Паразиты

Эна не уходит, даже когда для продолжения разговора нет ни необходимости, ни даже формального повода. Продолжает смотреть, хотя Коралловые Очки явно не наслаждается чужим вниманием — и всё равно молчит. Она здесь для того, чтобы делать всё, что остальные ожидают, что она будет делать. И она не прогоняет Эну. Эну прогоняют даже те, от кого у окружающих вовсе нет никаких ожиданий. Бледное лицо Коралловых Очков покрывается потом; она поправляет очки, но не отворачивается. Коралл, торчащий из правой глазницы, мерно пульсирует. — Тот, кто допрашивал тебя перед тем, как рекрутировать, должно быть, убил кучу времени, — делает ей комплимент левая половина Эны. Коралловые Очки изумлённо приподнимает бровь: — Допрашивал? — Перед тем, как рекрутировать. — Мне не очень нравятся собеседования, — до неё доходит, однако не делает счастливее. — Задают слишком много вопросов и слишком пристально смотрят. Я прошла через это только потому, что мне нужна работа. — Сейчас ты не на допросе. — И ты не мой босс, — соглашается и тут же замолкает. Эна наклоняется, упирает руки в бока; правая половина хмурится и раздражённо выпаливает: — Тогда какого дьявола ты ведёшь себя не по уставу? Отвечай! — Мне не поступало инструкций о том, как следует вести себя в подобных ситуациях, — Коралловые Очки вздрагивает, проводит ладонью по макушке, надеясь, что вот сейчас вылезет факс, где ей всё подробно объяснят. Эна выпрямляется, и вновь говорит её уравновешенная левая: — Существуют также и негласные правила, которых порой придерживаются ревностнее, чем прописных. Скажи, — она наклоняется, улыбка растягивается едва ли не до красного уха, — ты презираешь меня? — Не уверена, что мне стали бы за это доплачивать, — Коралловые Очки задумчиво скоблит ногтем по щеке. По кораллу бегут красные волны; они собираются на окончаниях кровавыми каплями, чтобы в следующее мгновение исчезнуть — и их тут же замещают новые. — Это ведь не работа, это хобби, — Эна качает перед ней указательным пальцем. — Для отдыхающих всех возрастов, расцветок и вкусов. — В мой баланс работы и жизни не вписываются хобби и жизнь, — признаётся Коралловые Очки. Опускает взгляд, соединяет кончики пальцев, смотрит на них; коралл пульсирует всё чаще, пока она медлит в нерешительности, и вдруг рябь на нём разом утихает. Успокоившись, она поднимает на Эну усталый взгляд. — Я не презираю тебя. Ты всего лишь исполняла чужие инструкции. — Приказы, — переводит та на понятный ей язык. — И об этом обычно вспоминают во вторую очередь. Одинокая волна пробегает по отростку в глазнице. Коралловые Очки повторяет: — Я не презираю тебя. Негласными правилами предписано при разговоре смотреть собеседнику в глаза. Эна смотрит ей прямой наводкой в правый глаз. Размышляет, умеют ли кораллы говорить по-корейски. И верит её словам. Никто в этом мире не станет презирать себе подобного.