Подари мне наследника

Наполеону еще давно нужен был наследник, чтобы укрепить свою власть и обеспечить Францию новой достойной династией. К сожалению, с Жозефиной у него ничего не вышло , но зато он заинтересовался Александром, в котором видел достойного партнера для выполнения своей цели. Он положил на него глаз еще в Тильзите. Его поразила красота и харизма царя, и тот понял, что он будет достойным партнером с его-то генами для рождения будущего наследника престола Франции. Но его интересовала лишь эта цель. И вряд ли было бы красиво просто подходить к человеку и говорить ему что-то вроде: «Привет. Роди мне ребенка». Нужно было как-то сблизиться с ним, флиртовать с ним, произвести на него приятное впечатление и постепенно свести все к постели, но как ему это провернуть с ним? Для этого он позвал его на переговоры в Эрфурт. Разбив временный лагерь для ночлега, Наполеон со свитой достали алкоголь и сели у костра в лесу, чтоб хоть как-то развлечься. Он подсел поближе к Мюрату, который весело глотал вино, общаясь с остальными слугами о чем-то обыденном. Наполеон задумался о том, как же ему правильно подкатить к Александру, чтобы тот безотказно подарил ему наследника. И совета он попросил, конечно же, у Мюрата. — Мюрат, скажи, вот как флиртовать с женщиной? Как за ней ухаживать, чтоб потом она хотела от тебя ребенка? Мюрат лишь подозрительно посмотрел на того, но затем, усмехнувшись сказал: — Ну, цветы и конфеты вместе с комплиментами все решат, а чего такой вопрос? Вы же уже с опытом. — Да так… — Наполеон отвел взгляд. — Ну нужно быть прям джентельменом и ценить ее или хотя бы делать вид ха-ха! — сказал Мюрат, попивая вино. — Понял, а слушай, одному моему другу очень нравится один парень, и он хочет с ним начать ну…отношения. Как ему быть? Мюрат лишь усмехнулся. — А этот ваш друг случайно не вы сами? — спросил Мюрат с явной насмешкой, смотря в лицо тому, словно он хотел увидеть реакцию Наполеона на то, как его быстро раскусили. — Что?! Нет! — А парень этот дайте угадаю Александр. — Ну ладно, допустим, но как ты понял? — Да вы постоянно о нем говорите! Я же буквально рядом с вами был когда вы спрашивали Коленкура об Александре, когда хотели узнать о нем побольше. — Так что мне делать? — Ну, я не знаю как с мужчинами, но думаю тут такие же правила как и с женщинами. — Правда? — Да! Сир, вы главное не стесняйтесь и дерзайте! Будьте смелым. «Будьте смелым». Наполеон принял этот совет и отправился палатку спать и ждать встречи с его потенциальным партнером. По дороге в Эрфурт Наполеон нарвал полевых цветов, а приехав туда взял в саду садовника еще цветов в виде роз и тюльпанов к своему самодельному букету. Он также попросил служанок испечь разноцветные макароны, найти красивую коробку и положить туда. Ну и хотя бы один мужской подарок он достал — это коньяк. Подготовив подарки, он начал ожидать Александра. Александр ехал с Аракчеевым в одной карете по этой прусской равнине. Дорога была долгой, а погода жаркой. Их новенькие мундиры, надетые специально для такой встречи были уже грязными и помятыми, а сами они были потными уставшими. — Как же жарко, — сказал Александр. Аракчеев моментально достал из кармана своего мундира веер и передал Александру. — Могу вам помахать. — Спасибо, не надо. Александр сам начал размахивать веером. — Ну сколько можно! — сказал он. — Мы скоро обязательно доедем! Только надо подождать! — Я так устал, мне так скучно… — Вам нужно вздремнуть, ваше величество. — Думаю да, можно я положу голову на ваше плечо? — Конечно можно! Можете даже на коленках поспать! — Спасибо, — сказал Александр, зевнул и положил голову на плечо Аракчееву. Затем он закрыл глаза и сладко уснул. «Он такой милый! О черт, от него так пахнет…о черт» — подумал Аракчеев. И так они ехали до места назначения. Наполеон с букетом цветов, коньяком и коробкой выпечки в компании Мюрата, Талейрана и Коленкура вышел из дворца встречать Александра и его свиту. Немного подождав, к дворцу подъехало несколько карет, запряженных русскими вороными лошадьми. Из одной кареты вышел глашатай объявил: — Его Величество, Александр, император России! Наполеон с нетерпением наблюдал за тем, как из последней кареты выходит царь со своим помощником Аракчеевым. Те увидели Наполеона и направились к нему, а тот с улыбкой их встречал. Следом за ними из других карет вышли Константин, Новосильцев, Сперанский и Кочубей. — Александр, вы прекрасно выглядите, — сказал Наполеон глядя с улыбкой на растрепанного и заспанного Александра. — Благодарю вас! Они обняли друг друга, Аракчеев лишь кивнул ему с уважением и невозмутимым лицом, и Наполеон в ответ тоже. Затем он протянул Александру свои подарки. — Ух ты! Какой сюрприз! Конечно, немного странный подарок для мужчины, но допустим. «Черт, первый просчет в построении близости с ним! Мюрат, ты идиот! Что я сделал не так? Что же ему тогда нужно?! Ты же сказал, что с мужчинами такие же правила, как и с женщинами!» — А какой бы подарок вы хотели? — Наша встреча уже для меня очень большой и ценный подарок, — сказал Александр, улыбнувшись. «Хотя нет, все нормально» — Ну так давайте сделаем эту встречу еще приятнее, пройдемте во дворец! Они все зашли в столовую и сели за стол. Он уже был накрыт говядиной по-бургундски, пирогами и вином. Александр сел рядом с Наполеоном, со стороны Александра сидели российские представители, а со стороны Наполеона французские соответственно. Александр налил вина себе и сказал: — Объявляю Эрфуртский конгресс открытым! Он чокнулся бокалами с Наполеоном, и представители также сделали между собой. — Как ваша дорога? — спросил Наполеон — Было довольно долго, очень устали. — ответил Сперанский — Я даже от скуки считал свиней, которых видел по пути, — сказал Аракчеев. — И счет ты начал с себя, — сказал Сперанский. Остальные представители в виде Новосильцева и Кочубея захохотали. — Да, ехать было утомительно и скучно, приходилось каждый раз засыпать, — сказал Александр — Оно и видно, — сказал с улыбкой Наполеон. Александр понял, что его потрепанный внешний вид заметили, и смутился от стыда. Он начал хоть как-то поправлять прическу. — Я наверное должен напомнить вам об условиях Тильзитского мира, чтобы вы их пересмотрели, не против если начну прямо здесь? Если что-то будет не так, мы можем обсудить после ужина, — сказал Коленкур. — Ну вперед, — ответил Наполеон. Все остальные также согласились. — Итак, Пруссия теряет половину своих земель и по левому берегу Эльбы создается королевство Вестфалия, Россия выводит войска из некоторых дунайских княжеств и признает все завоевания Наполеона в Европе, его братьев Людвига и Жерома в качестве королей Голландии и Вестфалии соответственно… Пока Коленкур что-то там бубнил себе под нос, а остальные якобы слушали, увлеченно едя вкусный французский ужин, Наполеон снова задумался о главной цели своего визита сюда — добиться внимания Александра чтобы потом он смог подарить ему наследника. Сидя рядом с ним почти впритык, он решил сделать первый шаг к завоеванию его сердца. «Ну допустим вот так» Он коснулся его бедра прям под столом так, чтобы никто этого не видел. Ноль реакции. Александр лишь смотрел на говорившего Коленкура и жевал говядину. «Что с ним?» Он сжал его ляжку. Ему все равно. Он сжал еще раз. Никакой реакции. И еще раз. Тоже самое. Наполеон понял, что тому было слишком неудобно выражать эмоции при других на это действие. Но все же Александр сказал: — Извините, я отойду ненадолго. Михаил слушайте его. Он встал и быстро ушел в туалет. — Ой. Мне тоже надо, — сказал Наполеон и пошел вслед за ним. Они молча вошли в туалет и Александр сказал: — Вы что творите?! — сказал недовольным голосом Александр. — Ну, вам же понравилось? — Вообще нет! Я не понял, что это было, но мне это не нравится! Александр направился к умывальнику, чтобы намочить руки и поправить волосы. И к нему сзади подошел Наполеон и начал снова трогать за ляжки. — Прямо здесь?! Нет! Мгх! Наполеон понял что совершил просто смехотворную ошибку. — Ну уж извините, — сказал он и ушел. Александр за ним. Когда они пришли обратно, они поняли, что Коленкур молчал и ждал их все это время, что, конечно же, разочаровало их. — Господа, я продолжу. И так они незаинтересованно слушали эту болтовню. После ужина каждый разошелся кто куда: кто-то ушел спать, кто-то прогуливаться по окрестностям. Наполеон отправился купаться в небольшой горячий источник, пользуясь перерывом перед следующим днем. Когда он прибыл туда он заметил что там тихо, хотя это место обычно оживленное по вечерам. Но он заметил Александра, купавшегося там. — О это вы, пришли поговорить с голым царем? — спросил тот. — Я всего лишь хотел отдохнуть, не ожидал встретить кого-то. — Значит вы случайно сюда забрели. Ну, залезайте, аккуратнее, это очень горячая вода. Наполеон снял одежду и залез в источник. — Хорошо здесь, не так ли? Такая вода улучшает циркуляцию крови и настроение, стресс сразу уходит, потому что это целебный источник. — Правда? Ну думаю нам с вами пригодится. — Ага после дороги самое то, — сказал Александр потянувшись. — Я должен еще раз извиниться перед вами за тот случай… — Да все нормально. — А почему вы не злитесь? Я ожидал реакции похуже. — Вообще-то я зол, просто не собираюсь сейчас думать о плохом в таком приятном и расслабляющем месте, будь мы во дворце я бы вам все сказал. — Простите… — Но почему вы это сделали я не понимаю, если вам неудобно, можете сказать позже, а сейчас давайте вместе насладимся целебными эффектами этой воды. — Мне очень приятно находиться с вами рядом, — сказал Наполеон. Да, он хотел иметь хорошие отношения с царем. — Как и мне. Таким образом они молча сидели в воде. Наполеон думал о планах на завтрашний день. На следующий день состоялись французские театральные постановки. Наполеону было глубоко плевать на них, но он все равно поддакивал на реакции Александра на эти драмы, сидя рядом с ним, ибо ему так отчаянно хотелось добиться его внимания. Вообще он совершил ошибку, начав сразу с домогательств, обычно сначала дарят конфеты, букеты или как-то по другому ухаживают нормальным способом несколько недель, но ему же, нетерпеливому хотелось все и сразу, наследника да как можно скорей! — Это…прекрасно! То есть справедливость восторжествует, и они все-таки будут вместе! Как гениально! Браво! — сказал Александр, заплакав после выступления «Женитьбы Фигаро». — Согласен! Абсолютно! Браво! — фальшиво сказал Наполеон. — Что-то чушь какая-то мутная, — сказал Сперанский, сидя рядом с Александром. — Да вы в искусстве ничего не понимаете! — Похвалите хотя бы актерскую игру, — сказал Аракчеев. — Да что там, это вообще не смешно, разве это нормально делать драмы об измене? По мне это странно. Ведь ее воспринимают как что-то смешное, то есть легкомысленное, то есть неважное, а между прочим из-за нее люди вешаются, — ответил Сперанский. Наполеон на самом деле согласился, и Сперанский для него был действительно «светлой головой России». Далее Наполеон и Александр отправились на лошадях погулять по пшеничным полям Эрфурта. — Ах, какая прекрасная страна, и такая печальная судьба, даже жаль Вильгельма. Потерять половину своих земель это так несправедливо, — сказал Александр. — Согласен, надо было вообще все отбирать, и стереть Пруссию с лица земли, — ответил Наполеон. — Какие обидные слова. — Беспокойтесь о своем государстве, кто ж знает, может Пруссия однажды станет вашим заклятым врагом. — И то верно. — Тут так спокойно и тихо. Даже мои лошади рады наконец-то скакать галопом по обычному полю, а не по окровавленному телами солдат, под грохот пушек и свист картечи. — Так это ваши боевые лошади? Наполеон слез с лошади. — Конечно, это Геркулес, выживший с Аустерлица, счастливчик, — сказал Наполеон гладя белого коня, на котором он и ехал. — Аустерлиц… Затем он начал гладить серого коня Александра. — А это Гелиос. У него грустная история, один мой солдат был придурком и садистом, постоянно над ним издевался, всячески мучал, от чего у него появилась фобия людей, громких звуков и резких движений и ему может быть иногда некомфортно рядом с ними. Впрочем, виновный был наказан, это да. — Бедняжка, ну хорошо что наказали! Ведь он не мог дать отпор. Слабых нужно защищать! — Но и слабые лошади нам не нужны, чуть что и сразу забить. Александр изменился в лице, оно помрачнело. И Наполеон это заметил, ему не хотелось как-то расстраивать того. — Да я же пошутил! Ха-ха! Пошутил! Так делать нельзя, — фальшиво рассмеялся Наполеон. Потом серый конь на котором сидел Александр испугался громкого смеха и сбросил того с себя, но Наполеон успел среагировать и подхватил его. — О чем я и говорил, — сказал Наполеон. Он держал Александра на руках как принцессу, однако рука за спину, другая за бедра. Александр взглянул на него благодарным и восхищающимся взглядом — Спасибо вам…вы так сильны! — Пустяки, вы легки, как перышко. Вообще нет, он еле держал его и готов был уронить. Наполеон специально сжал его бедро, чтоб глянуть реакцию. — Что…что вы делаете?! Если мы одни посреди пустого поля, это не значит, что вы можете так делать! Он быстро убрал руку. — Простите! О черт! — Все нормально, я уже понял, что вы извращенец. — Чего… — Ну, в смысле, вам нравятся подобного рода вещи. — Да с чего бы? Разве? — Ну да, я заметил это, но если хотите, можете потрогать, если вас это успокоит — Ладно? Он снова сжал его бедро, а затем и задницу. — Ах, как храбро с вашей стороны, в смысле некультурно, — сказал Александр. — Но вы сами предложили. — Предложил не значит, что это обязательно нужно делать, — сказал Александр, улыбнувшись. — Вы какой-то странный. Наполеон поставил его на землю. — Но если вы будете так же трогать других людей, я обижусь, — сказал Александр, быстро отвернулся и ушел в сторону дворца. «Я победил? Я завоевал его доверие? Теперь можно приступать?» Коленкур бежал в кабинет Наполеона, ведь недавно к нему прибыл французский разведчик, который доложил, что австрийцы готовы наступать. Он пробежал мимо Аракчеева и, дойдя до двери императора постучался в нее. Ответа не было, и так как дело было срочное, он просто вошел туда. И увидел он перед собой следующую картину: Александр сидел на коленях Наполеона и целовался с ним, а тот лишь нагло лапал его в паху. Пораженный этой картиной, Коленкур все же решил сказать: — Сир! Наполеон отвлекся от Александра и обратился к Коленкуру. — Что?! — недовольно спросил он. — Австрийцы наступают! — И что?! Пошел вон! Он снова начал целоваться с Александром, тому тоже было все равно. — Реально, что такого, всего лишь люди умирают, — тихо сказал Коленкур и ушел из комнаты. А когда Коленкур отошел от двери в кабинет, к ней подошел Аракчеев, который следил за ним и начал подозрительно смотреть на дверь, будто догадываясь, что там. Позже он ушел. Спустя неделю подобных ухаживаний и приключений Наполеон понял, что пора. Не время медлить. Александр с Аракчеевым устроили показ мод в холле у зеркала. Точнее Аракчеев мерил французскую одежду, а Александр комментировал. — Алексей, это прекрасный китель! — сказал Александр, глядя на Аракчеева в форме французской армии Наполеона. — Правда? Спасибо, добрый месье Талейран подарил мне это. — Ха-ха что за урод, а ой, это ты, Алексей, — сказал Сперанский проходя мимо них. Аракчеев никак не среагировал, ибо слишком увлекся комментариями Александра о том, как он хорош в этом мундире. —… вот реально, что за красавец! Мне, конечно, нравится больше наша форма, но и эта хороша. Какая прекрасная швея сшила этот мундир, покажите мне ее! — говорил Александр. А в это время Наполеон подошел к ним и сказал: — Александр, давайте с вами выпьем чаю да поговорим по душам. — Конечно! — Но ваше величество, я еще не все померил, вы мне еще нужны! — недовольно говорил Аракчеев — Ой. Позови Константина. Александр и Наполеон ушли, оставив расстроенного Аракчеева одного. Наполеон пригласил Александра в свой кабинет, чтобы обсудить с ним одно важное дело. Они сели за его рабочий стол, Наполеон налил ему чай и предложил тарелку радужных макаронов, от чего Александр не отказался. — Вы не притронулись к подаренным мною макаронам. Вам они не понравились? — Что вы! Вовсе нет, можно сейчас их поесть! — Александр, нам надо с вами поговорить. — Конечно, говорите, я слушаю, — сказал Александр, начав уплетать макароны один за другим. — Тильзитский мир значительно укрепил наши с вами отношения и между нашими государствами, верно? — Ага, верно. — Но их можно еще сильнее улучшить, знаете как? — Как? — спросил Александр, жуя желтый макарон. Затем он глотнул чай. — Вы родите мне ребенка. Александр, услышав, это подавился чаем и, немного откашлявшись, все же решил ответить. — Это…так внезапно… — Послушайте… — Это какая-то шутка? — прервал Александр. — Нет же, все серьезно. Вы подарите мне наследника, а может и не одного. У меня не получилось ничего с Жозефиной, но с вами у нас будут достойные наследники с вашей-то королевской кровью, — И какая мне от этого польза? — спросил Александр, продолжая есть. — Ну, это способствует подтверждению вечного мира России и Франции. У нас с вами могущественные державы, всегда готовые помочь друг другу в трудных ситуациях! Больше никаких войн и конфликтов в будущем между нами и нашими потомками! Александр лишь прикрыл лицо рукой от стыда, но усмехнувшись, он решил ответить. — Всё так сложно. — Ну, что думаете? — Не то чтобы я против, просто дайте мне подумать. — Пожалуйста, помогите Франции! То есть знайте, я не давлю на вас ни в коем случае! — Договорились. Они продолжили пить чай, сменив тему разговора. В течении недели после того разговора Александр не давал ответа. Наполеон конечно хотел у него спросить об этом, но не решался, надеясь, что Александр сам ответит и что он не забыл. Иногда он думал, что молчание значит нет, и это дело следует оставить. Но однажды они шли по дворцу и Наполеон услышал приятный запах исходящий от Александр и понял что пришло время. Все же Наполеон решил напомнить ему о том разговоре в кабинете, намекнув уйти от толпы гостей и слуг в спальню. Он надеялся что Александр сам поймет, что от него хотят. Зайдя в спальню, Александр сел на кровать, а Наполеон остался стоять. — Александр… — сказал Наполеон , ожидая, что тот поймет. Небольшая пауза. — Тебе так сильно хочется наследника?~ — Ну, вообще да. — Ну тогда возьми меня скорей~ Александр лег на кровать и быстро снял штаны, Наполеон, услышав это предложение лишь тепло улыбнулся и залез к нему на кровать. — Вот и славно. (Знаю, немного нелогично, но мне понравился этот момент именно со смазкой) Наполеон достал из кармана тюбик смазки словно предвидел что все так и будет. Они смотрели друг на друга возбужденными и похотливыми глазами, пока Наполеон наносил на свои руки смазку. Потом он начал ласкать его, нежно входя в него двумя пальцами. Там он массировал ему стенки, от чего Александр чутка дергался и постанывал, но было понятно, что такое у него впервые. Одновременно с этой лаской он нежно целовал Александра сначала в грудь, потом в шею, и наконец, в губы, и тот даже достал язык. Затем после этой прелюдии Наполеон расстегнул ремень и снял штаны. И после небольшой подготовки он решил войти в него, от чего Александр застонал от удовольствия и положил руки ему на шею, также двигая бедрами, чтобы облегчить Наполеону работу. — Ах, да, мне так…хорошо~ — Такими темпами у нас все получится, Александр. Вскоре Наполеон осеменил его, и после секса они лежали без одежды на кровати укрывшись одеялом. — Как назовем малыша? — спросил Александр, прервав тишину. — Об этом я задумывался в последнюю очередь, но, наверное, Наполеон Младший. — А почему не Александр? Меня это маленько ущемляет, все-таки это наш общий труд, — сказал Александр улыбнувшись. — Ну можем объединить имена. Напалекс. Или Алекслеон. — Звучит нелепо, но интересно. А если будет двойня? Я придумал интересные имена: мальчик — Эльзас, а девочка — Лотарингия, допустим, ну как? — Ух ты, оригинальная идея, то есть вы хотите назвать их по-французски! А если две девочки, то Нормандия и Шампань. Мальчики будут Провансом и Гасконью. А какие вы интересные российские имена предложите? — Даже не знаю, Анна и Олег, допустим. Это все, на что способна моя фантазия. Я бы использовал имена своих великих предков, великих правителей России. Меня самого назвали в честь Александра Невского. — В любом случае будем думать, когда вы точно забеременеете. — Кстати, я хочу, чтобы малыш жил со мной в России. И Наполеону такие слова не понравились, ведь он хотел просто получить ребенка и сразу забрать его во Францию, под свое крыло. Он не хотел отдавать его Александру. — Да нет же, он будет жить в Париже! Почему вы так хотите? — Ну в Париже он получит французское воспитание, а в Петербурге и французское и русское, разве не здорово? — А, да, вы правы, — ответил Наполеон, не став спорить. Затем они уснули. Эрфуртский конгресс закончился, и все разъехались по домам. В течение месяца от Александра не было никаких новостей, ноль гонцов от него за месяц, а Наполеон лишь нетерпеливо ждал результатов, ибо ему хотелось наследника как можно скорее. Все же спустя время он сам решил навестить Александра и лично поехал в Петербург с некоторыми своими людьми. — Сир, вы же имеете отношения с Александром? — спросил Коленкур. — Да, только тихо! Я тебе больше скажу, я хочу от него ребенка! И лучше скажи, почему он не пишет мне о результате той ночи! — А что если он…не хочет. — Да разве? Все он хочет, он лично согласился на это. — Тогда вдруг он изменяет вам? Наполеон злобно посмотрел на Коленкура, будто тот сказал бред. — Да ну в смысле, зачем ему это. Черт, спасибо, что сказал, теперь я буду думать об этом всю дорогу. — Я не хотел вас разочаровать! Но все-таки стоило открыть вам глаза на такие вещи! Ладно, я сказал чушь! Какая измена! Ха-ха! Просто не пишет и все! По другим причинам. Но Наполеон все равно остался немного подавленным. Наполеон и его люди подъехали к Зимнему дворцу и увидели, что их встречали те же люди, что были в Эрфурте с Александром. После торжественного приветствия они вошли во дворец. — Какова цель вашего визита? — спросил Александр. — Да просто навестить своего милого друга, — сказал Наполеон, улыбнувшись и нагло врав перед свитой Александра. — Как я рад вас видеть! — Я тоже, давайте с вами поговорим наедине! — Ха…конечно, пройдемте в мой кабинет, — сказал Александр немного замешкавшись. Зайдя туда Наполеон увидел на столе открытый коньяк, тот самый который он подарил ему. Это моментально вызвало у него гнев. — Что вы творите? Вы это пьете?! Это может навредить плоду! — разгневался он. Он взял эту бутылку и разбил ее о пол. Александр дернулся от неожиданности. — Я…не хотел… — Вы изменяли мне? Отвечайте! Вы спали с другими?! — Что?! Да я бы никогда! — Врете! Почему вы меня игнорировали месяц?! — Не кричите на меня. — А с плодом что?! — Увы, не вышло, — сказал Александр, вздохнув — Как?! — спросил Наполеон недовольным голосом. — Не получилось почему-то, походу не судьба… — Но мы только один раз с вами попробовали. Надо еще! — Возможно. — Снимайте штаны. — Что…что прям сейчас? Вот прям здесь?! — Мне нужно как можно быстрее! — сказал он повышенным голосом. — Эй, спокойнее, ладно, ладно. Александр с неохотой снял штаны, перед этим закатив глаза. Затем он нагнулся и оперся о стол руками, ожидая Наполеона. Тот, сняв штаны подошел сзади и решил резко войти. Александр ёкнул от такой неожиданности, но все же дал тому продолжить. Александр заметил как Наполеон входил в него значительно быстрее чем в прошлый раз, от чего ему стало некомфортно. От того нежного и ласкового Наполеона словно не осталось и следа. — Эй, слишком грубо! — Так надо. — В каком смысле? Мне вообще-то неприятно. — Это чтобы точно убедиться, что семя в вас попадет. — Да разве это так работает? — Предполагаю…не знаю, а вы? — Тоже, но разве это все не по любви и нежности делается? — Мне так не нравится, мы ж уже так пробовали и в итоге ничего. — А мне кажется что чтобы человек забеременел с ним нужно обращаться нежно и ласково! — А по мне так наоборот нужно быть активнее, я говорю, у нас с вами тогда ничего не вышло. Тогда я не осеменил вас почему-то! И все потому, что я был слишком нежен с вами! — Да нет же! — Почему бы нам не проверить? Ваш метод мы уже проверили, теперь очередь моего. — Господи, ладно. Наполеон схватил его за волосы, нагнул его на стол и начал еще активнее и жестче его трахать, что заставило Александра еще громче стонать. — Не дергайтесь, а то в вас не попадет семя. — Слишком грубо! — жаловался Александр. — А я люблю грубо. — Ну тогда пошел ты. — Эй, что за… — Ну вы же любите грубость. — А ну тихо, — сказал Наполеон, ускорив темп еще раз. Александру уже точно было скорее некомфортно и больно от толчков, чем приятно как в прошлый раз. — Черт…ты отвратительный и похотливый пес! — Похотливый пес я, а стонешь как последняя шлюха ты, несостыковка! — Да мы оба хороши…о черт… Наполеон кончил в него и они прекратили. Затем Александру пришлось отдышаться и сделать перерыв. — Я останусь здесь еще на неделю. Мне нужно убедиться в том, что вы забеременели! В течении недели Александр избегал его, но все-таки Наполеон достал его в столовой, тот посреди ночи втихаря хотел взять с собой в кабинет макароны, привезенные Талейраном. Подойдя к нему сзади, Наполен кашлянул, от чего Александр вскочил от страха. — Ну как? — Ничего… — Черт, ты! — Не ругайте меня! Я сам не знаю в чем дело! — Черт тебя дери! — Кажется я не хочу…я думаю что это нужно оставить, — жалостно говорил Александр. — Сука, я бы тебя взял за волосы и… В это время в столовую неожиданно зашли люди и Наполеона и Александра: Коленкур, Талейран, Ней, Мюрат, Аракчеев, Сперанский, Константин, Кочубей и Новосильцев. Они, наверное, услышали громкие голоса в столовой и захотели посмотреть, что это было. —…подравнял прическу. Да, у нас во Франции лучшие цирюльники! Вам бы обязательно подошли бакенбарды! — Всем привет ха-ха. У нас все хорошо, — неловко сказал Александр. — Вы такие шумные, — сказал Сперанский. — Да да, все расходимся, да друг мой? — сказал Александр отходя от него в сторону своих людей. Но Наполеон, желавший наследника поступил по-плохому. Он схватил Александра и решил надавить на него следующими словами: — На самом деле мы с ним уже давно в отношениях и желаем сейчас зачать ребенка! Покиньте нас, пожалуйста, — сказал Наполеон любезным голосом. Остальные были потрясены таким заявлением, но, переглянувшись, молча ушли, закрыв за собой большую дверь столовой. — Раздевайтесь и ложитесь на стол, — сказал Наполеон. А в это время за дверью подчиненные наших государей переговаривались между собой. — Ситуация сюр, хоть бы постыдились, — сказал Ней. — А я знал об этом. Но не говорил, — сказал Коленкур. — Я догадывался. Теперь понятно в чем дело, — сказал Талейран. — Ему давно нравился царь, но я не думал, что он хочет наследника именно от него, — сказал Мюрат — Мне не нравится эта идея. Он слишком отвлекает Наполеона от дел! — говорил Коленкур. — Мне лишь жалко Жюно, ибо он был влюблен в Наполеона, — произнес Ней. Перейдем к людям Александра. — А чего он мне не сказал? Обычно такие вещи говорят братикам и сестрам в первую очередь, — сказал Константин и ушел, дав себе фейспалм. — Так вы всем потом расскажете, — ответил Новосильцев тому вдогонку. — Да, и какому человеку понравится то, что все узнают, что ему нравится получать в зад? — сказал Кочубей Остальные посмотрели на него с осуждением. — Да шутка, шутка, не надо в Сибирь, прошу! — Ну все Аракчеев, твой корабль уплыл. А все оттого, что ты хохотал над той дурацкой пьесой про измену. И теперь это происходит с тобой. Карма, — сказал Сперанский. — Что? О чем ты?! Да разве это измена? — спросил Аракчеев. — Так суть одна. Твоя любовь уходит к другому. Это обидно, это злит, но когда это происходит у других, смешно тебе, да? — Да пошел ты. Это всего лишь комедия, она и нужна чтоб посмеяться! — А у меня всего лишь правдивые мысли, — невозмутимо ответил Сперанский — О мой бедный и болезненный друг, куколд, то есть друг, мне так жаль тебя, видеть, как твоя пассия в итоге оказывается с другим, это так…грустно, — сказал со стебом Новосильцев. — Да о чем вы все?! Не будем им мешать и все! Он взглянул на стоящих в ступоре людей Наполеона и сказал: — Джентельмены, давайте не будем мешать нашим государям развлекаться. Те ушли. Затем Аракчеев взглянул на своих людей. — И вы все свалили нахрен, быстро! И эти тоже ушли. Кроме Аракчеева, который делал вид, что уходил и сворачивал на выход из дворца, но в конце концов снова подошел к большой двери в столовую. — Так значит за этой дверью они… Он приложил ухо к двери и услышал стоны Александра. — Ох, ваше величество, вы так сладко стонете, — сказал он. Он снял штаны и начал мастурбировать под эти ангельские звуки. А в столовой Наполеон и Александр трахались на столе прямо как на кровати, ни о чем не говорив между собой. Все закончилось очередной эякуляцией. После этого Александр встал со стола и попытался уйти. — Этого мало, нужно еще, продолжаем! Будем каждый день это делать! Каждый час! Наполеон схватил его за талию. — А ну уберите от меня свои руки, я закончил! — Да что же это такое-то! Жозефина не может, вы не можете, ну же, давайте еще раз! — Отойдите от меня! — ответил Александр, вырвавшись из хватки Наполеона. — Что с вами?! — Я тут подумал, почему после такого обращения ко мне я что-то вам должен?! Я пошел, и никого вы от меня не получите. — Что? Александр, вы не можете, давайте закончим начатое! — Отвали от меня. — Погодите, прошу! Что я могу сделать для вас, чтобы вы простили меня? — Ну, наверное замолчать и перестать меня раздражать! — агрессивно ответил Александр. Он быстро надел штаны, пошел к двери, и открыв ее, увидел Аракчеева, мастурбировавшего без штанов. Но у него было слишком плохое настроение, чтобы как-то отреагировать на это и он просто ушел в свою спальню. Наполеон, оставшись один в своем кабинете лишь сел за стол и начал думать о произошедшем. «Черт, мне очень нужен наследник! Может взять его силой? Но это как-то неправильно, но и очень нужно. Нет, нет! Так нельзя…» И тут Наполеон начал влажно фантазировать о том, как подчинит себе Александра. Он тихо подкрадывается в комнату где спит царь. Царь просыпается и видит перед собой его, спрашивает что тому надо. «Ты подаришь мне наследника, чистых кровей. Чтобы Наполеон и его потомки правили тысячу лет.» «Нет! Я не хочу…я…я не могу!» Но зная Александра, он бы отверг предложение еще язвительнее. «Фу, да иди ты. С таким как ты никогда!» Наполеон набрасывается на него, начинает быстро рвать одежду, а царь лишь отчаянно пытается сопротивляться, но он слабак и у него ничего не выйдет. «Погоди! Прошу, умоляю не надо!» Но зная Александра, он бы начал материть его. «Сука, не трожь меня, а то пожалеешь» Да, материть. Но не в фантазии Наполеона, где царь понял свое место, то есть у ног Императора, он не более чем инкубатор! Наполеон бы доминировал над ним в коленно-локтевой позе, а царь пытался бы сопротивляться, но вскоре он бы смирился со своей судьбой. «Ты можешь сопротивляться сколько хочешь. Я с нетерпением жду твоей реакции когда ты поймешь, что все твои попытки были напрасны» И через девять месяцев Наполеон увидит здорового мальчика, которого также назовет Наполеоном, теперь есть наследник, как и счастливое будущее Франции с таким-то союзником. Счастливый конец. В его фантазии. Не хватает еще России в составе Франции, но это так, приятный бонус. Черт, ему же нужно будет извиниться, если он правда хочет наследника! Спустя несколько часов Наполеон пришел к Александру с букетом цветов и коробкой конфет. Он постучал в спальню, но никто не ответил. Тогда он просто взял и вошел. Он увидел спящего в кровати Александра и хлопнул дверью, от чего последний резко подскочил. — Аа! Не подходите ближе! — Александр, я хотел извиниться, — сказал Наполеон, протягивая тому цветы и конфеты, царь положил их на тумбу рядом. — Нет, я не собираюсь с вами… — Но почему?! — Мне расхотелось. Вы слишком мерзки. Нам с вами не по пути. Как же Наполеона эти слова выбесили, он надеялся извиниться и нормально трахнуть его на месте. Но все не так просто. Вот прям там хотелось взять и наброситься на него, все равно тот хотел побыть один, свиты рядом нет, прям как в фантазии. И он бы так и поступил, если бы не следующие слова Александра… Аракчеев, проснувшись посреди ночи, отправился по нужде и, проходя мимо комнаты, где должен был спать Наполеон, он заметил, что дверь туда была открыта. Тот забыл ее закрыть в порыве страсти и стремлении извиниться. «А куда он делся? Черт…неужели…нужно спасти его величество!» — Вы видите во мне лишь инкубатор! А я между прочим я бильярд люблю! И рыбалку! Знаю языки, читаю Шекспира! Увлекаюсь скрипкой! Но вы говорите со мной лишь о наследнике, вы никогда не спросите мое мнение о Гамлете и никогда не позовете на рыбалку! То есть соблазнили меня лишь для одной цели! Думали, что я не пойму?! Мне вообще-то обидно! — сказал Александр, прослезившись. И тут Наполеон понял, каким же мерзким ублюдком он был. Он реально перегнул палку! Для него Александр был всего лишь чехлом, насадкой для удовлетворения его развратных фантазий! И инкубатором, да. Ну и мерзость! Пусть лучше у Франции не будет наследника! Пусть снова придут ко власти Бурбоны! Но заставлять кого-либо иметь ребенка, да еще и не по любви, — это очень гадко и подло! Он встал на колени и начал просить прощения у Александра. — Александр, простите меня! Всех этих конфет и букетов не будет достаточно, чтобы показать, как мне стыдно за свой поступлк! — Эй, а ну не смейте давить на жалость. — Да простите меня! Все, я ухожу! Я понял свои ошибки, виноват! — Ну, хорошо, что поняли, проваливайте. Аракчеев с топором подошел к двери в спальню Александра. Он попытался открыть ее по-нормальному, но Наполеон запер ее изнутри. «Черт, придется выламывать дверь! Что он ним хочет сделать?! Неужели взять его силой?! О нет, если я открою дверь и увижу перед собой эту картину мне морально будет больно на это смотреть! Но так надо!» — Ваше величество, я спасу вас! — крикнул Аракчеев и замахнулся топором на дверь. Но из нее вскоре вышел Наполеон, и ему было слишком тяжело и грустно, чтобы как-то реагировать на Аракчеева. Тот опустил топор, а Наполеон молча ушел. Аракчеев, бросив оружие зашел в комнату. — Алексей? — Ваше величество! Вы в порядке?! — Все нормально. — Ну хорошо. Слава богу. — Я послал Наполеона подальше. Он от меня никого не получит. Моей любви тоже. Аракчеев сел к нему на кровать. — Вот и правильно! Слушайте, я давно хотел вам признаться…вы мне очень нрави… — Я тут подумал, что к черту эти отношения, Алексей, спасибо вам за поддержку, вы мой самый лучший друг! — сказал Александр, не слушая того. Но в ответ Аракчеев лишь закричал от душевной боли на весь дворец.