Я схватилась за нож, так в жизни бывает...

— Ты сегодня явно не в духе, - с ухмылкой подметил Жан, когда Кевин вошёл в его кабинет с таким выражением лица, что никто другой, кроме Моро, не рискнул бы даже слово ему сказать. Но Жан был его лучшим другом и коллегой, а потому мог многое себе позволить. Даже подколы, когда Дэй не в настроении, особенно после допросов. — А ты сегодня очень проницателен, - вот и всë, что он получил в ответ от Кевина, который рылся в шкафчике, где мог находиться подаренный кем-то пару месяцев назад коньяк. Кажется, дело совсем плохо - Дэй любил выпить, но на работе делал это крайне редко. Кто же так взбесил его? — Это было просто невыносимо. — И что на этот раз? - Жан отвлёкся от своих документов и взял в руки папку с делом, которую Кевин в порыве эмоций швырнул на стол с красноречивым хлопком. На прикреплённой к обложке папки фотографии была изображена девушка с худым лицом и белыми волосами, кончики которых были окрашены в пастельные оттенки всех цветов радуги. Её глаза были пустыми и уставшими и не выражали ни единой эмоции, будто незадолго до того, как сделали фото, девушка не спала несколько суток. На вид самая обыкновенная девчонка. Только вот что она забыла в полицейском участке, ещё и когда допрашивать её отправился Кевин, который ерундовыми делами обычно не занимается? — Рене Уокер, двадцать два года, - Кевин уже наполнил стакан коньяком и встал рядом с Жаном. — Подозреваемая в убийстве двух человек. Поймана на месте преступления с окровавленным ножом в руках. Аарон заключил, что у обеих жертв при вскрытии были обнаружены несколько колото-резаных ран в области шеи и сердца, - Дэй сделал глоток, поморщившись, и продолжил. — При задержании подозреваемая не проронила ни слова, на допросе тоже. Что с ней делать - понятия не имею. — Ты угрожал ей? — В том числе. Безрезультатно. — Адвоката предлагал? — За кого ты меня принимаешь? - произнёс Кевин так, будто уже хотел обидеться. — Проблема не в том, что она отказалась говорить без адвоката. Она вообще ни слова не сказала. — Может, она глухонемая? - предположил Жан, пожимая плечами. В целом гнев Кевина можно было понять: молчаливые люди на допросах и его самого порой выводили из себя. — Уж точно не глухая, - невесело усмехнулся Дэй. — На мои слова о том, какой срок ей светит, она так зыркнула в ответ… Я думал, во мне дыру прожгут, не иначе. Жан со скучающим видом пролистал пару страниц. Заключение криминалиста он изучал не с таким интересом, как личное дело подозреваемой. Девушка выросла в детском доме, в возрасте шестнадцати лет её удочерила Стефани Уокер, которая погибла в автокатастрофе полтора года назад. О биологических родителях Рене информации было мало - они страдали алкоголизмом и однажды так и не вышли из запоя, оставив девочку сиротой. Девушка была студенткой местного университета и училась на экономическом факультете. Ничего примечательного. Но почему-то Жан не вернул папку на место, а наоборот, сжал её покрепче. — Я отказываюсь возвращаться к ней, - Кевин опустошил стакан и налил ещё одну порцию алкоголя. — Из неё не вытянуть ни слова. — Сколько времени осталось на её допрос? — Два часа. Погоди, ты же не… Кевин недоверчиво покосился на Жана - тот спокойно воззрился на него, не понимая, чему друг так удивляется. — Ты же не хочешь сказать, что продолжать допрос будешь ты? - наконец закончил свою мысль Дэй и осторожно ухватился за папку с другой стороны. — Это будет не допрос. Не забывай, что по второму образованию я криминальный психолог. Будем считать, что это необходимый сеанс терапии, чтобы дело продвигалось быстрее. Нет, - Жан наставил на Кевина указательный палец, когда тот попытался открыть рот, чтобы возразить, - ты не появишься перед подозреваемой пьяным. — Я трезв как стекло, - закатил он глаза, но спорить почему-то не стал, только чуть сильнее потянул папку на себя, будто не теряя надежды отговорить Жана. — Это ненадолго. Я же знаю, что на двух стаканах ты не остановишься, - подметил Моро и выдернул папку у Кевина из рук, после чего вышел из кабинета. Кевин не верил, что у его друга что-то может получиться - он терял самообладание медленнее, чем сам Дэй, но этого было мало, чтобы разговорить молчаливую девчонку, которая уже успела выбесить его своей немногословностью. Осталось надеяться, что психолог из Жана такой же хороший, как и друг. *** По просьбе Жана девушку привели в кабинет психолога и освободили ей руки от наручников. Теребя в руках ключ от нет, охранник косо взглянул на Моро. — Ты же в курсе, что она убила двух человек? - заговорщицки шепнул он. — В курсе, но это ещё не доказано, - отрезал Жан. — Подожди за дверью. В кабинете есть тревожная кнопка: если что-то пойдёт не так, я дам знать. Мужчина ещё немного помялся на пороге, после чего, покачав головой, всë-таки прикрыл за собой дверь и остался снаружи. Жан развернулся и встретился взглядом с Рене Уокер, сидевшей в кресле недалеко от входа. На фотографии, прикреплённой к личному делу, её глаза были пустыми, словно у фарфоровой куклы, но сейчас Жан вглядывался в их голубизну и пытался понять, с чего ему лучше начать диалог и с какой стороны к девушке подступиться. В этом на первый взгляд спокойном голубом океане плескались едва заметные тяжесть, беспокойство и.. страх? — Мисс Уокер, добрый день. Меня зовут Жан, я ваш психолог, предоставленный нашей организацией. Можете называть меня так, как вам будет комфортнее. Как я могу к вам обращаться? Как он и ожидал, девушка не проронила ни слова. В целом она выглядела так отрешенно, будто не её сейчас обвиняли в убийстве и не ей светил приличный срок заключения. Она вжалась в спинку мягкого кресла напротив дивана, на котором не спеша расположился Жан, и разглядывала белую стену у него за спиной. Однако от Моро не укрылось, как напряжено было её тело и как сильно она впивалась ногтями в ладони, оставляя на них красные следы. — Мисс, это не допрос, - Жан старался говорить мягче и не смотреть девушке в глаза, боясь, что все его старания могут пойти крахом от одного неосторожно оброненного слова. — Вы можете поделиться со мной мыслями о сложившейся ситуации, и я обещаю, что за пределы этого кабинета ничего из сказанного вами не выйдет. Девушка не ответила. Что ж, вполне ожидаемо. Жан вздохнул и поднялся, подходя к окну. На улице мела метель, и Жан невольно подумал, что дорога до дома сегодня предстоит долгая. Из головы почему-то всё не выходила причина, по которой Рене задержали. Он представил, как эта хрупкая на вид девчонка хватается за нож и со всей силы вонзает его в грудь сначала одной, затем второй жертве. Кровь стекает с лезвия по бледной коже, а капли падают на сверкающий в полумраке ночи снег. Тела с негромким звуком падают в сугроб, глаза девушки на миг наполняются безумием, а после - страхом и непониманием… Бред. Невинный на первый взгляд образ девушки никак не вязался с преступлением, в котором её подозревали. Внешность обманчива, и Жан давно это знал, но было какое-то “но”, мешающее ему поверить в основную версию следствия. — Я не хочу вам навредить, - спустя несколько минут гнетущего молчания произнес Жан, продолжая вглядываться вдаль. — Я вам верю. Последние три слова - вроде бы очень простых - всë-таки привлекли внимание Рене. Жан затылком почувствовал, как девушка уставилась ему в спину прожигающим насквозь взглядом. — Почему? Её голос звучал слегка хрипло - то ли от того, что она действительно долго молчала, то ли потому, что девушка нередко баловалась сигаретами, - но Жану было достаточно услышать даже одно это слово. “Даже Кевин не достиг такого прогресса”, - усмехнулся он про себя. — Потому что, как психолог, я на вашей стороне, - Жан развернулся и снова опустился на диван напротив Рене. — Можем перейти на ты? - спросила девушка, не поднимая глаз. — Конечно. — Что ты хочешь от меня услышать? — Всё, что угодно. Главное, не молчи, иначе оставаться на твоей стороне для меня будет невыгодно и я не смогу тебе помочь, - Жан сохранял внешнее спокойствие, но на деле был очень доволен тем, что вывел подозреваемую на диалог спустя несколько минут их встречи. Молчание, нарушаемое лишь тиканьем часов, казалось, тянулось целую вечность, прежде чем голос Рене вновь зазвучал в тишине. — Я не хотела их убивать. Жан замер. Неужели девушка вот так просто созналась в содеянном? — Повтори, пожалуйста? - осторожно попросил он. — Я желала им смерти. Но не хотела убивать. — Ты знаешь их? Пальцы Рене сжали ткань мягкого серого свитера у самого горла. Только сейчас Жан заметил небольшой крестик - кажется, христианский - на серебряной цепочке у неё на груди. В памяти неожиданно всплыла шестая заповедь Божья: не убий. Выходит, случилось что-то совсем из ряда вон выходящее, раз кроткая на вид христианка схватилась за нож и безжалостно расправилась с двумя мужчинами. Или это всë же не она? — Ты когда-нибудь сталкивался с насилием? - поинтересовалась Рене, глядя куда-то в сторону. — Нет. — А я столкнулась, и, к сожалению, ещё тогда, когда была ребёнком. Мне было десять. Жану внезапно стало холодно, хотя в кабинете работал обогреватель. От последних слов Рене кожа покрылась мурашками. — Это произошло в детском доме, когда я только попала туда. Меня заперли в какой-то комнате, заткнули рот моей же футболкой и воспользовались, несмотря на мои крики о пощаде. Они просили, чтобы я умоляла их, и я умоляла. Конечно же, это их не остановило. Надругательства продолжались много лет до тех пор, пока они не достигли возраста совершеннолетия и не выпустились из детского дома. Всë это время воспитатели делали вид, что ничего не замечают, и ничего не предприняли. — Игнорировать чужие проблемы очень выгодно, - осторожно кивнул Жан. — А решать их - очень выматывающее занятие, - закончила Рене и вдруг снова умолкла, сосредоточенно уставившись напротив. Жан даже обернулся, но ничего не увидел. — Это их тела нашли рядом с тобой? — Только двоих, - отрешенно произнесла Рене. Её пальцы вцепились в крестик на груди, взгляд вдруг беспокойно заметался по комнате, дыхание участилось. Другой рукой девушка сжала обивку на подлокотнике кресла. Жан насторожился - с чем связана такая реакция? Внезапно взгляд Рене остановился на Жане, и его будто прошибло током - такой напуганной она выглядела. Он впервые видел, чтобы люди пугались чего-то на сеансах так неожиданно. Жан подошёл к кулеру и набрал воды в стакан, затем отнёс его девушке. Рене никак на отреагировала на этот жест, и Жан опустился перед ней на корточки, пытаясь привлечь её внимание. — Их здесь нет. Ты не виновата. Ты в безопасности. Жан произносил эти фразы, даже не стараясь объединить их в одну общую мысль. Ему нужно было, чтобы девушка успокоилась и продолжила говорить, иначе все его старания окажутся напрасными, а время будет потрачено впустую. Жан планировал обойтись без прикосновений, чтобы случайно не навредить бывшей жертве насилия, но ситуация требовала срочного разрешения, а Уокер даже не обращала на него внимания. Его ладонь накрыла её руку и чуть сжала, совсем легко, но этот жест быстро привёл девушку в чувство. Она замерла, будто ожидая чего-то ещё, а Жан лишь поймал её взгляд и оборвал прикосновение, но остался сидеть перед ней и протянул воду. — Успокойся и продолжай. — Зачем тебе это? - Рене взяла стакан, но продолжила пялиться на Жана. — Хочу установить причинно-следственную связь, чтобы постараться тебе помочь. Например, смягчить приговор. — Мне нужно сознаться в убийстве? - сообразила Рене, делая глоток. — Если ты этого не делала, то необязательно. — Это сделала я. Жан невольно замер и внимательно посмотрел в её пустые глаза, затем поднялся и отошёл к дивану. Значит, христианство - не то, что смогло остановить Уокер, когда она решила отомстить своим обидчикам. Моро понимал, что они получили по заслугам и всецело был на стороне Рене, но её версию ещё нужно было доказать. — Ты сказала, что не хотела их убивать, но желала им смерти. — Я не думала, что они умрут от моих рук. А вот это уже интересно. Неужели Рене - просто инструмент в чьих-то умелых руках? — Продолжай. — Я не могу, - склонила голову Рене и уставилась в пол. Огромные чёрные глаза с тяжёлыми веками, смотрящие на неё со стен, с картин, с настенных часов и окон, были полны ненависти и поочерёдно перемигивались. Пара глаз напротив смотрела изучающе и даже с некоторым беспокойством. Человек, стоящий за диваном, которого не мог видеть психолог, качал головой. У него не было глаз - лишь пустые чёрные омуты. — Он запрещает мне говорить, - выдохнула наконец Рене. — Кто “он”? Рене подняла голову только для того, чтобы увидеть легкий разрешающий кивок от человека за спиной Жана. — Рико Морияма. Он стоит сзади. Жан мгновенно обернулся. Силуэт человека без глаз несколько раз вздрогнул, а затем пропал. Рене напряглась, будто не веря своим глазам, и несколько раз моргнула, надеясь, что он вернётся. — Там никого нет. Здесь вообще не может никого быть, - произнёс Жан, будто прощупывая почву, на которой можно строить их дальнейший диалог. - Двери закрыты. Рене поднялась на ноги, пошатываясь, словно Рико мог вернуться в любой момент. Глаза на стенах переглянулись и устремили свои чёрные зрачки на девушку, будто грозясь испепелить её взглядами. Затем поочерёдно моргнули - Рене показалась, что она слышала тяжёлый шорох век и ресниц. — Я знаю, - Рене ещё раз вгляделась в стену, но безвольно рухнула обратно в кресло. — Но он стоял тут с самого начала сеанса, клянусь. Его не видит никто, кроме меня. Рене не знала, можно ли ей сказать больше, потому что побоялась, что за ещё одним неверно сказанным словом возникнет приступ удушья. Тот, что мешал ей говорить, когда её допрашивал ранее молодой парень. Тот, который начался, когда призрак Рико схватил её за горло и перекрыл кислород. — Он ушёл, - прошептала она, опуская глаза. — Рико Морияма тоже мёртв? - уточнил Жан. Его руки сжались в кулаки: казалось, ещё немного, и ему придётся вытягивать из Рене каждое слово силой. — Да. Уокер не почувствовала на горле холодных призрачных пальцев, готовых её задушить. Можно ли говорить дальше? — И… почему его видишь только ты? Рене колебалась несколько секунд, которые показались Жану вечностью. — Потому что он случайно попал мне под руку. Жан запутался окончательно. — Рико защищал меня от насильников, - объяснила Рене, перебирая пальцами края свитера - раз Рико не подаёт признаков присутствия, значит, всë в порядке. — Он вырос со мной в одном детском доме и подвергался издевательствам сверстников, как и я. У нас было много общего - как минимум причины, по которым мы оказались в детдоме. Он обещал меня защищать, когда мы вырастем, и… сдержал своё слово. Когда мы выпустились из детского дома, он нашёл наших обидчиков и поклялся их наказать. Но главным его условием было то, что лишить их жизни должна я. — Он сказал, почему выбрал именно такой способ наказания? — Его выбрала я. Я неоднократно упоминала при нём, что это меньшее, чего они заслуживают за содеянное. — Так как умер Рико? - Жан чувствовал, что совсем близок к разгадке. — Это случилось три месяца назад, во время первого убийства. Первого? Жан раскрыл папку и принялся внимательно изучать каждую страницу. Ни единого упоминание о каком-либо убийстве в октябре, только два последних, январских. Значит, есть ещё одно нераскрытое преступление? — Расскажешь поподробнее? — Три месяца назад Рико назвал мне место встречи с первой жертвой и сказал, что придёт туда чуть раньше, чтобы помочь в случае чего. Я ждала долго: было довольно холодно, и я уже потеряла счёт времени от одиночества. Едва услышав шаги сзади, я обернулась, размахнулась и изо всех сил воткнула нож в лицо человеку, который появился рядом. Попала в глаз. Только когда с его лица спал капюшон, я поняла, что это Рико. Жана пробирало до костей то, каким вкрадчивым голосом Рене рассказывала это, будто смакуя все подробности. Немало он наслушался на допросах за свою карьеру, и всё же до истории Уокер всем было далеко - по меньшей мере потому, что шизофреников ему ещё не доводилось допрашивать. — Из-за того, что я выколола ему глаза, он стал призраком с чернотой в глазницах. А глаза продолжали преследовать меня всё это время - наблюдали за мной из каждого угла квартиры, из каждой комнаты. Они даже сейчас смотрят, - Рене взглянула на стену: несколько глаз перемигнулись, глядя на неё. — Думаю, они тоже принадлежат Рико. Просто их не два, а гораздо больше. Тысячи. А может, и миллионы. Жан невольно задумался о том, сошла Рене с ума ещё до убийства или уже после, когда начала видеть эти… глаза. — Эта чернота вместо глаз пугала меня, и в то же время я не могла не повиноваться Рико, потому что была виновата в его смерти. Он сопровождал меня все эти месяцы. Под его руководством я наконец расправилась со своими обидчиками, а теперь.. Теперь, кажется, он ушёл насовсем. — Уверена? Догадываешься, почему? - Рене отрицательно покачала головой на оба вопроса, и Жан решил в молчании обдумать услышанное. Девушку необходимо было передать врачам, чтобы они подтвердили её диагноз, а затем уже можно будет выносить приговор. К делу Рене Уокер добавятся ещё два трупа, а саму девушку скорее всего отправят на лечение и освободят от ответственности. Повезло ей, что уж. — Благодарю за сеанс, Рене, - Жан поднялся, подошёл к двери и бросил на девушку мимолётный взгляд. — Дело значительно станет двигаться быстрее. Можно последний вопрос? — Да, - Уокер смотрела не на него, а в стену перед собой. — Почему именно со мной ты заговорила? Чем тебе так не понравился следователь, приходивший до меня? — Это был допрос. А ты - психолог, - напомнила Рене, сделав акцент на последнем слове. Жан тут же понял, что его раскусили (хотя, если подумать, он не делал ничего противозаконного, он же и вправду психолог). — Вроде это разные вещи. — Верно, - кивнул Жан и вышел. За дверью его ждал тот самый охранник. — Всë в порядке, - с прохладой в голосе обратился к нему Жан. — Уведите её и вызовите врача. Ей явно нужна психиатрическая помощь. Охранник лишь удивлённо проводил его взглядом, но приказ выполнил. *** Спустя какое-то время Рене оказалась одна в комнате, обитой мягкой тканью. Она сидела на полу, вцепившись пальцами в края свитера, и оглядывалась по сторонам. Пока что несколько пар глаз появилось только на потолке и стене справа, но этого было достаточно, чтобы неусыпная паранойя стала ещё сильнее. Рене старалась смотреть только вниз, чтобы не съеживаться под тяжёлыми взорами чёрных зрачков: казалось, от каждого зрительного контакта в теле что-то начинало хуже работать - сердце, конечности. Мозг. Внезапно она почувствовала дыхание, почти невесомое, напоминающее ветер. Но откуда взяться ветру в комнате, где нет окон, а дверь плотно закрыта? Тень мелькнула пару раз рядом, а затем целый силуэт возник прямо перед ней. Глазницы человека напротив были пусты. В следующий миг Рене услышала вкрадчивый шёпот, а потом её схватили за горло и сжали с такой силой, что потемнело в глазах. Кажется, рассказать всë психологу было не такой уж и хорошей идеей. Кажется, Рико не ушёл насовсем, а лишь выжидал удобного момента. Кажется, она сейчас задохнётся. *** Кевин сверлил Жана тяжёлым взглядом, когда тот пересказывал ему диалог с Рене. Прошло уже около часа: за это время девушку успели забрать врачи, а Кевин - опустошить бутылку коньяка ещё немного. — Как? - спросил он, хватаясь за голову. — Как у тебя получилось вытянуть из неё столько информации?! — Притворился психологом, как и сказал. Ничего криминального, девушка жива и осталась без телесных повреждений. — Я явно что-то делаю не так, - пробормотал Кевин и потянулся за бутылкой, но Моро хлопнул его по руке. — Это не повод напиваться, - произнёс он с такой комичной строгостью, что Дэй рассмеялся. — Жан Моро, сама серьёзность, - выдал он, но бутылку и стакан всë же решил убрать на место. Едва он закрыл шкафчик, раздался звонок его телефона. — Слушаю, - снял трубку Кевин. От услышанного его лицо сначала нахмурилось, а затем побледнело. — Что?! Как это произошло?! Жан с интересом наблюдал за тем, как Кевин злится на кого-то на том конце провода. Спустя ещё минуту громких переругиваний с кем-то он сбросил звонок и швырнул телефон на стол, оседая на стул и пряча лицо в руках. — Что там ещё? Кто звонил? - не выдержал Жан. — Звонил приставленный к Уокер врач, - пробормотал Кевин. Кажется, алкоголь всё же подействовал. Очень вовремя, что уж говорить. — Что произошло? Кевин отнял ладони от лица и уставился на Моро. — Она умерла от приступа удушья. Врачи ещё не знают, как всë произошло, но это точно не имитация и не самоубийство. Жану будто льда за шиворот засыпали. — И в приступе она что-то бормотала про то, что на неё смотрят, хотя в комнате была одна она. — У неё подозрение на шизофрению, - растерянно произнёс Жан. — Само собой, ей такое не только перед смертью показалось бы. — Знаешь что-то об этом? — Нет. Кевин помолчал, а затем протянул ему папку с делом. — Когда принесут заключение о смерти, прикрепи его сюда и отнеси в архив. — Почему я? Дело ведь твоё. — Со мной подозреваемая даже не заговорила, - Кевин странно улыбнулся и пошатывающейся походкой вышел из кабинета, оставив Жана наедине с делом Рене Уокер. Он опустил глаза на чёрно-белое фото: девушка по-прежнему смотрела на него пустыми глазами. В один миг Жану показалось, что она моргнула, но он мотнул головой и сделал вид, что не заметил. Фотографии ведь не моргают, верно?