Реквием

…Пройти, не поднимая глаз

Пройти, оставив легкие следы

Пройти хотя бы раз по краешку твоей судьбы…

Ты, теперь я знаю - ты на свете есть,

И каждую минуту

Я тобой дышу, тобой живу - и во сне, и наяву.

Леонид Дербенев

— Иди, я за тобой. Просто уходи, я догоню. Доступ всё равно есть только у меня. Я должна закончить, чтобы нас не нашли. — Я улыбаюсь, стараясь держатся спокойно.

Прости, я знаю, родной, мы больше не встретимся.

Руки сами ложатся на кнопки пульта управления полётами. Программа автостарта уже зашита в челнок. Отменить можно только с центрального компьютера.

Живи, родной, ты должен жить.

Твоя улыбка лёгкая, понимающая, полная надежды на будущее. Я стараюсь держаться, не подавать виду, как мне больно.

Ты будешь жить. Пожалуйста, живи ради меня. Просто живи неважно с кем.

— Подожди меня в челноке. Я сотру данные системы управления и на сервере лаборатории. Они никогда нас больше не найдут. Мы перестанем существовать для системы. Ложь легко слетает с губ. Я слишком хочу, чтобы ты жил. Пусть и без меня. Один из нас должен умереть, и это буду я.

Живи неважно где. Живи, сердце моё.

Ты оставляешь на моих губах лёгкий, невесомый поцелуй. Киваешь и замираешь у выхода. — Обещаешь? Обещаешь, что догонишь? — В лавандовых глазах плещется сомнение. — Обещаю, родной. Я быстро. Подготовь всё к вылету. — Я лгу, и мне не стыдно. Улыбка будто пристаёт к губам. Всё, ради того, чтобы ты поверил.

Ты будешь жить.

Ты мимолётно обнимаешь. Я прижимаюсь к груди, ловлю мерные удары твоего сердца через костюм. Тук. Тук. Тук. Это будет последним, что я услышу. Последним, что сохраню в памяти, когда биение моего сердца утихнет.

Ты будешь жить. Там. Тогда.

Ты стремительно разворачиваешься, бросаешь последний взгляд через плечо. Сухие губы припухли и покраснели. Я ободряюще улыбаюсь, словно всё так и должно быть, закрываю глаза, чтобы не дать скатиться слезе. Не дать тебе понять и дрожью ресниц, что для нас завтра не настанет. Отметка на мониторе показывает, что ты идёшь по коридору к точке старта, где ждёт челнок. Твоя дорога к свободе. Ты заслужил её. Ты сохранил меня живой, дал мне имя. Я закрываю глаза. Пульс отсчитывает оставшиеся мне минуты жизни. Руки сами вводят нужные команды. Таймер мерцает красным. Осталось немного. Ты уже внутри. Смотришь на меня с одного из мониторов. Я наблюдаю, как ты возишься с системами запуска, проверяешь жизнеобеспечение. Одно нажатие кнопки блокирует двери. Я не дам тебе повернуть назад. Обратный отсчёт запущен. Ты не узнаешь об этом, пока челнок не оторвётся от земли. Я всё сделала правильно. Красные цифры на мониторе синхронизируются. Справа те, что приведут тебя к свободе. Слева последние минуты моей жизни. Я смотрю, как они текут. 90… Руки быстро скользят по клавишам.

Тебя никто не найдёт, душа моя. Для них ты умрёшь здесь, со мной. Сгоришь в яркой вспышке вместе с теми, кто вот-вот ворвётся сюда.

60… Ты вновь появляешься перед экраном. Волосы растрёпаны, на щеке грязный след. Я касаюсь монитора кончиками пальцев в мимолётной ласке. 30… Двигатель челнока стартует почти беззвучно. Крыша ангара открывается. Я вижу, как ты подлетаешь к пульту управления, с ужасом понимая, что я ещё не пришла. 20… Я включаю связь. Ты в ужасе и неверии смотришь на экран. — Прости меня. Живи. Просто живи без меня. Свобода твоя. Я люблю тебя, Калеб. 10 Я улыбаюсь. Касаюсь кончиками пальцев губ и подношу их к твоей щеке на экране. 5 Челнок взлетает. К твоей свободе. В комнату врываются солдаты. В твоих глазах боль и ужас. В моих — печаль. Я вижу, как ты со слезами бросаешься на экран. Губы беззвучно шепчут «Нет». Яркая горячая вспышка за спиной бросает в вперёд. Где-то там в агонии бьются они. Я улыбаюсь. Пламя быстрее боли.

Помни меня, родной.

Всё, что у меня остаётся — твои лавандовые глаза. Они мой мир. Ты мой мир. Ты стоишь целого мира. Я спалю его для тебя. 0