Счастье

Уже в который раз Мелисса стояла в кабинете Хаска, говоря, что с ним кто-то хочет поговорить. Это происходило почти каждый день, и почти всегда речь шла о договорах и сделках. Он уже давно перестал слушать девушку, когда она будила его, и даже был приятно удивлён тому, насколько хорошо научился заглушать её голос. Это была одна из немногих ночей, когда Хаск пошёл спать не от скуки, а от усталости. Все события в клубе позавчера вымотали его, особенно разговор с Валентино. Казалось бы, бармен не сделал ничего сверхъестественного, но в последнее время даже обычные повседневные дела выматывали его. Самым сложным оставалась еда: он ел только тогда, когда казалось, что желудок начинает переваривать сам себя. — Кто там ещё раз хочет со мной поговорить? Я ни слова не понял, — наконец-то глаза поднимаются с пола на лицо девушки, которая, как всегда, стояла со сложенными руками. — Энджел, блять, Даст. Знаете, я даже не хочу слушать, как вы попытаетесь доказать, что никогда его не встречали. Мне похуй… — она отворачивается, глядя в пол, будто разочарованная в боссе. — Он в меня на улице влетел, наорал так, будто я ему что-то должен. Скажи, что я с ним говорить не собираюсь. И сегодня ты за барменшу. — Он прячет лицо в ладонях. Лицо Мелиссы быстро меняется в недовольство вперемешку с жалостью. Такое от нее было редко встретить. — А можете все-таки поговорить? Я его могу прямо в кабинет привести. — нервно играясь пальцами она продолжает. — Он выглядит так, будто его машина сбила. Может, шанс ему хоть дадите. Если нет, то я пойду ему скажу. Что-то в Мелиссе было не так, это не была Мелисса, которая орала на Хаска, когда тот спал за стойкой. Это была девушка, которая чувствовала исключительно жалость к человеку, которого она даже не знала. Со вдохом Хаск выпрямляет спину с хрустом. — Хорошо, но если он пришёл, чтобы договориться о какой-то сделке вместо Валентино, я виню в этом тебя. — Пальцы, будто по команде, проходят через тёмные волосы, серебристые пряди слегка сверкают от слабого света лампы. Мелисса закатывает глаза, но лёгкая улыбка всё равно играет на её губах. Впервые за долгое время двери в кабинете не хлопают. Хаск помнил всё, что было после клуба, и туда точно не входила какая-либо встреча с Энджелом, за весь тот вечер они максимум перекинулись взглядом и двумя словами. Ничего такого, чтобы парень хотел с ним обсудить. Энджела послал Валентино, и это не было удивительным. У бармена на самом деле было достаточно много конфликтов, но самый активный всегда оставался с Валентино, хотя лучше было бы сказать со всеми "Ви". На самом деле многие бы назвали их "войну" глупой, Хаск сам так считал, но Ви очень любили "воевать", и, походу, Хаск был одной из их мишеней. Двери в кабинет снова открываются, первая заходит брюнетка, а за ней высокий беловолосый парень - Энджел. Мелисса не наврала: парень выглядел так, будто прошёл через все круги ада по второму кругу. Тёмные пометки на шее, кроваво-бордовые метки на запястьях - Хаск мог только догадываться, что скрывалось под одеждой. Чёрная футболка не красила ситуацию, лёгкий контур рёбер вырисовывался. Неудивительно, что девушка хотела, чтобы он увидел Энджела. "Что-то слишком много синяков для того, кого Валентино так сильно бережёт." — Не затягивай, — Хаск разрывает тишину, и через секунду ни следа девушки не было в кабинете, оставляя беловолосого наедине с одним из самых больших страхов - реакцией владельца казино. — Тебя Валентино послал сюда? — Нет... понимаешь, тогда в клубе ты не купил меня на ночь. У тебя есть столько влияния, но ты всё равно остался таким человечным. Вал никогда не мог быть таким, как ты. — Любому было понятно, что слова были ложью. Нервы легко выдавали Энджела, делая акцент на ломке голоса. — К чему ты ведёшь? — У Хаска не то что терпения, у него желания не было слушать этот бред. Как он мог вообще надеяться, что этот парень будет с ним честным? — У меня была с ним ссора, я не могу вернуться назад на студию. Если я вернусь — он меня в пепел сотрёт. Видишь, что со мной стало после незначительного недоразумения? — Ложь. Снова ложь. — Ты не ответил на мой вопрос, к чему ты ведёшь? — Руки сжимаются под столом в кулаки. У этого Энджела было ровно две минуты, чтобы доказать, что его болтовня стоит его времени. Руки неосознанно играют с краем футболки. От этих слов зависит то, насколько спокойно он сможет спать ночью. — Мне нужна работа с жильём. Пришёл я сюда, ведь подумал, что ты будешь не против насолить Валу, плюс мы, можно сказать... знакомы. — "Знакомы" было странным словом, чтобы описать их отношения. Скорее, они всё ещё были незнакомцами, которые по истечении обстоятельств знали имена друг друга. Хаск смотрит на беловолосого с квадратными глазами. Этот парень пару дней назад кричал на него так, что бармен думал, будто у него пойдёт кровь из ушей. Позавчера Энджел пытался затащить его в постель в клубе, а теперь пытается устроиться к нему в казино, давя на жалость и ненависть к Валентино. Открыто лжёт ему в лицо. Хаск уже открывает рот, дабы сказать "нет", конечно. С чего вдруг он бы сказал "да"? У него не было ни одной причины на это. Зато причин на отказ - больше чем достаточно. Хотя, он мог просто сказать "нет" без обдумывания своего решения. Но перед глазами появляется лицо Мелиссы, столько жалости в её холодных глазах он видел редко. Возможно, она была права, возможно, парень заслуживает шанс. — Учитывая твои поступки за последние несколько дней, мне тяжело согласиться на твое предложение. Единственное, что я могу сказать, так это то, что ты прав насчёт того, что я был бы не против "насолить" Валентино. — Пальцы легко постукивают по дубовому столу, пока глаза медленно осматривают парня в последний раз, не замедляясь ни на секунду. Хаск не любовался, он оценивал. — Знаешь, моё личико может много людей привести. Если не для казино, так для меня. — Энджел промурлыкает, уголок губ дёргается в довольной ухмылке, делая шаг вперёд. Похоже, получается. — У меня с этим проблем нет, сам видел главный зал. Весомой причины давать тебе крышу над головой у меня нет - для меня ты всё тот же проститут с клуба. — Хаск смотрит парню прямо в глаза, видя в них грустные глаза Мелиссы, пропитанные жалостью. — Моё казино не благотворительность: разочаруешь меня - к Валентино на коленях поползёшь. Губы легко подрагивают, но всё же удаётся удержать ту же самую ухмылку, которая играла на его лице и до этого. Но не успевает тот даже рот открыть, как Хаск его перебивает. — Мелиссу можешь найти за барной стойкой. Меня не тревожить, по коридорам громко не ходить. Не думай, что ты часть коллектива - ты с улицы. — Глаза мелькают на часы на стене, перед тем как снова встретиться с Энджелом. — Свободен. Энджел хочет возразить , открывает рот, но никакого звука не выходит. У него что, правда получилось? Настолько просто? Вал говорил, что этот Хаскер страшнее. — Конечно, Хаскер, — с примитивной улыбкой на лице он поворачивается к двери, уже дергая ручку. — Еще раз меня так назовешь - на улицу с подзатыльником вылетишь, — от прямого, холодного голоса по коже пробигают мурашки, слишком он напоминал Валентино. — Хорошо, котенок, — с этими словами Энджел выбегает из комнаты, не давая Хаску и секунду, чтобы ответить. Рука медленно скользит по лицу в раздражении - всё-таки он сделал ошибку, впустив Энджела в одно помещение с собой. Парень был простыми ушами Вала в его казино. Стоило ему получить то, что он хотел, как грустные глаза тут же сменились на игривый флирт. “Ебаный актёр…” *** Тишина в кабинете Хаска быстро сменилась шумом главного зала. Зал и правда был большим, но всё же не таким, как другие казино, которые Энджел когда-либо видел. В отличие от большинства подобных заведений, здание имело всего четыре этажа. Гостям же разрешалось заходить лишь на первый - где находились главный зал и VIP-зоны, - и на второй этаж, где располагались номера для особенно упрямых игроков. Хотя сам зал утопал в тёмных тонах, источниками света служили лишь лампы да люстры - о окнах и речи быть не могло. Но всё же лёгкие изъяны бросались в глаза: слегка потрескавшаяся барная стойка, Мелисса, которая которая должна была быть менеджером, теперь стояла за баром. Казалось, что казино должно быть тише - ведь предназначалось оно для людей, которые значительно превосходили средний класс, - но вместо этого помещение гудело от переполненности звуков. — Энджел! — звонкий голос Мелиссы сразу привлёк внимание. — Я с кем разговариваю? На казино ещё насмотришься! — Ты что-то говорила? — голос вышел тихим; всё-таки роль растерянного мальчика стоило держать до конца. Мелисса закатывает глаза, но все же не срывается - все еще веря в его ложь. — Говорю, что будешь оффициантом работать, у тебя личико известное, значит клиентов приведет. — Я могу считать это за комплимент? — на секунду в голосе проскальзывает игривая нотка, и Энджел сразу закусывает щёку. — Да. Смотри, я покажу, где твоя комната, и дам свой номер телефона. Ты будешь жить недалеко от меня. А главном зале будь недалеко от меня. — девушка достаёт один из ключей из-под барной стойки - Шестьдесят девятый. — Настолько сильно мне не доверяете? — парень смотрит за барную стойку, замечая ключ. — Номер прямо под меня подходит! — ухмылка только ширится, когда он видит лицо девушки - усталое и явно раздражённое. — Номером я бы это вряд ли назвала. Скорее комната для персонала. Шестьдесят девятый — последний, что остался. Самый, так сказать, поебаный номер. — Энджел не успевает ответить, как Мелисса уже направляется в сторону коридоров. — Эй! В смысле? Знаешь, не очень-то вежливо давать гостям самые паршивые комнаты! — беловолосый скрещивает руки на груди, осматривая коридор. По первому взгляду было понятно - этот проход не для гостей. Трудно было сказать, где начинались и заканчивались тени: свет тусклый, местами почти гаснущий. По таким коридорам Энджел сам бы не пошёл, даже если бы ему заплатили. Мелисса открывает ещё одну дверь, выходя в главный коридор. Тёмные обои, красивые двери, золотистый вензель - всё выглядело куда лучше, чем он хотел признавать. — Не то чтобы мы тебе не доверяем, — продолжает Мелисса. — Просто были случаи… с бывшими работниками. После особенно неприятного, Хаск сказал, чтобы новенькие были недалеко от меня в главном зале. — Номера комнат сменяются быстро; девушка хоть и невысокая, но идёт с таким видом, будто марафоны бегает на завтрак. — Конечно, такую хуйню можешь парням своим рассказывать, — всё ещё с руками на груди бурчит Энджел. — Я не ребёнок, мне не нужна нянька. — Знаешь, выглядишь ты неплохо, — усмехается Мелисса. — Может, стоит сказать боссу, что я была не права, и ты нам всем наврал про свою трогательную историю? — Вот не надо начинать. Котёнок и так выглядит заёбанным от меня - не хочу давать ему ещё большую бессонницу, — они останавливаются перед шестьдесят девятым номером. — Вдруг он меня наказать захочет. Понимаешь, о чём я? — Я-то понимаю, о чём ты. Не знаю, как вас там в студии наказывают, но у нас - штрафы. Из зарплаты, между прочим. И кого ты сейчас "котёнком" назвал? Не говори, что Хаск реально на это повёлся. — Дверь открывается, показывая тусклую комнату: маленькое окошко, на подоконнике пепельница, узкая односпальная кровать. — Нет, я пока его ещё не сломал. Дай мне месяц - не больше. — Он плюхается на кровать, чувствуя жёсткий матрас. — Говорили, казино престижное, а нормальные матрасы позволить не можете? Где душ? — Душ можешь принимать в служебном коридоре. Завтра покажу. На комнату не жалуйся: задержишься здесь больше чем на две недели - переселим туда, где живёт основной персонал. Там получше. — Девушка не отрывает глаз от телефона. — Прикинь, твой номер по первому запросу в Google нашла. Ты у нас мальчик дорогой. — Прекрааасно… — бурчит Энджел в подушку. — Дресс-код на работу есть? — Есть. Принесу одежду утром. Завтра у тебя время собрать все свои вещи — потом отгулов больше не будет. — Хлопок дверью. Ночной, не слишком прохладный воздух проносится по комнате - окно всё ещё открыто.