Любовь зла, полюбишь и козла. В данном случае нага.

— За нашу повелительницу… За Вайш… — предсмертный хрип босса Парового Подземелья ножом прошелся по сердцу дренейки. Реиро присела около нага, и провела пальцами по его чешуе. — Эй, энх, ты че там встал? — А? — она вскинула голову, недоуменно посмотрев на танка пати. — Что? — Да ниче… — буркнул воин, и растворился в воздухе. Шаманка пожала плечами, и вернулась к поглаживанию чешуи мертвого нага. — Бедолага… Он ведь даже не запомнит свою смерть… Его убивают каждый день, а он и не в курсе. Хотя, это к лучшему наверное. Если б он помнил каждую свою смерть от пятерых героев, то давно бы сошел с ума. Реиро вздохнула, в последний раз погладила чешую, и встала. — Ладно. Выход из подземелья. — секунды черноты перед глазами, и вот она уже в Башне Илгалара. — Поиск подземелий. Ну вот, а теперь можно и чайку. Как раз полполоски маны осталось. *** По закону подлости, пп выбрасывает ее вновь в Паровом Подземелье. Реиро сглатывает, и сжимает рукоять топора внезапно вспотевшей рукой. Она не уверена, что сможет убить его. Группа проходит данж достаточно быстро — через 20 минут они уже стоят перед боссом. Реиро кусает губы, переминается с ноги на ногу, хвост обвивается вокруг лодыжки — она пытается понять что с ней. Реиро не сводит глаз с нага, пытаясь рассмотреть его всего — и старательно отводит глаза, прячет жадный взгляд исследовательницы, стараясь, что бы никто из группы, и особенно наг не заметили. Частично это получается — один из героев, замечая, как дренейка нервно перекидывает топор из руки в руку, и вытирает вспотевшие ладони о платье, смеясь, хлопает девушку по плечу: — Да не боись, изи босс. Быстро убьем. Дренейка нервно кивает, прокусывая губу до крови — синяя кровь течет на подбородок, и приходится незаметно промокнуть это место рукавом. «Да что со мной?!» — в панике думает Реиро, вешая на себя щит молний. — «А ну, соберись!» В чате группы звучит привычное — Го! И разношерстный альянсовский отряд срывается с места. Танк агрит босса, Реиро привычно заходит ему за спину, и… Заставляет себя ударить. Критануло, и удар получился сильным… Для обычного. До критического урон не дотягивал даже близко. Реиро сглотнула, зажмурилась, и атаковала ударом бури. К ман’ари непонятную симпатию! Здоровье босса на критических пяти процентах. Каждый крик боли Калитреша отдается в ушах дренейки, но она заставляет себя бить. Но вот у нага осталось всего несколько сотен хп… Вот меч воина в нескольких сантиметрах от шеи нага… И Реиро выходит из группы, сбивая колени о знакомый до досочки пол. Шаманку бьет дрожь, руки сводит судорогой, слезы сами текут по щекам, капая с подбородка на пол. Почему? Что такого в этом наге?! ДА ЧТО ВООБЩЕ С НЕЙ ПРОИСХОДИТ?! Дренейка продолжает плакать, даже когда Моргант поднимает ее, усаживая на диван. Обеспокоенный голос чернокнижника звучит словно сквозь одеяло, но она вновь заставляет себя - на этот раз услышать. — Реиро что произошло? Ответь мне! Реиро?! — Я… Я не знаю. — и Реиро, рыдая в плечо друга и наставника, рассказывает о том, что происходило с ней сегодня. По окончании рассказа, Моргант тяжело вздыхает, проводит рукой по растрепанным черным волосам ученицы, и тихо говорит: — Я понял. Ты влюбилась, волчонок.