Жамевю

      Александр ненавидел осень. Вечные холодные ветры, непрекращающийся дождь, а там и застуженные ноги да простуда, как вытекающее из всего этого. Осень раздражала. Максимов всегда удивлялся, как Пушкин мог так точно её охарактеризовать: «Унылая пора, очей очарование». Но был все же в ней и один чудесный день – Васин день рождения. Саша из года в год придумывал, как порадовать Василия, когда за окном льет, как из ведра. В этот год Максимов после работы зашел в новую кондитерскую у набережной, чтобы купить Васин любимый шоколадный торт. Мелко накрапывал дождь, ветер раздувал полы пальто, но Саша был в предвкушении теплого ужина с любимым. Он считал, что ничто не могло испортить его настроение. Он ошибался.       Мужчина шел по набережной, направляясь к дому. Он достал телефон, чтобы узнать, как скоро Вася вернется с работы. Сегодня Тучков собирался посетить несколько мест, в том числе навестить пару значимых лиц. Как только Саша открыл мессенджер, ему позвонили с незнакомого номера. Дальнейший диалог поломал, вывернул душу наизнанку.       - Алло? – хмурясь, спросил Саша.       - Александр Максимов? – на той стороне послышался глухой голос. – Вы указаны в графе родственников у Василия Тучкова, поэтому мы решили сообщить вам о смерти Василия.       Мир вокруг словно дернулся. Звук дождя затих, люди исчезли, остался только голос в трубке.       - Стойте, подождите! Это какой-то розыгрыш? Вы шутите? – нервно рассмеялся Саша, не веря в происходящее. Он стоял с телефоном в одной руке и тортом в другой, облокотившись спиной на ограждение.       - Нет, можете приехать в морг за телом, сожалею. До св…       Что бы ни было сказано дальше, Александр уже не слышал. Телефон выпал из дрожащих рук. Мужчина резко побледнел, все еще держа в руках торт для Василия. Как это могло произойти? Не может быть правдой! Еще утром он поздравлял Васю и целовал его на прощание перед тем, как уйти в офис. Н-е-в-о-з-м-о-ж-н-о.       Подняв телефон, Саша набрал номер Васи. Гудок. Еще один. Еще. Будто в грудь били молотком. Каждый — громче, больнее, невыносимее, после чего автоответчик заявил, что абонент недоступен.       Максимова пробрал холодный пот, головная боль сдавила виски, гудки стали ударом под дых, и он не был уверен, что выдержит. И он пошел в сторону дома. Осознание накрывало волнами. Сначала он шел спокойно, прогулочным шагом, затем начал разгоняться, постепенно переходя на бег. Александр бежал, как никогда раньше, никого не замечая, теряясь в собственных мыслях. Истерично смеялся, не останавливаясь, даже больше разгоняясь под действием адреналина. Дождь, ветер, люди – все больше не имело значения. Торт вылетел из рук после столкновения с каким-то мужчиной, разбиваясь о мощеную плитку набережной, как Максимов сейчас. С каким мужчиной столкнулся, всегда расчетливый, с холодным рассудком, запоминающий все детали, но теперь сломленный, горящий неверием, рассеянный, Саша точно не сказал бы. В голове крутилось на репите: «Люди не умирают просто так. Не те, кого ты любишь. Не те, за которых порвешь любого. Не те, которых ценишь больше жизни. Вася не мог, просто не мог со мной так поступить. Точно нет».       Саша бежал, как будто мог убежать от самой смерти. Но смерть всегда бежит быстрее.