Как же так

Дождь хлестал по асфальту, превращая улицы в зеркала, в которых отражались неоновые вывески. Джимин стояла под козырьком остановки, кутаясь в тонкий джинсовый пиджак, и злилась. Во-первых, из-за того, что опоздала на последний автобус. Во-вторых, из-за того, что забыла зонт. В-третьих… — Карина? Она обернулась. Минджон, в промокшей до нитки серой худи и с капюшоном, снимала защитный шлем, слезая со скутера. — Подвезу? – спросила она. — Ты же ненавидишь ездить под дождем. — Ну да. Но ты ненавидишь мерзнуть в ночи еще больше, — Джимин фыркнула, тряхнула мокрой челкой и пнула колесо. — Садись или стой тут всю ночь. Девушку не нужно было приглашать дважды. Скутер был старый, и на поворотах он вилял, как пьяный, но Минджон вела его уверенно — хоть и с привычной ей осторожностью. — Ты вообще куда ехала? — крикнула Джимин в ухо Минджон, цепляясь за плечи. На дороге было слишком громко, чтобы говорить спокойно. — В библиотеку. Сдавать долги. — В девять вечера? — А ты проверяешь? Джимин засмеялась, и блондинка почувствовала, как та прижалась лбом к ее спине. *** Ниннин и Эри ждали их в «Бин-сайде» — крошечной кофейне, где хозяин разрешал сидеть допоздна, если не шуметь. — Вы выглядите как вымокшие кошки, — констатировала Эри, отодвигая ноутбук. — Справедливо, — Минджон повесила куртку на крючок и расположилась на диванчике рядом с Кариной. Ниннин тут же сунула Джимин в руки чашку чего-то дымящегося: — Глинтвейн. Мы с Эри сегодня вас угощаем. Джимин сделала глоток — сладкий, с корицей, — и вздохнула. — Ладно, — Минджон наклонилась к ней, — признавайся. Почему ты вообще болталась на остановке одна? — Пошла на свидание. Три пары глаз уставились на нее. — И? — Ниннин приподняла бровь. — И он оказался… ну. — Скучным? — Идиотом, — Джимин скривилась. — Спросил, правда ли, что девушки на свиданиях «наряжаются, чтобы соблазнить». Минджон закатила глаза: — Надеюсь, ты вылила ему кофе на штаны. — Нет, просто ушла. — Слабовато для тебя. — Зато теперь я тут. Минджон замолчала, потом неожиданно ткнула ее плечом: — Ну и ладно. Его потеря. Джимин улыбнулась — и вдруг поняла, что уже не злится. Ни на дождь, ни на автобус, ни на того придурка. Эри что-то шептала Ниннин, а та закатывала глаза, но улыбалась. За окном все лило, но здесь, в тесном кругу света от лампы, было… хорошо. — Эй, — Минджон вдруг наклонилась. — У тебя на что-то на щеке. — Что? — Секунду. Вот. Она провела пальцем по ее коже — быстро, небрежно, но Джимин замерла. — …Спасибо. — Не за что. (И, может, позже она еще раз поблагодарит ее. За скутер. За компанию. За то, что не дала промокнуть одной.)