Братья наши меньшие

Дисклеймер: Текст написан ДО того, как вышел третий сезон сериала! Автор понятия не имеет, что там будет происходить и отказывается считать каноном что-либо помимо событий фанфиков этой серии       — Не пойдёшь ты никуда, — ворчал дед в коридоре. Жан пытался собраться и уйти на работу уже битый час, но кто-то постоянно дёргал его и находил какие-то дела. Поэтому он был рад, что дед и Женя переключились друг на друга.       — Ну почему? — уже откровенно канючил мальчик.       — Потому что я так сказал! — дед махнул на Женька рукой и протиснулся мимо него в гостиную.       Жан походя велел:       — Женя, отстань, займи себя чем-нибудь.       — Да чем? — не выдержал Женёк. — Не могу я больше здесь торчать! Хэллоуин же, толпы на улице, кто меня заметит? Влад, скажи!       Жан и дед посмотрели на Влада одновременно. С тех пор, как Аня полчаса назад уехала на работу, он сидел в углу у телевизора и старался не отсвечивать. А теперь, когда все обратили на него внимание, явно чувствовал себя неловко. С тех пор, как он сбрил бороду, он выглядел ненамного старше Женька, поэтому мальчик как-то сразу стал воспринимать его союзником в спорах.       — Скажи ему, что у него скоро экзамены, — посоветовал Жан.       — Вот! — дед тут же ткнул в Женька узловатым указательным пальцем. — Вот! Чем тебе не занятие?       — То есть, в универ вы меня отпустите через два месяца, а на улицу сейчас выпустить не хотите? — не сдавался Женёк.       Жан страдальчески возвёл глаза к потолку. Этот разговор у них заходил не в первый раз, и все аргументы они обсуждали по кругу. Только при Ане Женёк сильно ныть не рисковал, потому что она в последнее время была на взводе.       — Пойдёшь на заочное, спасибо за идею, — отрезал Жан и с грохотом уложил на стол портфель.       Это должно было поставить точку в разговоре, но Женёк никогда не сдавался легко. Иногда это спасало ему жизнь, но чаще всего всего лишь шатало Жану нервы. К счастью, сейчас он снова переключился на деда. Дед попытался уковылять от него в свою комнату, но Женёк не отставал ни на шаг. И в гостиной, наконец, образовалась тишина, прерываемая только звуками споров с другого конца дома.       — Я бы мог с ним сходить, — деликатно предложил Влад. — О Борисе уже давно ничего не слышно.       Он всё ещё держался особняком, но понемногу оттаивал. Постепенно проникался. Хотя Жан понимал, как сложно было существовать в их своеобразной семейке. Может, дело бы пошло лучше, будь Влад старше. Хотя бы возраста Ани.       Сперва Жан про него так и подумал. Миле, в конце концов, было девяносто, и они с дедом посчитали, что всем пришлым вампирам больше восьмидесяти. По крайней мере Борису было больше ста. Но за недели, что Влад провёл в Смоленске, стало ясно, что его вряд ли обратили давно. Может, он и был старше, чем выглядел, но максимум лет на десять. Да и проседь в волосах была нервная.       — Всё же сложно сидеть дома целыми днями… — продолжил Влад, когда Жан не ответил на его первую попытку.       — Ему не повредит, — прервал тот. Влад замолчал, но ответ Жана ему явно не понравился, поэтому пришлось в который раз объяснить: — Сегодня с ума сходят и люди, и Хранители. Лучше оставаться дома, чтобы не попасть под горячую руку. Особенно когда отношения у нас с ними мягко говоря напряжённые. Повезло, что они всё ещё не знают о Жене. И к тебе не особо присматриваются, — Жан выразительно поднял брови.       Влад кивнул и спорить не стал. Похоже, он неплохо понимал, о чём слышит, даже если весь его опыт общения людей с вампирами заключался в фермах Бориса.       — Вы так печётесь о нём, — усмехнулся он, указав глазами в ту сторону, откуда раздавался голос Женька.       — Tu deviens responsable pour toujours de ce que tu as apprivoisé, — пробормотал Жан, ровной стопочкой складывая бумаги в портфель. Он уже безнадёжно опоздал, но к вечеру точно стоило быть на месте — часам к восьми приёмное всегда взрывалось толпами пациентов с самыми нелепыми травмами. В последние года, когда популярность Хэллоуина возросла, врачам приходилось выделять красным в календарях на пару ночей больше. Раньше-то в зону «особого внимания» попадали в основном новогодние и весенние праздники. Ну, и день города, конечно.       — Чего? — переспросил парень.       — Мы в ответе за тех, кого при… — Жан запнулся и, покачав головой, исправился: — В смысле, за братьев наших меньших, Влад.       Влад чуть улыбнулся.       Интересно, остался ли кто-то из «братьев меньших» у него? Жан не спрашивал, Аня, насколько он знал, тоже. Не от хорошей же жизни Влад пошёл к Борису? Вряд ли у него была семья.       — Ты тоже в город сегодня лучше не суйся, — всё же посоветовал ещё раз Жан, прежде чем накинуть пальто.

***

      Дед отчалил ругаться с Хранителями почти сразу, как Влад переступил порог. Женёк уже спал, следить за ним до утра было необязательно. Поскольку Аня возвращалась с дежурства только днём, разбираться с Владом предстояло Жану в гордом одиночестве.       — Они зарастут, — отмахнулся было парень. — Всё нормально.       В кожаной курте и в свитере у него были дырки. В нём самом дырки тоже были, но и правда зарастали неплохо. Жаль, даже у вампиров регенерация была не резиновой.       — Посмотреть мне всё же придётся, — настоял Жан, усаживая парня на кровать. — Они хотя бы извинились?       Владу явно было тяжело говорить, но он всё же упрямо выдавил из себя:       — Потом да. Сказали, что приняли меня за чужого. Парочка предупредительных пуль.       — Парочка десятков, — поправил Жан, помогая ему снять куртку.       Когда он потянул вверх чужой свитер, Влад попытался перехватить его руки. Но переспорить Жана было довольно затруднительно. Три отверстия в боку, не планирующие заживать в ближайшее время, довольно сильно мешали.       — Жить точно не буду, — попытался пошутить Влад, но смешного в ситуации было мало. Жан не стал упрекать его и говорить, что он предупреждал оставаться дома. Во все праздники Хранители были чрезмерно бдительны, а сейчас ещё и очень старались вампирам насолить. Неудивительно, что выбрали они своей жертвой того, кто ещё не был знаком с местными порядками. — Хэллоуин у меня удался, ничего не скажешь.       — Сейчас зашью, станет полегче, — вздохнул Жан, наблюдая, как из круглых выпуклых отверстий толчками выходит чёрная вязкая кровь. Пули, похоже, уже повылетали по дороге. Влад был бледен даже для вампира, руки у него подрагивали, челюсти были болезненно сжаты.       — Не надо этого, — процедил он с трудом, стоило Жану подняться за «аптечкой». — Само заживёт.       — Конечно заживёт, — невозмутимо согласился мужчина. Он предчувствовал, легко Влад не дастся. Тот очень внимательно следил, как Жан переставляет на тумбочку у кровати контейнер с бинтами и инструментами. — Дня через два. Так и планируешь заливать тут всё? — продолжал Жан. Он принёс с кухни бутылёк с отваром и оставил на столе под подозрительным взглядом. Заверил: — Со швами будет куда быстрее. И крови уйдёт куда меньше.       Когда он снова потянулся к ране, Влад обнажил клыки и грозно зашипел:       — Я же сказал, нет!       Но Жан крепко схватил его за руку.       — Позволь, я кое-что проясню, — начал спокойно, но с нажимом. — Это было не предложение и не вопрос. Я зашью.       Влад дёрнулся было, пригрозил:       — Ты слабее, ты со мной не справишься.       Но Жан слушать и не думал.       — Ты понятия не имеешь о моих силах, — цыкнул он. — Угрозы звучали бы куда убедительнее, если бы ты мог хотя бы нормально передвигаться.       Влад вырвал запястье из его хватки, попытался встать, продолжая сердито шипеть:       — С меня хватит!       Но Жан надавил на его плечо и аккуратно впечатал в подушку. Чуть строже велел, заглянув в удивлённо распахнувшиеся глаза:       — Лежи смирно.       Если бы у Влада было живое сердце, оно бы явно забилось чаще. Потому что он выглядел слишком напуганным для того, кто минуту назад убеждал Жана в способностях своей регенерации. Его всё ещё приходилось удерживать на месте, поэтому Жан упёрся свободной рукой в чужую широкую грудь, чтобы спокойно осмотреть нежелающие заживать самостоятельно раны.       Влад настолько ослаб, что их края уже даже не затягивались. Подцепив зажим, чтобы проверить, не осталось ли в какой из ран кусочков пули, Жан склонился к его животу.       — Пусти, — всё ещё протестовал парень. — Ты не можешь, я не согласен!       — Хорошо зафиксированный пациент в уговорах не нуждается, — ответил Жан. Поняв, что вырваться не удастся, Влад с откровенной паникой во взгляде вцепился в его руку пальцами. Да так, что почти затрещали кости. На это у него сил хватило, но и только. Сжалившись, Жан всё же сменил тактику. — Всё закончится быстро, обещаю, — вздохнул он, осторожно прощупывая кончиком зажима сначала выпуклые тёмные края раны, а потом дно. Зажим утонул в каждом отверстии по меньшей мере на два сантиметра, но внутри всё же чувствовалось некое сопротивление — ткани понемногу восстанавливались. Еле-еле, но всё же. — Ты и заметить не успеешь, — автоматически продолжал Жан, сосредоточившись. — Закрой глаза, если так страшно.       — Не говори со мной, как с ребёнком, — огрызнулся Влад, но взгляд в потолок всё же отвёл. Чтобы его отвлечь, Жан развил первую подвернувшуюся тему:       — Сколько тебе?       Влад напряжённо следил, как он меняет зажим на чистый и достаёт из упаковки иголку и нить, но уже не пошевелился, когда Жану потребовалась вторая рука и пришлось отпустить несчастного пациента.       — Двадцать девять, — ответил он на вопросительный взгляд. Жан мимоходом заметил, снова склоняясь над ранами в его боку:       — Это очень недальновидный обман с твоей стороны. Учитывая, сколько лет мне, даже будь тебе пятьдесят, я бы мог назвать тебя ребёнком.       — С чего ты взял, что я обманываю? — поинтересовался Влад, снова уставившись в потолок. Поморщился и болезненно свёл брови, но стерпел, когда Жан медленно надавил на первый шов, проверяя прочность. Он старался не медлить: чем больше крови покидало тело Влада, тем больше ему потом предстояло в себя залить, чтобы восстановить силы. С каждой каплей они наживали себе всё больше проблем, особенно учитывая пустой холодильник. Свежую партию крови Жан должен был принести только завтра к вечеру.       — Интуиция, — уклончиво ответил он и продолжил протягивать иголку сквозь немного обгоревшие синеватые края раны.       Через какое-то время Влад сказал:       — Двадцать семь.       Жан не знал, врёт он или нет. Но ему было интересно испытать чужую честность, поэтому он подтолкнул:       — Уже теплее.       Удивительно, но Влад, недовольно поморщившись, признался:       — Двадцать пять.       Вряд ли ему могло быть меньше, поэтому больше допрашивать Жан не стал. Ощупав третью рану и убедившись, что нигде не кровит сквозь ровные стежки, он обрадовал устало прикрывшего глаза Влада:       — Всё, — и проблеск радости в чужом поднятом взгляде был слишком живым для вампира. Жан аккуратно приподнял голову парня и приставил к губам горлышко бутылки с варевом деда. Вряд ли Влад сейчас был бы в состоянии удерживать её самостоятельно, раз уж ему не хватило сил даже продолжить сопротивление. — Выпей и полежи немного, тебе нужен отдых. Учти, крови больше нет.       — Спасибо, — тяжело выдохнул Влад, с трудом сделав несколько глотков. Жан оставил бутылку на тумбочке рядом с ним на случай, если она понадобится ночью — всё же для таких ран этой порции было катастрофически мало. Но она могла унять боль и хоть немного придать сил. Только это сейчас Владу и было нужно. — Что это? — настороженно спросил тот. — Тут не только кровь.       — Дедовские травы и мёд, — пожал плечами Жан и принялся собирать испачканные тряпки и инструменты. Вроде бы только вернулся с работы, а тут всё то же самое.       — Зачем? — нахмурился Влад. Жан не хотел знать, в чём парень его заподозрил, просто пояснил:       — Травы — чтобы усилить регенерацию. Мёд для вкуса, — на чужой недоверчивый взгляд пришлось признать: — Аня отказывалась это пить без сахара. Не говори ей, что я тебе рассказал.       Лицо Влада разгладилось, он даже немного приподнял уголки губ.       — В детстве? — спросил заметно тише.       Жан опустил на место его свитер и осторожно накинул на холодное тело одеяло. Согреть это вряд ли согрело бы, но по крайней мере Ане всегда было так легче. Чисто психологически.       — Не только в детстве, — усмехнулся он. — Вкус и правда отвратный. Начнёт клонить в сон, не сопротивляйся.       Предупреждение было своевременным. Силы явно оставляли Влада окончательно. Хоть у вампиров не было острой потребности в ежедневном сне, такие состояния были больше похожи на человеческие обмороки. От потери крови, как раз.       — Извини за… — Влад гулко сглотнул и прикрыл глаза. — За то, что я вспылил.       — Я врач. Мне не привыкать, — отозвался Жан спокойно.       Конец его фразы Влад вряд ли уже услышал. Невесомо погладив его по растрёпанным отросшим волосам, Жан бдительно прислушался. Но Женёк, к счастью, тоже спал.