне спуститься с поручня вниз. Что то внизу валялось, пока я анализировала что может передвигаться и колоться иголками, и догадывалась что это ёж, поняла что уже пора идти. А ещё, что кто-то меня увидел. Я обернулась, изучила все окна, и уставилась на рыжую девушку. Я чуть не задохнулась от восхищения, обожаю (или обажаю?) рыжих людей, но быть рыжей самой почему то всегда не хотелось, мне нравились мои волосы, хоть я и хотела бы перекраситься из фиолетового в карамельный, а родители были против, но думаю что родители не подозревают что с собой я притащила столько краски, сколько у дурака махорки, так что я тут хоть всю школу перекрашу. Я схватила рюкзак, небрежно оттряхнув его от пыли. Мама подошла, обняла меня, и сказала не шалить. Папа сказал что бы я прилежно училась, и пихнул мне в карман деньги. Изучив красную купюру, я любопытно уставилась на маму, видела ли она, но даже если она видела сколько денег всучил мне мой неблагоразумный отец, она промолчала, так что я махнула им рукой и отправилась в дом восвояси, думая каков он изнутри. Мне сказали посидеть на улице и дождаться директора, но я любезно зашла в дом, и поняла что недооценила его, он идеален. Стены расписаны от пола до потолка, рисунки, слова, просто буквы. Попыталась всмотреться, но увидела какого-то колясника, который как меня увидел, побелел будто приведение увидел, хотя я и близка (ударение на а) по виду к приведению. Он благополучно от меня уехал, на прощание смерив испуганным взглядом, а я конечно лицом в грязь не ударила и показала своему недалёкому собеседнику в рубашке и брюках язык, что бы окончательно закрепить оущение того, что совсем умом двинулась. Я даже задумалась, неужели у них там форма, ужас какой. Но хотя если да, то меня выпрут сразу, даже не разбираясь что к чему. Я галопом пронеслась до стены, изучая надписи. "Охотничий сезон открыт. Лицензии на отстрел по прейскуранту. С Четверга. Фитиль." Охотничий сезон? Звучит интересно, надо будет узнать что там будет и кто это писал, но я подозреваю, что таинственный "Фитиль" — кличка. И радуюсь, клички это хорошо. Я вообще люблю клички. Решаю читать дальше. "Счет позавчерашний. Ут. В прачечной." "Услуги опытного астролога. Коф. Ежедн. С 18 до 19ч." "ОСОЗНАЛ СВОИ НЕДОСТАТКИ. ПОДЕЛЮСЬ С ЖЕЛАЮЩИМ БЕССЦЕНЫМ ОПЫТОМ. ПРОСВЕТЛЁННЫЙ." "Счет вчерашний. Ут. Под тр. Бизоном слева от вх." "триста гр. сыра "Рокфор". Недорого. Белобрюх." "Раздвинь рамки вселенной!" Коф. по чет. Спрос. деж. бар. "Лунную дорогу" №64. Только лицам в нестандартной обуви." Внимательно разглядываю объявление, задумываюсь. Гляжу на свою обувь. Белые каблуки с цепями. Вполне себе необычно, учитывая что они прибавляли мне саниметров 8, и при этом весили килограмма два. Тяжёлая обувь, но мне они нравятся. Думаю, и всё таки иду искать кого-либо размуного в коридоре, что бы спросить что за объявление. Попутно вспоминаю, что должна была быть на улице. Останавливаю первого же прохожего, прилизанный паренёк колясник, в белой рубашке и брюках. Спрашиваю — Ээ, ну привет. Не знаешь что за это, и где кабинет директора?? — спрашиваю я, а он будто и не слышит. На всякий случай махаю ладонью перед его лицо, ужаснувшись, что может быть, он глухой. — Коф. Это кофейник. — устало сказал он, сонно потирая глаза, будто я до смерти его замучала. — Кабинет директора на третьем этаже, повернёшь на право как поднимешься, может быть заметишь. — От души душевно в душу. — съязвила я и добавила. — Ладно спасибо. Кстати, как тебя зовут? — Курильщик. Здесь по кличкам, а не именам. — говорит он, и уезжает, а я ищу лестницу. Найдя её, поднимаюсь и сворачиваю, как он и сказал, прямо к кабинету директора. Только слишком буквально, я врезалась в эту дверь. Прозвучало как стук, а не как попытка выбить дверь, что бы она вылетела с дверей прямо в директора, надеюсь. В кабинете всё в каких-то стикерах с надписями, кукла сидит на диване, а над мужчиной, которого я не по ошибке обозвала директором, висел огромный огнетушитель. Развлекаю себя мыслями что будет если он упадёт, и сажусь перед мужчиной. — Здравствуйте, родители сказали что я должна была с вами поговорить. — А ещё ты должна была быть на улице. — рявкнул мужчина и всё же поздоровался. — Ладно, позже. Ты будешь в четвёртой группе, вещи твои уже туда занесли, кроме рюкзака, который, как я вижу, при тебе. Всё, можешь проваливать. — любезно попрощался он, и я на прощание махнув ему рукой, ушла, погружаясь в мысли, может у него дименция? И он сейчас что-то напишет обо мне и пришпилит на видное место, чтоб не забыть. Думаю, думаю, и спускаюсь. Спустившись брожу по дому, разыскивая кофейник. Забавно, в одной части дома совсем мало надписей, а во второй всё ими кишит. В одной части дома всё нормально, а во второй всё в разводах от краски, везде растыканы многострадальные стремянки, которые я проклинала когда вспотыкалась об них, всё в рисунках, больше всего рисунков рядом со второй комнатой, из которой, пока я шла, вывалился какой то парень в кислотных шмотках с крашеными волосами, увлечённо слушавший музыку на плеере. Аккуратно обхожу его, заглядывая в дверной проём. В комнате всё разноцветное, жутко грзяное, в мусоре, там стоит пол в стканах и разводах чего то липкого, вместо кроватей спальные мешки. Кто-то что орёт о том что потерял плеер, кто-то рыжий, в фиолетовых джинсах и бабочке на голую шею, объясняет ему что это не беда, и можно будет купить новый у каких-то "летунов", одновременно с этим расчёсывая кроваво-красный ежик волос на голове. У него на лице была татуировка в виде розы, и зелёные огромные очки, разглядываю его, и бреду дальше, слыша неприятный звук, с которым он пытается отодрать носок от липкого пола. От этого звука меня чуть не вывернуло, а может и от того что я опять съела что-то не то. Топаю дальше и набредаю к третьей комнате. Дверь чёрная, надписи заползают даже на неё, мелькая красными и жёлтыми цветами. Комната оказывается закрытой, но пахнет от туда плесенью, мхом и растениями. Меня опять чуть не выворачивает. Быстро миную третью комнату, и подхожу к четвёртой. Медленно открываю её, оказываясь в крохотном холле, где ещё вторая дверь. Стучусь в неё, на всякий случай напрягаюсь, и открываю. Вместо нормально стоящих кроватей, там несколько отдельных, и по средедине одна огромная, составленная из четырёх двух-этажных, накрытая гигантским пледом. Все пялят на меня. На общей кровати тот парень которого я встретила в коридоре, и рядом с ним ещё один, весь в пуговицах, расточках, браслетах, в трёх желетках и с цветастым пером за ухом. Выглядит он потрясающе, очень необычно, с глазами как у лимура. На подоконнике, завешанным шторами сидят ещё двое, но не успеваю их рассмотреть, потому что тот разноцветный, хлопает глазам и пяля на меня произносит — А это ещё кто? Что она здесь забыла? Уходи!! — возмущается он, пока в меня врезается кто то в чёрной коже, ужасно худой, с бритвой в руках и зелёным то ли ирокезом, то ли просто взъерошенной причёской. Думаю, и всё же отвечаю. — Я вроде бы здесь теперь живу. — Паренёк отстал от меня, и я снова спросила. — какая кровать свободная? — мне кивают на свободную кровать. Мигом ставлю на неё свои вещи и говорю. — у вас здесь всё по кличкам, да? — дожидаясь ответа. Разноцветный глядит на меня, и пятнами покрывается. — часы убери!! Сейчас же!! — визжит он, а я разглядываю себя в поисках часов. — какие часы? Где?! — а это что?!— впадает он в истерику, тыча на мою цепочку. Секундомер. Чуть ли сама пятнами не покрываюсь, срываю его с шеи и разбиваю об стену, держась от того что бы сдклать это не об голову. Откуда он здесь взялся? Смерть нам всем, сжечь бы это место дотла, ведь теперь в моей кровати осколки времени, которые убьют всех и кажого.. зловеще думаю. Судя по всему проделка матери, явно не просто так меня обнявшей. Разноцветный ещё долго сидит в покрывале, зажмурившись, и яростно щебечет. — да, всё по кличкам. Я шакал табаки. Крёстный для многих здесь. У тебя есть кличка? — спросил он, и не дав мне и рта раскрыть добавил. — отлично, будешь занозой. Это лэри, — ткнул он пальцем в зеленоволосого — это курильщик, на подоконнике слепой и сфинкс. — выждал паузу и добавил. — а это македонский. — выпалил он, и ткнул пальцем мне за спину. За моей спиной, мои грязные следы от каблуков вытирал парень с рыже-каштановыми волосами. Цокаю каблуками до своей кровати, которая оказалась выделенным участком на общей кровати. Повела себя как стрева ввалившись ещё и с часами, ужас какой, никогда себе не прощу. На счёт кофейника решила что схожу завтра.