Night Flight

— Стой, стой… Поворачивать было некуда, и Ёсан въехал в эти распахнутые во всю ширь объятия, выбив из дурака Минги дыхание со всего маху. — Ты что творишь, а? — Ёсан в ярости едва не треснул Минги по ребрам, но вовремя сообразил, что и без его наказаний тому уже досталось. — Я ж тебя покалечить мог — на такой-то скорости!.. Минги, охнув, разогнулся, извинился, правда, вышло у него тускло — приложил его Ёсан неслабо. Сам виноват, зачем лез под скейт, видел же, что Ёсан на скоростях гоняет личных демонов по площадке. Да, маленькой и да, не той, что разрешены для посещений, но ночью здесь почти никого и не бывает, а узнать Ёсана в растянутой толстовке почти до колен и кепке до самых глаз почти невозможно. — Я это… Подумал тут… Ёсан сердито посмотрел и отошел в сторону — искать свой улетевший куда-то в темноту скейт. Пусть пока сформулирует. Доска оказалась совсем недалеко, почти не пострадала — чуть краски отошло в месте удара, но вопрос был вполне решаемый даже с навыками ремонта Ёсана. Пока искал, а Минги под единственным на всю площадку фонарем сочинял причину, по которой потащился за Ёсаном в такой поздний час, и сам задался вопросом — почему это. — А ты-то вообще что здесь делаешь? — подозрительно уставился Ёсан на Минги из-под низко надвинутого козырька. — Мимо проходил, — решил не искать оправданий Минги, огрызнувшись. — А-а, — протянул Ёсан, и ему почему-то стало весело. За пределами круга света, тусклого, достаточного только для того, чтобы ноги себе не переломать у больших, затянутых сеткой ворот, было темно и неприютно. Вряд ли кто-то решит из любопытства кружить по городу за Ёсаном, а потом еще битый час стоять на пронизывающем ночном ветру, просто наблюдая, как Ёсан нарезает круги и дорожки. Нужно было возвращаться, наверное. Он сообщил, во сколько вернется и все такое, но отчего-то зудела в сознании мысль, дергала и не давала покоя. Ёсан не хотел возвращаться — пока. Хотелось свободы и полета, вот как на опасных восьмерках с переворотом. Пусть короткой, но свободы. С другой стороны, вот так кружить по темноте, да еще и под бдительным оком откуда ни возьмись взявшегося Минги уже не хотелось. Говоря начистоту, Ёсану вообще бы пока никого не хотелось видеть. Но что теперь-то поделаешь, подумал он, смерив взглядом долговязую фигуру. — Так как ты тут очутился, м? — продолжил нейтрально интересоваться Ёсан, в самом деле, не только же ему должно быть некомфортно от этой встречи. — Вышел пройтись, — по-прежнему твердо заявил Минги, отказывающийся признавать за собой вину. — Вот, завернул сюда, тут короткий путь… Как куда? Раменная на углу. А тут ты. Пожрать без тебя нельзя, Кан Ёсан… — Жрать на ночь вредно, — авторитетно заявил Ёсан, и ему мгновенно захотелось от души наесться вкусного рамена с овощами и говядиной. Даже больше, чем катать затейливые фигуры. Минги надулся и что-то ответил, но тихо. Громко же предложил Ёсану присоединиться к нему — студия его совсем недалеко, и хёнов нет… Ёсан воззрился на Минги с подозрением, а не нарочно ли… — Ладно, веди. Только сперва за раменом.

***

Студия, где квартировал Минги, оказалась совсем не так близко, как было отрекомендовано, и Ёсан убедился в подозрениях. Минги совершенно точно заранее узнавал, где и как можно найти в ночи Ёсана, потащился за ним… Но после обильной и вкусной порции хорошего рамена и отличного пива сил детективить и даже сердиться у Ёсана поубавилось, поэтому он, вытянув ноги с разрешения хозяина, лежал на диванчике у стены, вполглаза наблюдая, как Минги что-то торопливо сводит, периодически оглядываясь на Ёсана и диван и поясняя обоим, над каким крутым проектом он сейчас работает. Когда Минги спросил, хочет ли Ёсан послушать, Ёсан разумеется согласился — Минги делал хорошие, качественные вещи, интересные по звучанию. Ожидания оправдались вполне, и Ёсан удивленно-восхищенно показал Минги большой палец — молодчина. — Текст почти готов. Хочешь посмотреть? И текст Ёсану тоже понравился — похвалил, а Минги гордо и обрадованно вскинул подбородок. Волновался о чем-то, это было видно. — Очень хорошо. Только партия… не низковата? Минги взглянул на Ёсана, застывшего рядом с ним, снизу вверх, как-то беспомощно и немного осуждающе. — Нет. Это под твой голос писалось. Ёсан почесал бровь — доходило медленно. Вообще-то Минги при всей склонности к преувеличениям не любил делиться какими-то творческими вещами, то ли из суеверия, то ли… — Мой? — Ну да… Минги смотрел испытующе, нетерпеливо, кусая губы. Ёсана вдруг охватило короткое раскаяние — на секунду, — а потом тепло, плотное и безотчетно-нежное, заботливое и очень, очень пугливое, больше всего на свете опасающееся быть открытым миру и, главное, тому, кому предназначено. С легкой улыбкой Ёсан похлопал Минги по плечу. Ласково и успокаивающе. — Очень красивая песня получится, — заверил он, совершенно уверенный в том, о чем говорит. — Спасибо, — неловко улыбнулся Минги в ответ, — очень рад, что ты оценил. Я… мне… Рад, короче, что тебе понравилось, Кан Ёсан! Удачно ты мне сегодня подвернулся, знаешь, вот это вот, хёнов нет, показать некому… Иду такой в раменную… — Щас руку сломаю, — ласково остановил его Ёсан, сияя темными глазами. Что-то очень интимное творилось в этот момент, очень красивое, вечное. Как признание под вечным звездным небом. — Ладно, ладно, — стушевался Минги, — так петь-то ты будешь? — Конечно, — ни секунды не сомневаясь заявил Ёсан, — если ты мне ее доверишь. Как дар волхвов, самый значимый, самый дорогой и желанный. От самого сердца. — Это же для тебя, — губы Минги чуть дрогнули. Ёсан в ужасе понимал, что именно это для него значит. Это всё. Само сердце. Объятие вместо ответа вышло спешным и сильным. Не лицом к лицу, Ёсан прижался лбом к затылку Минги, всего на секунду, не смея дольше. Сжал плечи. Крепко, так, чтобы почувствовал. — Не хочешь на ночь остаться? Тут еще пиво есть, в администраторской… Я мешать не буду, у хёна поработаю. Тут остаться? Просто рядом посидеть?.. Ну могу, конечно… Заткнуться? Да, без проблем, конечно… Ага. А тебе точно нравится? Там звучание такое… Знаешь, пришлось повозиться, но вышло-то!.. Иначе ты меня заткнешь? И это как? Что значит «мне лучше не знать»?..