По минному полю

После того случая Нана очень надеялась, что больше нигде не пересечется с этими мальчишками. Ей бы не хотелось, чтобы они поняли кто она, или хотя бы где состоит. Хотя, судя по навыкам боя, обычной девчонкой девушку уже не считали. Киёмаса же теперь её сторонился. Стоило Китахари пересечь порог ненавистной школы, как все вокруг как по волшебству затыкались и опасливо зыркали на неё. Но рта никто больше не открывал. Что ж, за это, пожалуй, она была благодарна никудышному оппоненту. Сам же громила держался обособленно и не смел даже глаз поднять на приходившую одноклассницу. Видимо смачная ссадина на лбу и переносице эффективно остудила его взбалмошный пыл. И всё бы было прекрасно в жизни девушки. Всё как она хотела. Спокойная школьная жизнь, без оскорблений и прочего шума. Море информации, так и манившей изучить её от корки до корки, впитывая каждый термин. Но… Всегда в жизни Наны было это треклятое но. Выйдя из душного здания в середине дня, девушка стремительно направилась к трибунам, находившимся во внутреннем дворе рядом со школьным стадионом. Неожиданный звонок от Мучо в полдень не предвещал ничего хорошего. В прочем так и оказалось. Киёмаса видимо плохо догнал в прошлый раз или совсем лишился последних крупиц мозга, ибо Нана не понимала, как после прошлой взбучки можно было устроить бои без правил прямо на территории школы, причем в учебное время. Хотя пытаться найти в поступках этого идиота логику было также бесполезно, как объяснить маленькому ребенку, что розетка — не лучшее место для юных пальцев. Одним словом, задница. И она очень надеялась, что успеет вовремя и никто слабый уж точно не уедет «с поля боя» в больничку. Добежав до места, Нана увидела толпы парней гоповатой натуры, заполонивших собой трибуны и что-то выкрикивавших несчастному хилому блондинчику внизу. Недалеко от себя она заметила две знакомые фигуры и, облегченно вздохнув, поплелась в их сторону. Огромный широкоплечий блондин с зачесанными наверх короткими волосами и леденящим душу взглядом лениво разглядывал действо внизу, изредка хмуря темные брови. Рядом с ним был юноша пониже, с длинными почти белыми волосами и черной маской на лице. Он тоже с интересом наблюдал за толпой, пока взгляд голубых глаз не наткнулся на бежавшую в их сторону брюнетку. — Я не опоздала надеюсь? — пробормотала та в попытках отдышаться. — Не, ты как раз вовремя, командир. Веселье только начинается, — заговорщически изрек тот, что повыше. — Чертов, Киемаса, я ведь ясно дала понять, что сделаю, если он ещё раз вытворит подобную херь, — гнев поднимался выше, пропитывая внутренности огненной яростью, желающей найти выход из хрупкого женского тела. — Походу он тебя не признал, — хохотнул здоровяк, — Не переживай, сегодня мы популярно ему объясним, что ослушиваться приказов одного из капитанов Тосвы — всё равно, что подписать себе смертный приговор. — Самое главное, чтобы никто не пострадал. Дьявол, они засунули в это дерьмо тех ребят, — только сейчас девушка как следует рассмотрела стоящего на песке паренька и узнала в нем того самого Такую — друга Ханагаки, компашку которого спасла две недели назад. — Ты из знаешь? — раздалось за спиной. Длинноволосый блондин положил подбородок на женское плечо и выразительно посмотрел на девушку. — Помните, я рассказывала вам про мальчишек на детской площадке, — парни быстро кивнули, — Что ж, всё те же на манеже, — она указала на четырех дерганых пацанов на первых рядах, явно выделявшихся среди остальных тревожными переговорами между друг другом и бледными лицами. — А малыши то не сдаются, вон как зубки скалят, — хриплый баритон с нотками смеха громко разнесся по округе, заставив некоторых зрителей с верхних рядов презрительно обернуться. Но вот увидев, кто рядом с ними, их лица тут же бледнели, а глаза шустро бегали по трио. После напуганные подростки со скрипом медленно поворачивались обратно. — Муччо, ты напугал бедняг, смотри как поджилки трясутся. Сейчас, того и гляди, лужа на лавке будет, — девушка хохотнула. Парень рядом с ней хмыкнул сквозь маску, буквально повиснув на девушке. — Санзу, ты сейчас командира пополам сложишь, не красиво так с девушками себя вести, — парень тут же отошел на шаг, — Что будем делать Нана? — Посмотрим начало, если начнется задница — всех мордой вниз. Киемасу я лично к Майки приволоку, пусть сам решает, что с ним делать. Тем временем внизу разгорался бой. Такуя дрожал как осиновый лист. Не удивительно, ведь против него был какой-то головорез с кастетом. Злобно улыбаясь, тот что-то говорил бедному пацану, вынуждая того терять последние краски с лица. Бой вот-вот начнется, но… Неожиданно с одной из нижних трибун вскочил знакомый блондин и, вопя что-то, решительно направился к Киемасе, черт его дери. Нана думала, что ей кажется. Но нет. Вот тот самый Ханагаки, который совсем недавно лежал в истерике под ударами здоровяка, сейчас с какой-то неведомой уверенностью шёл прямо к нему в лапы, провоцируя того на бой. «У него совсем чердак потек от увечий?» Это было чистой воды безрассудство — он буквально шёл на плаху, строя рожи точившему топор палачу. Но Киемаса видимо ловил кайф от избивания слабых малолеток. Он нахмурился, а после встал со своего импровизированного трона и с нахальной ухмылкой подошел к Ханагаки. Как было понятно с высоты, они договорились, что блондин выйдет один на один с ним вместо Такуи, и если тот выиграет, то долг его компашки будет аннулировал, чему Нана, конечно же, не поверила. Да и вероятность того, что слабый нюня с громкими словами одолеет матерого гопника выше него на головы так две, а то три, была равна нулю. Но что-то в этом мальчишке её зацепило. Он упорно сносил все удары, падал, разбивая лицо и локти в кровь, вставал и принимал их дальше. Что ж, выдержка у пацана железная, это похвально, а вот сам он явно скоро кони двинет. Киемаса занес кулак для очередного удара, как вдруг что-то заставило его пошатнуться. Девушка, резко сбежавшая с трибун, зарядила ему по ребрам, по видимости сломав одно из них. Парень согнулся в приступе кашля, рвано выдыхая воздух, и упал на колени, корчась от боли. Нижней паре ребер пришел пиздец. Оглянувшись, он застыл на месте. Лицо его побледнело, а тело пробила ещё большая дрожь. Над ним вновь нависала Нана Китахари, однако лицо её было лишено привычного спокойствия и равнодушия, которое демонстрировалось ею в классе. Холодная сталь стремительно застилала карие радужки, кулаки сжимались до скрипа, а тело готовилось к схватке, слегка подрагивая от нетерпения. — Ты плохо понял меня? Или с развитием проблемы? — её голос сочился ядом, заставив зрителей вздрогнуть, — Что ж, придется объяснить по-доходчивее… Момент, и женские ботинок проехался по крупной роже нахала, разворачивая голову того в сторону. Ещё удар. Парень согнулся пополам, харкаясь кровью. Ещё удар. Крепкий подбородок устремился вверх, открывая ей лицо Киемасы. Ещё один. И из носа хлынула алая струйка. Ещё два рванных. И парень, согнувшись вновь, опасливо накренился, падая наземь. Рванные вдохи, кашель и хрипы — всё, что смог выдать здоровяк. Его огромная туша подверженно расплылась в луже собственной крови, изредка постанывая от боли. Зрители уронили челюсти. Киемасу, их здоровяка Киемасу вот так просто завалила какая-то девка. Гул отборной брани и возгласов пронесся по стадиону. Нана же лениво обтерев ботинок об землю отошла к блондину. Ханагаки Такемичи больше напоминал тень, чем живого человека, хотя девушка была удивлена тому, что он вообще смог что-то разглядеть сквозь заплывшие от отека веки. Компашка Киемасы то возмущенно выдыхала, то порывалась выдать какую-то бранную тираду, но всё-что доносилось до вернувшей скучающий вид Наны, только обрывки звуков, иногда напоминающих слова, по типу: э…у…ты…мы…он…а. «Помощнички что надо, ничего не скажешь…», — подумала девушка, поворачиваясь в сторону блондина. — Ты как, Ханагаки? Встать сможешь? — она остановилась перед растерянным юношей, слегка наклонившись к нему. — Эээ…да вроде бы, да, я в порядке, К-Китахари-чан, спасибо опять за помощь. — Ну по тебе не скажешь, что всё хорошо, — девушка скептически оглядела его, — Твоя рожа сейчас больше зад бабуина напоминает, чем нормальное лицо. — Скажи спасибо, что оно вообще ещё на месте осталось, — хохотнул Муччо, стремительно направляясь к паре. — М-да, твоя самоотверженность тебя же и погубит. Нафига ты вылез, если драться толком не умеешь? — Нана нахмурилась, складывая руки на груди, и сурово посмотрела на паренька. — Выбора не было. Такуя, он, он не смог бы, не продержался бы. Забили бы до смерти, а я, я бы выдержал, я крепкий. Да, плохо дерусь, ну и что, теперь что ли трусом отсиживаться в кустах, пока друг идет на смерть! — слезы потекли из опухших глаз, а голос сорвался на крик, — Не позволю! Я — Такемичи Ханагаки обязательно спасу всех, даже ценной собственной жизни! — взгляд на миг стал решительным, выражая всю серьезность сказанного, подбородок задрожал сильнее, задираясь вверх с каждым словом, а сбитые кулаки сжались до побеления. Девушка долго смотрела на него суровым взглядом, а потом вдруг громко захохотала. Все опешили. Блондин перестал плакать, тупо уставившись на брюнетку. А она всё продолжала, и лишь вдоволь насмеявшись, произнесла неожиданно дружелюбным голосом: — А ты мне нравишься, Ханагаки. Ты хороший парень, и я уважаю твою позицию. Однако, бросаться просто так с кулаками, не умея толком ими пользоваться, — полное безрассудство. Если хочешь всех спасти, учись, борись и стань сильнее, не только духом, но и телом. — Но как? — парень был ошарашен такими внезапными комплиментами, да ещё и от такой красавицы. — Я тебя научу. Если в твоей душе горит огонь справедливости, мои двери всегда будут для тебя открыты. И не только мои, а всей Токийской Свастики в целом, — девушка раскинула руки в стороны, как бы показывая масштабы группировки. По «залу» прокатился гул гневных окликов. — Кто ты такая, чтобы говорить за Тосву! Какая-то сучка смеет говорить за Майки! Кто ты, дрянь?! — слышалось со всех сторон. Парни рядом с ней лишь хмыкнули. — Меня зовут Китахари Нана и я капитан пятого-дознавательного отряда Тосвы, тупые вы ублюдки, — громкий голос рассек пространство, заставляя всех умолкнуть, — Хорошо запомните моё лицо, если не хотите повторить судьбу своего недоразвитого дружка. Киемаса всё ещё тихо стонал на земле. От услышанного он замер, порывисто выдыхая через рот, а после хрипло расхохотался. Нана и её спутники лишь брезгливо оглянулись на него, и больше не обращали внимания на припадок поверженного. Такемичи снова закосплеил скатерть, белея от шока, но после поднялся на ноги и, подойдя к девушке, склонился в почтительном поклоне. — Госпожа Китахари, сочту за честь стать вашим учеником, прошу, позаботьтесь обо мне, — девушка удивленно на него посмотрела, но после мягко улыбнулась, приподняв его подбородок. — Что ж, добро пожаловать, Ханагаки, — она протянула ему руку, на которую тот сразу ответил ответным рукопожатием, — Я сообщу о тебе Майки, а там, может, и в отряд к себе возьму. Парень широко улыбнулся, не переставая её благодарить, на что она и Муччо лишь посмеивались. «Хороший всё-таки парень», — промелькнуло в голове, когда послышался общий гул. Парни на трибунах резко вскочили с мест, склоняясь в поклоне и орали почтительное: «Здравствуйте!». Девушка обернулась. К ним с важным видом надвигались двое. Высокий блондин с косичкой и грозным видом и парень пониже с копной растрепанных пшеничных волос, верхняя часть которых была собранна в хвостик, и беззаботным взглядом темных, почти черных глаз. Они оба оглядели поле, прошли мимо избитого Киемасы, кряхтевшего еле различимое «Босс…», и подошли впритык к девушке, смотрящей на них с примесью скуки и равнодушия. Такемичи было напрягся, как суровый пацан поменьше вдруг широко улыбнулся и с громкими визгами бросился на Нану, сгребая тонкое тельце той в медвежьи объятия. — Ни-чан! Я соскучился, почему ты мне отказала в встрече, а сама развлекаешься с Муччо и Санзу. Так нечестно, — он насупился, обиженно дуя губы. — Майки, у меня было много дел сегодня, и вообще, я не планировала пиздить всяких идиотов. Мне заняться больше нечем, — она недовольно фыркнула, скрестив руки на груди, и отвернулась от парня. — Что тут у нас интересного, раз моя госпожа вдруг показала зубки? — он оглянулся на слегка привставшего Киемасу. — Бои без правил с неплохим заработком, — Муччо недовольно зыркнул на Киемасу и повернулся к главе, — Этот фрукт хорошо нажился на имени группировки. Здесь собираются толпы, дабы посмотреть на какого-нибудь из наших, бьют слабаков и просто ребят выхваченных с улицы, ставят на это крупные суммы. Кто проиграл, либо в услужение нашему всемогущему «господину», либо в больничку, если конечно доползет до неё. — Значит ты бои устраиваешь, — Манджиро подошел к поднявшемуся парню. — Да. Босс, я… — не успел он закончить, как Майки снес его ударом ноги в лицо. — Да кем ты себя возомнил, — прошипел блондин и, быстро потеряв к тому интерес, отошел подальше. Он повернулся к девушке, вновь вернув прежнюю улыбку, и заметил рядом новое лицо, — А это у нас кто? — парень с интересом направился к нему. — Герой, — гордо ответила Нана, — Защищал друга ценной себя, выйдя против Киемасы. Манджиро грозно навис над вновь упавшим юношей. Ещё минуту он молча рассматривал его, а после задал вопрос: — Как звать? — Ханагаки Такемичи, — пробормотал тот, отклонившись немного назад и умоляюще глядя на девушку, на что та только закатила глаза. «Что за цирк.», — недовольно подумала она, глядя на эту сцену. — Что ж, теперь ты мой друг, Такемучи, — лицо Майки снова стало доброжелательным, а голос мягким и немного детским. — А-ага… — только и выдал из себя паренек. — Кстати, смотрю вы с Ни-чан друзья, — Такемичи нервно закивал, — Ну так вот, дружище, мотай на ус, эта прекрасная нимфа — он указал на недовольную Нану— моя. Потянешь ручонки или просто подумаешь о ней в любом, кроме дружеского, помысле — я тебе шею сверну. Усёк? — парень ещё резче закивал, пятясь назад. — Манджиро Сано, я тебе сейчас сама шею откручу и вместе с головой в задницу засуну! Прекрати пугать парня, он уже с рубашкой сливается, — девушка схватила Майки за руку и потащила в сторону выхода, — Бывай, Ханагаки, и больше не влипай в неприятности, по крайней мере до наших занятий, — она махнула ему на прощание и поспешила скрыться от любопытных глаз, грубо таща довольного блондина за руку. — Пока-пока, Такемучи! Ханагаки так и остался растерянно стоять посреди поля, смотря этой парочке вслед. — Вот это я попал… — прошептал себе под нос парень и побрел куда глаза глядят. Начиналось что-то очень интересное…