Лотосовые озера

Лотосовые озера Юньмена были тем самым местом, куда стремился каждый, кто хоть немного ценил эстетику и имел хоть каплю романтики в душе. Вода, окрашенная в золото закатом, бескрайние поля зелёных листьев, увенчанные розовыми и белыми цветами… Идиллия, да и только. Идиллию эту нарушали двое. — Лань Чжань! Смотри, какая пухлая! — Вэй Ин, свесившись с борта лодки так, что она опасно накренилась, тыкал пальцем в очередную лотосовую коробочку, налитую созревающими семенами. — Должно быть, очень сладкая. Прямо как ты, когда краснеешь. Лань Чжань, сидевший напротив с видом человека, терпеливо наблюдающего за природным бедствием, не ответил. Его безупречно белые одежды выглядели так, будто их только что вынесли из сундука с ароматизированной бумагой, в то время как на Вэй Ине было что-то тёмное, мятое и явно пахнущее острой лапшой и рисовым вином из придорожной лавки. — Мы здесь для сбора лекарственных семян, — наконец изрёк Лань Чжань. Его голос был ровным и чистым, как вода в высокогорном источнике, и так же холоден. — Всё есть лекарство в умелых руках и яд — в неумелых! — парировал Вэй Ин, беззаботно размахивая рукой и снова раскачивая лодку. — А мои руки самые умелые в этих землях. Проверено. Многократно. Хочешь, проверю на тебе? Лань Чжань лишь приподнял идеальную бровь. Этот взгляд мог заморозить лаву. Но Вэй Ин был устойчивее вулкана. — Смотри-ка, вон та, на отшибе! — азартно воскликнул Вэй Ин, указывая на крупную коробочку, одиноко покачивающуюся на воде в отдалении. — Королева среди лотосов! Не дожидаясь ответа, он перевесился через борт ещё сильнее, пытаясь дотянуться до вожделенной добычи. — Вэй Ин, — голос Лань Чжана приобрёл предостерегающие нотки. — Почти… почти… — бормотал Вэй Ин, вытягиваясь в струнку. Раздался звонкий хруст. Лодка дёрнулась. Идиллическую тишину разорвал вопль, больше похожий на торжествующий клич, чем на крик ужаса, и Вэй Ин исчез за бортом, в воздухе на мгновение застыли лишь его пятки. Всплеск был оглушительным. На поверхности воды расходились широкие круги, нарушая идеальную гладь озера. Через секунду на поверхность вынырнул Вэй Ин, отфыркиваясь и сжимая в руке ту самую «королеву»-коробочку. Вода стекала с его мокрых волос, с ресниц, с хитрой ухмылки. — Получилось! — он торжествующе потряс добычей, глядя на Лань Чжаня. — Что, испугался за меня, Лань Чжань? Адское зрелище — твой Вэй Ин тонет? Лань Чжань смотрел на него с каменным лицом, но в глазах его, если приглядеться, пробегала тень чего-то, сильно похожего на облегчение, тут же тщательно скрытое. — Ты исчерпал лимит шалостей на сегодня? — спросил он без эмоций. — О, милый Лань Чжань, мой лимит безграничен, как вселенная! — Вэй Ин, болтая ногами в воде, подплыл к лодке и облокотился на борт, оставляя мокрые пятна на идеально отполированном дереве. — Но знаешь, что? Мне тут одиноко плавать. И вода, скажу я тебе, прохладная. Освежает. В его глазах вспыхнул знакомый огонёк азарта и озорства. Лань Чжань увидел его и сделал то, что сделал бы любой здравомыслящий человек при виде такой искры в глазах Вэй Ина, — отодвинулся. Было уже поздно. С проворством выдры Вэй Ин ухватился за край лодки и изо всех сил дёрнул её на себя. Лодка, и без того неустойчивая, отчаянно закачалась. На лице Лань Чжана, впервые за весь вечер, промелькнуло настоящее, неподдельное изумление. Он инстинктивно вскинул руки, пытаясь сохранить равновесие, но это было бесполезно. Бесполезно, как пытаться остановить лавину словесным упрёком. Следующий всплеск был куда тише, но не менее эффектным. На поверхности озера теперь болтались двое. Лань Чжань вынырнул мгновенно. Его белоснежные одежды потемнели и облепили тело, отяжелевшие мокрые волосы растрепались и упали на лицо. Он стоял по грудь в воде и смотрел на Вэй Ина. Молча. Такой взгляд мог бы испепелить. Вэй Ин, не моргнув глазом, выдержал этот взгляд. Его собственная ухмылка стала ещё шире. — Ну вот, — с притворной скорбью произнёс он. — Теперь мы оба мокрые. Лань Чжань не ответил. Он медленно, словно крадущийся хищник, сделал шаг вперёд по илистому дну. Вода расступалась перед ним. Вэй Ин замер, наблюдая за его приближением. Его собственное дыхание вдруг сбилось, а весёлая улыбка немного ослабела. Он видел, как капли воды стекают по идеальному контуру лица Лань Чжана, с его ресниц, с линии упрямого подбородка. Видел, как влажная ткань одежды подчёркивает каждую линию его торса. Видел тёмную глубину его глаз, в которой плескалось что-то тёплое и опасное, чего он раньше не замечал. Лань Чжань остановился в шаге от него. Тишину нарушал лишь плеск воды и… странно громкое биение собственного сердца Вэй Ина. Оно колотилось где-то в горле, сметая всю его браваду. — Вэй Ин, — произнёс Лань Чжань, и его голос, обычно кристально чистый, теперь звучал приглушённо, с новой, бархатной хрипотцой. Он поднял руку. Вэй Ин инстинктивно прикрыл глаза, не зная, чего ожидать. Но ничего не последовало. Он приоткрыл один глаз. Рука Лань Чжана повисла в воздухе, всего в сантиметре от его щеки. Пальцы слегка дрожали. Вэй Ин почувствовал исходящее от неё тепло, контрастирующее с прохладой воды. Они замерли так, стоя посреди озера в лучах заходящего солнца, смотря друг другу в глаза. Дыхание Лань Чжана, обычно такое ровное, теперь сбилось и стало глубже. Вэй Ин видел, как быстро поднимается и опускается его грудь. Он чувствовал это дыхание на своих губах — тёплое, влажное, обещающее. Расстояние между ними составляло не больше вздоха. Достаточно, чтобы почувствовать жар кожи сквозь мокрую ткань. Достаточно, чтобы увидеть, как зрачки Лань Чжана расширились, поглощая весь свет, и в них осталось только отражение Вэй Ина — мокрого, растерянного, внезапно онемевшего. Сердце Вэй Ина бешено колотилось, предвосхищая то, что должно было случиться. Губы Лань Чжана, обычно плотно сжатые, приоткрылись… Но поцелуй так и не состоялся. Лань Чжань на мгновение замер, его пальцы почти коснулись кожи Вэй Ина. В глубине его глаз мелькнуло что-то похожее на холодное удовлетворение. Затем он медленно, почти демонстративно отвёл руку, сжал пальцы в кулак и опустил её вдоль тела. Он сделал шаг назад, и завеса холодной воды снова легла между ними. — Лодку унесло, — произнёс он хрипло, глядя куда-то позади Вэй Ина. Вэй Ин обернулся. Их пустая лодка, подхваченная лёгким ветерком, уже вальяжно дрейфовала к центру озера. Он расхохотался. Это был нервный, счастливый, немного сумасшедший смех, эхом разнёсшийся по водной глади. — Ну что ж, — сказал Вэй Ин, снова глядя на Лань Чжаня, и его глаза сияли ярче заходящего солнца. — Похоже, нам придётся плыть к берегу вместе. Надеюсь, вы не против такой компании, Хангуан-Цзюнь? Лань Чжань ничего не ответил. Он лишь развернулся и медленно, не оборачиваясь, пошёл по направлению к берегу, оставляя за собой расходящиеся по воде борозды. Но Вэй Ин видел. Видел, как там, среди идеальных линий причёски Лань Чжаня, горели ярким румянцем самые верхушки ушей. Вэй Ин долго смотрел на удаляющуюся фигуру, затем перевел взгляд на коробочку в руке. Медленно, очень медленно на его лице расцвела улыбка — та самая, которая обычно предвещала неприятности для одного конкретного небожителя. И неприятности (а может приятности) вполне конкретные.