Официально мёртвые

Сознание возвращалось к нему медленно, нехотя, как сквозь толщу мутной воды. Веки, тяжелые, как свинец, с трудом приподнялись, открывая взору размытый белый потолок. Белые стены. Стерильный запах антисептика. Абсолютная тишина. «Хах, меня спасли...» — пронеслось в голове обрывком мысли. Ирония судьбы. Вера — она ведь обоюдоострое оружие. Она усиливает не только героев, она дает силу и их врагам. В основном, конечно, фальшивым. "Тримен" проделал блестящую работу над образами Найса и Лорда Разрушителя, создав идеальную картинку вражды. Фанаты с трепетом и придыханием ждали их эпичных противостояний. По сети ползли теории, самые безумные из которых были так близки к истине, что порой вызывали у них горькую усмешку. Самая популярная — о тайной связи между заклятыми врагами. И она была правдой. Правдой, которую не должен был узнать даже "Тримен". Их отношения были их крепостью, их личным спасением от цирка, в котором они были вынуждены выступать. Именно вера, смешанная с отчаянием и страхом, наполнившими его перед падением, не дала ему разбиться насмерть. Она смягчила удар, но не смогла его предотвратить. А теперь, когда по всем новостным лентам уже разлетелся некролог, цифра на его запястье — та самая, что измеряла его силу, его значимость для системы, — бесповоротно скатилась к нулю. Шевелиться не хотелось. Каждая клеточка тела ныла и протестовала. Но физическая боль была ничем по сравнению с ледяной пустотой внутри. Найса больше не было. Его Найса. Тот, кто годами был его единственной причиной дышать, согревающей его изнутри даже в самые холодные ночи. И самое ужасное — он узнал, что Найс не просто покончил с собой. Его подменили. На жалкую, красивую подделку, на марионетку, словно он был ничего не значащей декорацией, которую можно так просто заменить. И никто не счел нужным сказать ему, Рэку, правду. Словно он и сам был пустым местом. Взгляд упал на иглу капельницы, входящую в вену. В опустошенное сознание закралась темная, простая мысль: рвануть рукой, разодрать этой иглой тонкую кожу на запястье и просто отпустить себя. Но на это не было сил. Даже на это. Осталось лишь бесцельно пялиться в потолок, пытаясь не чувствовать. Вдруг... Резкий звук распахнувшейся двери ворвался в тишину. На пороге, озаренный светом из коридора, стоял человек, которого он считал мертвым. — Найс... — голос Рэка сорвался на шепот, хриплый и неверящий. Сердце бешено заколотилось в груди. — Так я все-таки умер? В этих словах был не только ужас, но и странное, щемящее облегчение. В этом мире или на том — неважно. Он до кошмара, до боли хотел снова быть с ним. — Рано тебе пока на тот свет, — голос Найса звучал устало, без тени улыбки или радости от воссоединения. Он вошел и прикрыл за собой дверь, оставляя их в уединении. — Прости, что так вышло. Я... я больше не могу играть героя. — Фраза прозвучала тихо, с неизбывной виной. — Та... фальшивка... сказала мне, что ты спрыгнул с крыши, — Рэк все еще не мог поверить, что это не галлюцинация, порожденная болью и отчаянием. Его взгляд жадно ловил каждую черту лица Найса, выискивая подвох, надеясь его не найти. — Несколько месяцев назад я и правда это сделал. На полном серьезе. Меня спас Х. — Найс сделал паузу, собираясь с силами. Рэк молчал, давая ему время. — Я... я собственными руками убил Смайла. — Выговорить это оказалось едва ли не больнее, чем совершить. Найс, до этого присевший на край кровати, опустил голову, сгорбив плечи. Он, казалось, готовился увидеть отвращение в глазах того, кто был для него всем. — Я знаю, что ты не хотел этого. Я не виню тебя. Посмотри на меня, — голос Рэка был нежным, но твердым. Он осторожно, превозмогая боль в мышцах, протянул руку и накрыл ею холодные пальцы Найса. — Я твой враг, помнишь? Мне ли тебя судить. Я просто... я думал, ты ушел от меня. Насовсем. Найс медленно поднял взгляд. В его глазах стояла такая боль, что Рэку захотелось кричать. Но он увидел и другое — облегчение от того, что его не оттолкнули. — Спасибо, — прошептал Найс, слабо сжимая его пальцы в ответ. — Как тебе удалось убедить всех в своей смерти? И ты ведь пропал чуть больше месяца назад, — Рэк все еще был озадачен, его мозг отказывался складывать пазл. — Х предложил мне уйти. Сказал, что я могу инсценировать самоубийство. Он внезапно достал карту из кармана, и уже спустя два щелчка пальцами передо мной лежал мой клон. Совершенный, а еще холодный и мертвый. Это было жутко. Рэк внимательно слушал, не отпуская его руку. — В момент моего падения Х поменял нас с фальшивкой местами. Хах... "Тримен" даже не удосужились меня нормально похоронить, сразу отправили на кремацию. К слову, тебя с места происшествия тоже Х забрал. Ни вера, ни страх не спасли бы от падения с такой высоты — только его способности. В глазах брюнета плескалась благодарность и та самая нежность, которую они так тщательно скрывали ото всех. Он смотрел на своего совсем не идеального, сломанного, живого Найса. — К слову, я не ожидал, что мне станут замену искать. Это было так странно — видеть, как весь мир, вся вера, что была моей, перетекает к какому-то парню. Интересно, и как долго он собирается меня играть? — В тебя вложили слишком много денег и пиара, Найс. Они будут доить из твоего образа всё до последней капли, пока он не перестанет приносить прибыль, — устало ответил Рэк. — Верно. И все же я наивно надеялся, что меня просто отпустят.

***

Спустя время, в их новой, маленькой и ничем не примечательной квартире. «Новый герой — Обычный человек — занимает 10 место в рейтинге Комиссии!» — громко вещал телевизор на кухне после прямой трансляции последних событий. — Хм. Надо же, он все же вышел из моего образа, — заметил Найс, разливая по кружкам чай. — Ну и отлично отлично. Так мы поедем на 21 турнир? — Рэк обнял его сзади, прижавшись подбородком к плечу. — Да. Хочу поддержать Х. Если бы не он, нас бы сейчас действительно не было в живых. Обоих.