Сверхурочно

Колокольчик боязливо дрогнул, когда Гэнгл толкнула дверь своими руками-лентами, а после так же осторожно закрыла её за собой, обдав внутреннюю часть помещения характерным звуком щелчка. Звон постепенно начал затихать, пока совсем не растворился, оставив еле заметный гул в ушах, которые только начали привыкать к вернувшейся тишине. Глаза Помни были слишком расфокусированы, она не могла увидеть, куда её хрупкая подруга пошла дальше. Как минимум надежда была, что домой – обратно в цирк. Девушка мысленно чуть съёжилась, когда осознала, что назвала цирк “домом”, но других вариантов сейчас просто нет и быть не может – она давно перестала пытаться найти путь обратно в свой родной мир, который постепенно увядал в сознании, как забытое воспоминание. После всего пережитого за день голова трещала по швам, ноги затекли стоять на еле живой шатающейся коробке, а мысли смешались в миску каши, выплеснутую на пол. Соскребать это всё обратно желания было не слишком много. – Ну и денёк. – сорвалось с губ шута. Она положила голову на лежащие согнутые руки и на лице показалась лёгкая, слабая улыбка. Может сегодня и была эмоционально изнурительная карусель, но, всё-таки, Помни понимала, что смогла найти уединение со всеми людьми, которые оказались заперты в цифровом кошмаре, к которому постепенно привыкаешь. Они все не без греха, у них всех тараканов наберётся на целую китайскую ферму, но ведь никто не идеален. Это не помешало хоть как-то помочь одной потерянной душе, у которой совсем опустились её ленточные руки. После подобных размышлений в голове пролетел образ Гаммигу, но шут чуть помотала головой и прикрыла глаза, тяжело вздохнув. Её крошечные ботинки заёрзали по измученной коробке, немного испортив равновесие конструкции. Девушка лишь хотела попросить, чтобы Кейн больше не использовал этого зелёно-жёлтого крокодила в качестве повторяющегося НПС, ведь провожать его взглядом с каждым разом будет всё тяжелее. А может и наоборот, больной мозг начнёт приспосабливаться и вскоре всё это превратится в мёртвое безразличие – узнавать конечный результат Помни точно не хотела. Внезапно накатила сильная сонливость и нависшие веки увеличили свой вес в несколько раз. Сказав Гэнгл, что закрытие “У Спадси” будет на её плечах, девушка и не подумала, что с этим нужно будет ещё и как-то справиться, особенно в такое позднее время. В цифровом мире не нужно спать, но почему-то именно сейчас всё было ровным счётом наоборот. Картонка под ногами начала чуть съезжать, из-за чего Помни негромко промычала и приоткрыла глаза, постепенно возвращаясь взглядом к вычищенному, заставленному столами и стульями фаст-фуд залу. Она приподняла голову вместе с руками и положила её себе на ладони, чтобы хоть как-то оставаться на плаву и не засыпать. “Ещё минутку и буду начинать.” – глаза шута легли на серый клетчатый потолок, который простирался цветом на такие же серые стены, что создавало ощущение макета под чьи-то идеи будущего декора. Посетителей было много, но почти все из них появлялись в образе безликих манекенов с их тонкими, постоянно стучащими по полу ножками. Один страннее другого, возможно их так тянуло в “У Спадси”, потому что само здание походило на манекен. Заготовку для чего-то настоящего. Вдруг знакомый колокольчик прозвенел вновь, на этот раз резко, грубо, и без предупреждения, из-за чего сам металлический лязг был куда различимее и противнее. Дверь сначала распахнулась наполовину, но после потянулась до самого конца, чуть ли не доходя до пружинистого стопора, который едко завизжал, готовясь склеить ласты и вылететь из креплений. Голова дёрнулась, бубенчики по краям колпака ответили похожим звоном, а их обладатель выглядел сконфуженно и с ноткой тревожности. У порога стоял до боли назойливый тип, на лице которого явно было написано, что он сам далеко не рад, что вообще посмотрел в сторону ресторана ещё раз. Обхватив боковую раму входной двери, крупная ладонь в жёлтой перчатке чуть протолкнула кролика вперёд, а после, отпустив, повисла у таза. Послышался тот же характерный щелчок и дверь закрылась, заткнув вместе с собой стрекочущих ночных сверчков и поток холодного ветра, воющего с тёмной улицы. – Прошу прощения, но “У Спадси” сейчас закрыто. Придётся подождать до рабочих часов нашего заведения, спасибо. – специально выбрав самую монотонную интонацию, Помни с сарказмом отчеканила это изречение, так как посчитала, что, возможно, с Джексом сейчас так и нужно разговаривать. Сон как рукой сняло, ведь теперь начали закрадываться нервозность и непонимание, как себя правильно вести, особенно когда она точно не ожидала увидеть никого иного как этого инфантильного эгоиста. – Что, для местных работяг и поблажек не будет? – кролик попытался отшутиться, но заметное раздражение и усталость превратили показушную иронию в огрызание. Ранее огромные жёлтые светила с квадратными зрачками теперь были наполовину закрыты, так как держать их в привычном положении он уже не мог, что ещё больше придавало вид “офисного планктона”, только вместо клавиатуры пальцы нажимают на кассовый аппарат. Джекс бросил быстрый взгляд на несколько точек интереса, стараясь не задерживаться на Помни дольше, чем долю секунды. Девушка приподнялась и приняла положение “солдатика”, чуть замешкавшись. Почувствовав лёгкий дискомфорт от такой позы, она каплю потопталась на месте и сложила руки в замок на груди. Её глаза с велосипедные колёса странно щурились и пытались проследить за тем, куда смотрит кролик и есть ли в этом какой-то практическй смысл. Неловкое молчание затянулось и она подала голос: – Джекс, что-то не так? – её тон чуть надломился, потому что Помни было искренне интересно, зачем он сюда вернулся после всего нытья, которое фиолетовый бес вывалил сегодня на всех окружающих. Неожиданный вопрос заставил кролика еле заметно притупиться и осознать, что он не говорит, в общей сложности, уже примерно двадцать секунд, что для него очень необычно. Он опустил взгляд и поправил чуть замявшийся чёрный фартучек, хотя и сделал это лишь для того, чтобы потянуть время для ответа. – Сама как думаешь? – с его стороны послышался шорох и переступание тонких длинных ног по кафелю. Джекс обогнул бетонную стену посередине зала и прошёл в сторону столов, где валялась его рабочая кепка, благополучно выброшенная им ранее. В зоне посетителей было довольно темно из-за выключенного света. Единственные лампы, которые работали, шли с поварской кухни и лишь немного проливали ясности в слабые очертания мебели вокруг. – Я уснул в машине. – послышалось из темноты. Небольшое эхо разнеслось по помещению, но голос Джекса начал крепчать, когда он стал возвращаться обратно к пункту регистрации, опять огибая неудобную стену. – День был такой дрянью, что я мог бы стухнуть и по дороге до неё. – кролик широко улыбнулся, а чёрные квадраты в его глазах расширились, но после немного сжались обратно. Помни тихо хихикнула. Она положила ладони на стойку и чуть продвинула себя вперёд, чтобы получше видеть новоиспечённого собеседника. На этот жест послышался очередной хруст картонной коробки под ногами. – Почему ты не уехал? Кейн ждёт всех в цирке, да и на твою страдающую физиономию смотреть было тошно, если честно. – неуверенность взяла верх. Предшествующая улыбка замялась чуть увеличивающимися зрачками шута и тихим звоном бубенчиков от наклона тела к кассе. Она относительно серьёзно осмотрела Джекса с обуви до кончиков ушей и немного приподняла брови. Её опиравшиеся на стойку пальцы начали чуть подрагивать от небольшой измотанности. Кролик унял чудовищную ухмылку и закатил глаза. Он устало вздохнул и повертел в ладони головной убор, который подобрал минутой ранее. Кепка была идеально чистой, это означало, что в закусочной хотя бы иногда прибираются. – Когда я проснулся, то увидел, что тут всё ещё свет горит. – Джекс отряхнул и без того не заляпанную вещицу и нацепил её себе на голову – На парковке не было ничьей машины. – он убрал руки с головы и упёр их в бока, чуть искривляя осанку. – Не грех было заглянуть. Авось чего здесь осталось. Первый и последний раз же тут. – парень хитро расплылся в чём-то уже более напоминающем оскал, смеряя помещение взглядом второй раз, но бегло, опять, чтобы потянуть потенциальное время и изобразить занятость. – И нашёл почти уснувшую меня? – Помни псыкнула и улыбнулась, не обратив внимания на его кривляния. Лишь мгновением позже до неё дошло осознание того, что, со слов кролика, получается, Кейн не оставил для неё транспорт. А может машина банально отгрузилась, ибо шут должна была закончить свою смену раньше, чем значение времени на часах сейчас. Может она могла бы зарегистрировать её прикосновением или как эта чёртова компьютерная логика работает. Как бы то ни было, выходит, что Зубл, которая вызвалась подвезти Рагату до дома, была для той вдвойне спасительницей – Не то что хотелось, но факт есть факт. – Джекс съехидничал и сделал несколько шагов вперёд в сторону стойки. Он положил руку на гладкую поверхность и бесшумно постучал пальцами перчаток. Опустив взгляд, кролик посмотрел на шута сверху вниз и вновь как по щелчку выбрал вялую и безразличную эмоцию, переменившись в лице. – Тебе что тут осталось сделать? – он цокнул, заглянув через миниатюрное плечо Помни вглубь кухни. Там было прибрано, разложено всё по полочкам, в двух словах: организация и порядок. Это дало ему навязчивое ощущение, что шут находится здесь просто так. – Мне? – вопрос был глупым. – Ну, э-э… по идее лишь выключить свет и запереть двери, наверное. – она поджала губы и приподняла голову, чтобы видеть лицо кролика, который всё ещё нависал над ней. Побагровев и резко хмыкнув, Помни ткнула пальцем Джексу в грудь, что заставило его бейджик чуть качнуться в сторону. – А почему ты резко интересуешься? – девушка недоверчиво зыркнула на вечно нестабильное лицо её цифрового сокамерника. Кролик немного оторопел, но быстро нашёлся. Он издал смешок и стянул ладонью раздражитель со своей груди, задев бейджик ещё раз уже своими пальцами. – Не хотел обратно. – послышался скрип его обуви. – Искал как скоротать время. – никогда не сидящие спокойно зрачки прокрутились на месте, словно сорвавшийся с петли маятник. – Как всегда и тут ты не помощник. – он опять цокнул и выгнулся в прямое положение. Кролик прикрыл глаза, противно улыбнулся и пожал плечами, из-за чего фартучек вновь помялся и скомкался. Засунув руки в карманы, Джекс обернулся к выходу, замахнувшись ногой при повороте, и уверенно зашагал к двери на улицу. Помни немного отпрянула назад и потерялась в словах, надув щёки. “К чему вообще был весь этот спектакль?” – она обречённо простонала и сложила руки на груди, выказывая всё своё нарастающее недовольство. С этим кадром как с кирпичной стеной, не иначе. Шут нахмурилась и участила дыхание, показав ему язык вслед и жуя пару неразборчивых звуков, похожих на ругательства. Но вместе с этим, некое ощущение недосказанности начало окутывать её изнутри. Джекс был не подарком, но она дорожила им, как и другими обитателями цирка. Была бы даже не против провести с ним время или просто поговорить, особенно под конец дня, когда у каждого накопилось что высказать обо всём и всех. – А хотя знаешь… – он демонстративно выдержал паузу, встав прямо перед стеклянной панелью, являющейся основной частью входной двери. Помни резко повернулась на него и замерла, хлопнув глазами. – Всё равно делать до боли нечего. – Джекс непривычно замолчал, проглотив пару дополнительных фраз, которые решил не говорить вслух. – Да и ты погляди! – кролик мгновенно развернулся в сторону шута и по-детски вытаращил глаза, вновь примеряя фирменную улыбку. – Какой ливень начался! Неужели ты хочешь, чтобы я был склизким и вонял собачатиной? – парень опустил веки и широко выгнул брови, таким же пофигистичным образом пройдя обратно в середину зала, облокотившись о стену, которая теперь его не раздражала, а лишь пришлась к месту. Помни немного опешила, когда за неё уже всё успели решить, да ещё и таким наглым образом. Однако отрицать она не стала, за их короткий диалог оба не заметили, как на улице пошёл дождь. Она перевела взгляд в окно и увидела, как быстро образовались дюжины луж, а стёкла превратились в водяную палитру. Что странно, теперь в ушах ощущался сильный гул от стучащих капель, который, казалось бы, невозможно было не заметить до этого. – Не знаю… наверное нет, но воо- – Вот и я не хочу! – Джекс перебил её и поднял руки вверх, растопырив пальцы, а после с довольной рожей опустил конечности обратно. Посмотрев вправо-влево, шут пыталась найти у несуществующей аудитории ответ на то, как понять этого биполярного придурка. Иногда Помни казалось, что он состоит из простого набора случайных фраз и жестов, которые имеют общую тематику, но не могут быть связаны вместе на уровне человеческом. Уж слишком всё было резко и спонтанно, как будто Джекс сам не понимал, что он говорит и делает. Как будто то, что регулирует стандартное поведение, давно заглохло. Кролик, не оборачиваясь, нащупал позади себя столик и присел на небольшой чёрный стул, предварительно развернув его, что отдалось скрежетом металлических ножек о кафель. Дёрнув глазом от противного звука, парень приземлился на сидение и разлёгся на спинке, положив ногу на ногу, а руки за голову. – И что это значит? – Помни неловко улыбнулась и протянула ладонь вперёд в допытывающем жесте. Кролик негромко топнул ногой. – Боже мой, ты всегда будешь задавать идиотские вопросы? – Джекс опять переменился в эмоциях и явно начал заводиться от абсурдности этого допроса, ответы на который были бы очевидны даже съехавшему с кукухи старине Королёру. Девушка испуганно дёрнулась и прибрала ладонь обратно к груди, перебирая пальцы в попытке снять накативший стресс. Она не понимала, почему чувствует себя виноватой перед ним, даже когда тот делает для остальных вещи куда хуже, чем её простое любопытство, реакцию на которое нельзя было проконтролировать. – Извини. – Помни опустила взгляд и потупилась, сжав ладонь одной руки в кулак. Бывало, что этот засранец выводил её из себя, но сейчас она правда ощущала, что под конец рабочего дня лишь капала на нервы своими попытками разговориться. Может поэтому вина начала вырисовываться в её голове, как нечто весомое. Кролик заметил смятение со стороны девушки и спустя мгновение фыркнул, немного отведя зрачки в сторону и скрипнув стулом. Ему стало не по себе за такую грубость, ибо никто никому не хочет мять мозги, когда они и так уже перемешаны в блендере. Тихая обстановка успокаивала его и делала серьёзнее, насколько это вообще укладывалось в образе фиолетового чудака. С Помни ему было всё же лучше. Лучше, чем с остальными. Как минимум он так себе это представлял, ведь ему не доводилось общаться с ней больше, чем обмен каламбуром и последующей руганью. Она казалась ему самой интересной, самой “нерешаемой”, нежели другие. “Архетипы”, так он называл других обитателей цирка. – Забей. – Джекс разъединил руки из-за головы и положил одну из них на стол. Пропустив воздух сквозь зубы, он чуть задрожал от прохлады мебели. Похоже, что за несколько предложений парень истратил все социальные силы, из-за чего не получалось вновь корчить из себя психически-прокажённого. Предыдущая нормальная попытка заговорить с девушкой пару-тройку часов назад ударилась в голову, как посредственное новое воспоминание, от которого захотелось поскорее отмахнуться. – Ты так и будешь там стоять? – кролик неожиданно, даже для себя, сменил тему и наклонил голову в сторону, бесшумно постучав пальцем по столу. Похоже, это было его привычкой. Помни посмотрела на него и довольно шустро сообразила, что это действительно выглядело странно, как они пытаются коммуницировать, будучи в трёх метрах друг от друга. Грубый ответ Джекса быстро сполз с радара беспокойств, ибо его сдержанную реакцию на её извинение она посчитала как идентификатор того, что между ними всё нормально. Шут стянула ногу вниз, попытавшись слезть с коробки, но та в ответ сильно хрустнула, подбив точку равновесия и заставив девушку ухватиться за стойку. Джекс наблюдал за всем с парадоксальными усталостью и забавой, всё ещё елозя перчаткой по поверхности стола. – Дже-е-екс. – шут с небольшой мольбой в глазах протянула его имя, явно давая понять, что ей нужно. Парень гадющенски улыбнулся и запрокинул голову назад, как будто собираясь опять уснуть. – М-м, да? – гортань чуть прижала звук из-за изогнутой позы говорящего. – Чёрт бы тебя побрал, Джекс! – Помни чувствовала, как постепенно соскальзывает. Ноги задрожали, а тело всё никак не могло принять правильную позу, чтобы ни обо что не удариться при теоретическом падении, которое всё больше становилось практическим. Ещё раз топнув ботинком, только теперь тише, парень покряхтел и потянулся. – Всегда вы такие противные. Можно же сказать “пожалуйста”. – кролик вернул голову в привычное положение, правда улыбки на месте уже не было. Он оттолкнулся от стола и встал на ноги, чуть размявшись, но не получив желаемого эффекта. Лишь сейчас, бросив взгляд на шута, он увидел, что та действительно еле держалась за стойку под трещащей и живущей своей жизнью картонной конструкцией. Слабо пошатнувшись, он оставил на лице лишь крошечную линию рта и быстро зашагал в сторону Помни. Кухонные лампы чуть ослепили его на подходе, а уши развелись в разные стороны. Обойдя пункт регистрации, кролик подошёл к шуту практически вплотную. Девушка повернулась к нему и выжидающе прикусила губу, не понимая, чего он конкретно застыл. Только если опять поиздеваться. Джекс моргнул глазами по отдельности и чуть согнулся в коленях, после чего взял Помни обеими руками за бока её тела и без труда приподнял над землёй, держа перед собой как новую тряпичную куклу. Она была довольна худой, из-за чего пальцами кролик смог нащупать её твёрдые рёбра. Чуть замешкавшись и поймав на себе взгляд увеличившихся зрачков, которые сияли красным и синим, парень отключился от этой мысленной фиксации и сделал резкие 180°. Кролик немного небрежно поставил Помни обратно на кафель, от чего та покачнулась, но всё же осталась на ногах. – Не благодари. – прежде чем она попыталась сказать искреннее “спасибо”, Джекс уже состроил наглую моську, которую иногда руки чесались стереть растворителем. Шаркнув обувью, он обернулся и наклонился к коробке, после чего взял её и помотал избитую вещь перед собой. Картон был измят, скотч расходился, а швы потрескались. Она бы продержалась ещё бы секунды четыре, не больше. Внезапно кролик почувствовал чужую ладонь у себя на тазе, из-за чего его на секунду скрутило то ли от испуга, то ли от чего другого. Но это лишь Помни пыталась вежливо отодвинуть его и разглядеть, что он делает. – Это надо будет сжечь. – помотав головой и выкатив зубы напоказ, парень с небольшой натугой смял картонку в плоское состояние и положил её на стойку, дабы та была на видном месте, ибо может быть он действительно её сожжёт забавы ради. Помни смотрела снизу вверх и переминалась с ноги на ногу. Она чувствовала себя неловко и не могла найти себе места, ибо никогда не оставалась с кроликом наедине. Да, он всё ещё был засранцем, но это уже постепенно уходило на второй план и переставало раздражать. Он был немного другим. А может быть он всегда был таким, просто шут этого не замечала. Джекс сложил руки на груди и упёрся локтями на стойку, наклонившись вперёд. Скомканная картонка послужила хорошим барьером от волны мурашек, нежели чем бы его голые локти приземлились на ещё одну ледяную поверхность, поймав себя на мысли, что в ресторане нигде нельзя себя пригреть. Улыбка вновь сползла, он прикрыл глаза и выдохнул, предварительно чуть раздув щёки от напора воздуха изнутри. Кролик устремил взгляд в окна, окружающие входную дверь, через которые было видно всё что снаружи. Если, конечно, вообще попытаться что-то рассмотреть через пелену бусинок, нещадно стучащих о края здания. Почувствовав новое прикосновение близ пояса, которое походило на тыканье пальцем в бок, у Джекса прервалось на секунду дыхание, но он в момент взял себя в руки и без злобы повернулся на источник подобных ощущений. Помни со слабым оборонительным скепсисом внутри, но с мягкой улыбкой снаружи показала жестом, что ей было нужно. Кролик с мгновение застыл на месте, но после, без лишних слов, стянул свои руки вниз и вновь, уже увереннее, взял девушку за бока, приподнял вверх и усадил на стойку лицом в сторону выхода. Шут чуть поелозила, пытаясь найти удобную позу. Она свесила ноги вниз и немного ими помотала, положив ладони на колени, мысленно ещё раз поблагодарив Джекса за неожиданную проницательность. Кролик несколько раз моргнул и вернулся в то же самое положение с упёртыми локтями, как будто ничего сейчас и вовсе не было. Странно всё это, она никогда не видела его таким спокойным. Изначально он пытался выкидывать свои глупые задирки. Обыденность. Но, видимо, день был настолько тошнотворным, что даже непоколебимого фиолетового дурака это сразило наповал. Вместе с этим, он отдавал странную ауру. Как будто деревянная фигурка, пытающаяся исполнять всё те же ребяческие танцы, несмотря ни на что. Но материал износился, зачерствел, конечности больше не могут двигаться без хруста и младенческого плача того, кто потерял свою любимую игрушку. Помни немного поразилась сама себе с таких сравнений. Проведя ладонями у себя по ногам, она подняла голову и бросила взгляд туда же, куда всё это время смотрел её “друг”. За окнами простиралась практически пустая парковка, за которой была дорога, а ещё чуть поодаль виднелся тёмный дремучий лес, за которым, скорее всего, ничего нет, лишь зудящая пустота. Ведь именно этим и ограничиваются все безумные приключения Кейна. Хвойные деревья, качавшиеся из сторону в сторону из-за сильного ветра, плотным щитом не давали увидеть даже малейший признак жизни; на проезжей части не было ни единой машины, за исключением грузовика, который проезжал здесь, может, минут двадцать назад, и то Помни не видела его, а лишь услышала гудок, как бензиновой громадины и след простыл. Ухватившись ладонями за края стойки, она мотнула ногами ещё парочку раз и броско взглянула на Джекса, стараясь сделать так, чтобы он не заметил этого. Тот выглядел печально. Он не показывал этого специально и ярко-выраженно, его лицо было обычным. Можно было даже сказать, что он просто хочет выспаться. Но глаза вели себя по-другому. Его зрачки то пытались оставаться на одном месте, то бегали туда-сюда, не зная, на чём конкретно сфокусироваться. У него было что-то на уме, но говорить он не хотел. Шум от капель дождя заполнял тишину, от чего странной неуместности их молчания не создавалось. В конце концов, сидя тут, каждый думал о своём, ибо они оба были не готовы выбегать наружу и мокнуть до нитки, хоть и до машины Джекса было рукой подать. Эта мысль резко вбилась в голову и девушка еле заметно начала покачиваться взад-вперёд, не решаясь раскрыть рот, чтобы не создавать неудобство. – Я довезу тебя, если ты об этом. – кролик сказал это очень неуверенно, даже тихо, как будто не хотел пугать ни её, ни себя. Шут повернула на него голову и оторопела с того, как он поймал её на мысли. – Конечно стоило бы тебя тут вообще запереть, но Кейн мне за это голову Зубл прикрутит, сама знаешь. – Джекс пожал плечами и ухмыльнулся. Помни сразу прочла, что он говорил совершенно несерьёзно. Она и до этого не до конца верила во всё о чём этот тип разглагольствует. Слишком нарочито это было, хоть и моральную компенсацию требовать всё равно приходилось. По большей части это было просто чтобы сказать что-то в “его стиле”. Чтобы выдерживать планку своего персонажа, “архетипа”. Шут улыбнулась и, спустя время, вновь сложила руки на груди, кокетливо хмыкнув. – Размечтался. Будешь с одним открытым глазом спать, я твою выходку с “мостом” тебе не прощу. – девушка шутливо прищурилась и легонько толкнула Джекса в плечо. Он не был готов к этому, поэтому малость покачнулся на месте. Кролик посмотрел на неё и незаметно съёжился от неприятного чувства в груди. Он слабо потянул уголки рта вверх, но также быстро они сползли обратно, после чего вернул взгляд к чаще, простирающейся вдоль всего горизонта. Парень мог спокойно уехать больше часа тому назад и уснуть в своей ветхой комнате на добрые две трети суток, если бы Кейн вообще такое позволил. Но всё же он вернулся, постепенно жалея об этом. Жалея, что его начинала мучить совесть. Привычный эмоциональный барьер сыпался перед Помни, ибо в глубине души кролик сильно истосковался по временам, когда его не ненавидели все, кого он знает. Когда он мог просто побыть на низких тонах. Это обернулось катастрофой, заставившей навсегда стать отборным мудаком, не подпускающим к себе никого на расстояние, превышающее комфорт Джекса. Но вместе с этим сильно нарушающей комфорт любого другого члена виртуального эксперимента, к которому он только прикасался. Когда на часах было уже без трёх минут одиннадцать, ни о какой психологии и думать не хотелось. Ментальных сил хватало лишь на то, чтобы держаться на ногах и открывать рот, чтобы давать краткие ответы, и то не самой первой свежести. Смотря на всё это со стороны, кролик и вправду походил на настоящего работника фаст-фуда, ненавидящего свою профессию. Он мог воображать о себе всевозможные тропы о неглижировании окружающих, но отработав, по ощущениям, несколько смен подряд, строить из себя невесть что было уже до лампочки. Заметив чужое внимание, кролик сжал себя за предплечья и сперва немного запутался в том, как адекватнее сказать то, о чём он думает. – Слушай, ПомПом. – донеслось через несколько секунд. Девушка быстро подняла голову, перестав прятать взгляд от рядом стоящего. Хоть она никогда не слышала от него подобное прозвище, она сразу приняла его как родное и даже не задумалась, что её назвали не совсем по имени. – Ты жалеешь, что оказалась здесь? – Джекс перевёл зрачки на шута, сохраняя монотонное и усталое выражение лица, на этот раз без резких визуальных перепадов в настроении. – А-а… что ты имеешь в виду? В цирке? – она похлопала глазами, прикусив себе язык за привычку постоянно спрашивать об очевидных вещах. К счастью, парень никак радикально не отреагировал, лишь утвердительно покачал головой, а после взялся двумя пальцами за козырёк своей кепки и вздохнул, терпеливо слушая. – Не знаю… я не знаю что конкретно сказать про “жалею”. – Помни покачалась влево-вправо, тем самым спровоцировав тихий звон бубенчиков на шутовской шляпе. – У меня не было чего-то, о чём можно было бы сильно жалеть, если потеряешь. – она положила ладонь в красной перчатке себе на шею, начиная чувствовать небольшую нервозность, но в приятном ключе, даже несмотря на подобные депрессивные речи. Ливень за окном, небольшой шум улицы, приземлённая атмосфера и спокойный разговор покрывали тело мурашками, которые заставляли каплю ёрзать на месте без видимой на той причины. Скепсис пропал, ибо Джекс никогда при ней не был серьёзен. А если он серьёзен, значит всё взаправду. По крайней мере Помни на это надеялась. – Что же так? Совсем? – кролик убрал руку с козырька и подпёр ею подбородок. – Учитывая, как ты нянчишься со всеми, я уж думал, тебе там отбоя нет. – он шмыгнул от небольшой прохлады и усмехнулся одновременно, что создало забавный звук, с которого шут посмеялась про себя, выдав наружу лишь крошечный мандраж пальцев. – Пф-ф, не сказала бы… – на лице появилась искренняя улыбка, а глаза постепенно пришли в полуприкрытое положение, достигнув фазы расслабления, когда Помни полностью стала доверять ушастому прецеденту под рукой. – Возможно я действительно добра ко всем, но всё было очень туго, знаешь ли… – она опять сложила руки на колени и посмотрела на потолок, очертания которого превратились в неразборчивое месиво из-за отсутствия света в зале. – Не выходило у меня ничего с людьми, не знаю, что я конкретно делала не так. Может, недостаточно старалась, может, была излишне пассивна. – шут поняла, что сказала примерно две одинаковые вещи, но всё равно продолжила говорить. – Мне некого судить и ждать меня там тоже некому. – девушка опустила взгляд, оставив в глазах плывущие круги из-за контраста светотени. На лице не было грусти, лишь смиренно поднятые уголки губ. В купе с опущенными веками было такое ощущение, что она находила в этих мыслях странное умиротворение. – Да ладно? Такую симпатягу хоть как плюшевую игрушку хранить, чтобы устраивать по вечерам терапию. – Джекс вновь съехидничал, его зрачки уменьшились, а привычная чеширская улыбка с огромными жёлтыми зубами служила ультимативным инструментом, чтобы довести собеседника до белого каления или вогнать в краску. Несмотря на это, Помни лишь устало “угукнула” и опёрлась руками о поверхность стойки, наклоняя спину назад, чтобы потянуться и хрустнуть парочкой засидевшихся костей, довольно быстро заминая только что случившийся диалог. Кролик понял, что его комментарий был более чем неуместен, даже привычной раздражённой реакции не последовало, из-за чего он глупо отвернулся и взялся ладонью за лоб, поймав физическое настроение шута в том, что они тут как истуканы без дела греют пятые точки, из-за чего тело затекало. Он почувствовал спазм. – А я жалею. – бесшумно простонав, Джекс оттолкнулся от стойки и выпрямился. Он последовал примеру девушки и вытянул длиннющие конечности вверх. Из-за прилива крови его схватило небольшое головокружение, но он не подал виду, после чего обошёл пункт регистрации, выйдя в зал, и огляделся вокруг без видимой на то причины, еле касаясь бетонной заглушки с логотипом “У Спадси” своим телом. Помни проследила за ним глазами и была в небольшом ступоре от его краткого ответа. Она могла прочитать его глупые шутки, но она не могла видеть кролика насквозь, когда тот был серьёзен или просто выглядел уставшим. Оглядев повёрнутого к ней спиной Джекса, шут поджала губы. Она не понимала, почему он остался, почему вызвался довезти, почему не уходит сейчас, ибо дождь для обоих не проблема – машина в двадцати метрах от входа. Но они всё ещё находились здесь. За этот короткий промежуток времени у девушки проскочила мысль в голове, что её странным образом тянет к нему в не до конца понятном ей ключе. Его придурковатость неожиданно сошла на нет и оставила за собой очень уравновешенную, спокойную натуру. Да, потерянную и рассыпающуюся на глазах, но всё же Джекс справлялся, как мог. Он был относительно добр к ней, укрощая свой ненастоящий характер и давая себе волю не мерить маску, от которой его уже гнало как от чумы. Было ощущение, что ему развязали руки. Он пытался этому противиться. Но получалось у него не очень. В конце концов, будучи наедине в тёмное время суток, любой взрослый человек может сделать дурость, так ведь? Парень обернулся, чтобы смерить взглядом Помни и понять, нужна ли ей помощь, чтобы спуститься обратно вниз, но та ловко спрыгнула на кафель без посторонних вмешательств. Кролик странно замешкался и сложил руки в карманы, притопывая ногой. – Тебе точно нужно лишь заняться светом и замками? С последнего раза я всё забыл, ибо запоминать тот кошмар было бы той ещё проблемой. – Джекс скорчился как от кукурузы и повернул голову на входную дверь, за которой всё ещё лил дождь, хоть и не так сильно, как раньше. Сидя вдвоём, оба “циркача” редко фокусировались на окружающих звуках, из-за чего могли опознать погоду лишь если увидят её своими глазами. – Мне без разницы если честно. – Помни сложила руки за спиной и поводила миниатюрным ботинком по полу. Уши кролика стали как палки и он мгновенно обернулся с не самым благоприятным выражением лица. – Блеск, так зачем мы вообще тут отсиживаемся?! – Джекс развёл руками и раздражённо поперхнулся, стараясь выпалить слова как можно быстрее. Мозговой штурм начинал постепенно выводить его из себя, хотя виноват во всём этом был именно он. – Разве это не ты сказал, что не хочешь обратно в цирк? – кролик дрогнул и выпрямился. Он резко замолчал и сжал зубы, сделав полшага назад. – Не нервничай. Тебе это не к лицу. – его ладони напряглись до предела, а пальцы в перчатках стали словно изогнутые иглы. Слова шута заставили пробить внутри странную тревогу. Джекса начало тошнить, постепенно выявляя наружу бестемпературный озноб. – Как скажешь. – он вернул дрожащие руки обратно в карманы и безэмоционально повернул голову в сторону, пытаясь спрятать напряжение от нахождения в одном помещении с этой бестией, которая умудрилась вывернуть Джекса наизнанку, что ему становилось всё труднее скрывать. Бесцельность пребывания здесь наматывала нервы на кол, но вместе с этим уходить не хотелось, образовывая эмоциональную дилемму, от которой крутило живот. Этот цикл положительных и отрицательных ощущений давил на мозг, из-за чего в глазах всё немного размывало. “У Спадси” напоминало нечто настоящее, как было дома. Что-то реалистичное. Что-то из прошлой жизни. Без вычурных фигур и вырвиглазных цветов, без безумных симуляций разных эпох и без постоянного ощущения, что за тобой наблюдают. Всё это казалось слишком настоящим, особенно ментальный уровень, на котором виновник торжества выводил круги расколотым крестом. Приземлённость заставляла размякнуть, воспринимать всё серьёзнее. “Архетип” Помни, который Джекс так и не смог выявить, начал увядать как последнее слово перед разлукой с дорогим человеком. Простая забегаловка, простой дождь, простая относительная тишина без скрежета в ушах – всё это вновь давало ощущение, что он живой. Эти мысли несли в сознание смуту, сеяли хаос в и так опухшей голове. Всё это было так приятно, особенно, когда перед ним была обычная и понимающая девушка, с которой можно было поговорить и не чувствовать себя как замалёванный сентябрьский лист. Но животный ужас говорил другое. Всё застилало пеленой, гудело. Казалось, что маленькое тело Помни покрыто шипами, смазанными мёдом. Лишь нужно осмелиться прикоснуться и не отгрызть себе пальцы, давясь в собственной крови, наблюдая, как тело покрывают монструозные глаза разных цветов и размеров. – Джекс? – ощутив мягкое невесомое прикосновение на уровне живота, кролик резко вылетел из своих размышлений и опустил голову вниз. Почти вплотную к нему стояла Помни, приложившая ладонь к его чёрной, приятной по материалу, рубашке, пытаясь достучаться до ушедшего в себя “работяги”. – Всё нормально? – она чуть сдала в сторону, немного согнув правую ногу, не убирая руки с его тела. Тот задымился и задрожал, как будто его собирались расчленить на операционном столе без наркоза. Уловив эту дрожь, девушка привычно поджала губы и перевела ладонь на бок Джекса, после чего медленно приложила вторую ладонь на противоположный. Этот жест породил комок в горле, но голос не мог приказать ей отойти. Росло непонимание и обида. Обида на самого себя, на всё, что он сделал, будучи “собой”. – П-помПом, я в порядке, не стоит. – уменьшительно-ласкательное прозвище само слетело с губ. Небольшие капли пота стекали по обледеневшему от неразберих в голове лбу. Ему чудовищно хотелось отбросить её от себя. Было хорошо. Он чувствовал тепло девичьих прикосновений через слои ткани, которые дарили что-то живое даже в таком крошечном взаимодействии, со стороны выглядящим довольно странно. Боль мешалась с тактильным экстазом, казалось, что его сейчас вырвет. Джекс приложил свои ладони к её и накрыл их, собираясь убрать с себя, но стоявший комок в горле не давал этого сделать. Зубы впились в дёсны, а руки еле держались, чтобы не нажать с такой силой, что послышался бы непроизвольный хруст костей. У него не хватало духу оттолкнуть шута. Он знал, что Помни особенно не любит чужих прикосновений, что кролик заметил изначально и тем самым действовал ей на нервы, тыкая без спроса, трогая её конечности, растягивая их забавы ради. Но в этот раз именно Помни была первой, кто начала “распускать руки”, что не укладывалось в любом формате возможного сценария. Иронично, как простой вечер в закусочной может поменять отношение людей друг к другу, когда они оба изголодались по такому обычному ощущению: быть значимым для кого-то другого. Джекс старался это забыть, он был зажат и разбит, для всех ветрен – настоящий садист. Но сколько ещё ему будет удаваться держать эту планку? Особенно, когда лёгкими движениями маленьких ладоней его мнут и ломают. Слышится треск позвоночника, порванные сухожилия, отмирающий спинной мозг. Зрачки испуганно сузились, а дыхание участилось. Преграда в горле становилась невыносимой, а немногочисленные слёзы подступали всё ближе, чтобы всё затопило чужими сожалениями и потерянными обещаниями. Помни подняла заспанную голову и посмотрела на Джекса. Она покраснела и как будто стала ещё более сонной. Её опущенные веки не могли скрыть сине-красные кружочки глаз, сжигающих физиономию кролика в необъяснимом сдержанном голоде. Руки шута плавно сошли с боков тела Джекса и обхватили его копчик, обнимая и прижимаясь ближе к длинным ногам. Он надавил на неё ещё сильнее, при этом стараясь, чтобы обоим не было больно.

– Помни, что ты делаешь? – из последних сил, кролик выдавил физиономию, практически лишённую эмоций. Он сдался. Он задал серьёзный, уже риторический вопрос. Он знал, что не получит внятного ответа. И он знал, что, по правде говоря, ему ответ и не был особо нужен. – Я не знаю. – девушка потерянно опустила голову и шмыгнула. Она обняла кролика ещё сильнее, что-то прошептала и уткнулась головой ему в районе пояса, чуть не задев своими хвостиками шутовского колпака. – Я не знаю, Джекс. – она поводила лбом по ткани рубашки и закрыла глаза, оставшись в такой позе, не двигаясь. Будто притворилась мёртвой. Лишь её грудь иногда вздымалась вверх от размеренного дыхания, выдавала. Кролик выдохнул. Правая его ладонь с трудом отпустила руку Помни и обхватила её голову дрожащими пальцами, чуть смяв головной убор. Он ощутил через перчатки её ровные мягкие волосы, которые свисали по обе стороны лица. Левая ладонь взялась за плечо шута, а после перешла дальше и легла на её спину, прижав к себе ещё сильнее, убрав любой миллиметр пространства между такими разными по габаритам тушками. Джекс издал утробный звук, похожий на тихий рык и измотанно повесил голову. Он сделал ещё один отрывистый вдох, а после выдох, стараясь сдавить комок и отправить его обратно в слабо дышащие лёгкие. Кролик не видел лица Помни, но всё напоминало ему привычную ситуацию, когда на тебе засыпает домашний питомец, и ты не имеешь права сдвинуться с места, пока он не проснётся. Её теплое дыхание проходило сквозь рубашку, из-за чего фиолетовый живот начал покрываться крошечными каплями конденсата, в купе ещё и с очень тёплым телом шута. Джекс всегда был холоден не только внутри, но и снаружи. Его водянистое и длинное туловище источало нечто прохладное, в своём роде “пасмурное”. Был бы он вновь человеком, его кожа давно бы превратилась в вампирическую обёртку – белее снега, как у шута рядом с ним. Растекающееся тепло вызывало мандраж, ноги Джекса каплю затряслись, но недостаточно сильно, чтобы Помни это заметила. Он перебирал пальцами локоны её волос, невесомо гладил румяную щёку. Рука на спине почти не двигалась, наоборот, сделала хватку ещё сильнее, не нажимая настолько, чтобы причинить дискомфорт. Кролик прикрыл глаза и в который раз вздохнул, пытаясь успокоиться. Джекс не понимал, делает ли что-то правильное, но раз его всё ещё не оттолкнули, значит он не нарушал границы. “Нарушаю границы?” – он скорчился внутри себя, всё ещё не открывая глаз. Это был первый раз, за очень долгое время, когда Джекс действительно задумался о подобном. Парень не мог определить, что конкретно будет дальше. Они просто забудут о произошедшем, пойдут ещё дальше или перестанут разговаривать друг с другом, как после пьяной потасовки, которая прошла уж очень далеко от понятия “удачно”? Кролик почувствовал небольшое шуршание у пояса и на ощупь определил, что Помни вновь немного помотала головой и зарылась в ткань чуть больше. Её ритм дыхания был очень спокойным и ровным, но каждый вдох и выдох были крупными, ощутимыми. Её грудная клетка раз в несколько секунд давила собой тело Джекса, а после отпускала обратно, только чтобы сделать следующий вдох и всё началось бы заново. Он не понимал, как теперь сможет её отпустить из своих рук. Моментные эмоции всегда властны над нами в разные периоды жизни, и то, во что начинаешь верить, хотя бы на несколько минут, может быть труднее в понимании, чем убеждения, живущие с людьми бок о бок годами. Горячий воздух шёл снизу вверх, добравшись до самой шеи, что заставило кролика поёжиться. В горле пересохло, слюна более не выделялась. Помни же мякла в его руках, таяла. Она чувствовала его прикосновения, как он трогал её волосы, словно струны, как его перчатки ложились на её щёку, водили по ней примитивные узоры, состоящие из овалов разных размеров. Она ощущала сквозь них холод тела Джекса, он оставлял на её мягкой светлой коже крошечные ледяные ожоги, которые затягивались расплывающимся горячим воздухом, наполняющим пространство вокруг двух уставших от всего душ. – Спасибо. – парень дёрнулся и открыл глаза, когда чужие ладони резко его покинули. Рука Джекса инстинктивно попыталась сдержать уходящее тепло, но после гладко сползла со спины шута, когда та отошла от него на шаг, а ладонь на лету в крайний раз коснулась её лица и опустилась вниз. Помни выглядела всё ещё сонной, но слабая улыбка говорила куда больше, чем любые слова. – Мне это было нужно. – она потрогала себя за щёку, где недавно была перчатка Джекса и чуть встрепенулась. – Прости, если это было лишним. – улыбка сменила градус и стала похожей больше на виноватую. Она действительно не хотела нарушать его личное пространство, но не свойственное ей тактильное истощение диктовало свои правила. – Всё в норме. – кролик поджал пальцы и чуть выпрямился. Он выглядел пусто. Его взгляд устремился к боковому окну, через который всё ещё был виден ливень, который опять набирал обороты, как будто до этого ему было мало. Сердце стучало не на шутку, но на лице из-за карусели эмоционального безумия осталось лишь привычное выражение непричастности и безразличия. “Кошмар.” – подумал он. – Наверное нам стоит уже вернуться. – голос Помни послышался не с того места, где она была несколько мгновений назад. Замешкавшись, Джекс повертел головой и увидел девушку близ входной двери. Он не уловил ни её шагов, ни звона бубенчиков на колпаке. – Мы и правда засиделись, Кейн будет злиться. – сонливость пропала с её мордашки, и она с искренним интересом уставилась на кролика, пока тот пытался решить, что ему делать. – Да. – выпалил он, с небольшим кашлем. – Да, надо бы. – засохшее горло наконец начало омываться слюной, что позволило вернуть голос. Он рвано выдохнул и быстрыми шагами приблизился к Помни, не засовывая руки в карманы. Джекс бросил на неё взгляд, встретившись с поглощающими его двухцветными зрачками. Он вяло улыбнулся и взялся за холодную ручку, от чего прошипел про себя, ибо привык к куда более тёплому объекту под носом, и открыл дверь, запустив внутрь морозный ветер. Гул от продолжающегося дождя, после всей тишины, ощущался как ядерный полигон. Машина Джекса стояла очень близко. Если бегом, то заняло бы секунд семь. Кролик вновь опустил взгляд на девушку, которая смотрела вглубь капель вечерней стихии, о чём-то думая. – Давай. – Помни резко обернулась на него и увидела, как он протягивает к ней обе руки, чуть согнувшись и придерживая дверь своей спиной. Она немного непонимающе огляделась и выгнула бровь. – Как я уже сказал, не хочу вонять собачатиной, а без тебя мне не уехать. – Джекс натянул такую привычную для него улыбку и засверкал жёлтыми зубами, ехидно прищурившись. – Ты же за мной не угонишься, Помс. – ещё одно прозвище, которое его обладательница восприняла уже в штыки. Её лицо озарила хитрая ухмылка, когда шут вспомнила о потенциальной инициативе ушастого кретина про “запирание её здесь” с небольшим штрафом в “прикрученную голову Зубл”. Гордо подняв голову, она пару раз топнула ногой, как будто готовясь к марш броску. Помни сделала шаг вперёд, взявшись ладонью за раму двери. Внезапно она сорвалась с места и выпрыгнула за пределы помещения, оттолкнув себя руками и рванув к машине, словно чайка за выброшенным куском мяса. Кролик даже не успел среагировать, как влепил себе ладонью по лбу, состроил сконфуженную и злобную гримасу одновременно, после чего устремился за ней. Рёв ветра заложил уши, вода мгновенно покрыла всё его тело, а ботинки наполнились жидкостью, которая противно хлюпала при каждом шаге. Чудовищный мороз от противной одежды пробрал всю тушу Джекса, из-за чего тело чуть не скрутило в судорогах. Он даже не видел саму Помни, всё потерялось в тёмных очертаниях; начавшаяся гроза сверкала молниями и на доли секунды проливала свет, так как видно дальше мнимого носа не было. Его ладонь нащупала открытую дверь машины, и на уровне инстинктов кролик залетел в сухой салон, захлопывая её, прежде чем выкрикнуть пару нецензурных ругательств в ответ на громкий женский смех.

***

– ЧТО?! – волшебный по своей натуре ораторский голос напряг все голосовые связки, которые в парящей челюсти нужно было ещё умудриться отыскать. – ЧТО ЗНАЧИТ ВЫ НЕ ЗАКРЫЛИСЬ КАК ПОЛАГАЕТСЯ?! – зубастый конферансье летал из стороны в сторону, еле касаясь обувью рабочего стола, и всё время бурчал. – “У Спадси” осталось кому только угодно на обозрение! Свет горит, двери нараспашку, вы даже богом проклятую коробку не выбросили! Может вообще тогда повесить табличку “что стоит – не приклеено”?! – казалось, что он сейчас лопнет от возмущения, таким образом присоединившись к ежедневной профилактике Пузырька. – Кейн, мы же даже поработали сверхурочно. Битых… сколько, полтора часа мы там просидели? Ну ведь по старой дружбе завезёшь четвёрочку, м? – всё ещё немного мокрый Джекс, отжимающий своё ухо, состроил типичную мордаху и широко ухмыльнулся, постукивая пальцем незанятой руки себе по виску. В соседнем от него сидении была Помни, которая искренне чувствовала себя не очень, ибо из её головы совсем вылетели все обязанности, которыми она обложила себя заместо Гэнгл. – Чётвёроч-?! – Кейн остановился на полуслове и взглянул на кролика. – Убери ноги с моего стола. – его глаза нахмурились, а руки упёрлись в бока. Цокнув в третий раз за день, Джекс выполнил сказанное, отъехав на полметра, ибо у стула были колёсики. Однако, в отместку, его размашистые ноги оставили несколько капель воды. Он привычным образом забросил конечности себе за голову и принял позу, схожую с теми, кто лежит на шезлонге в погоду примерно сорок градусов тепла, так и намекая, что парень просто издевается. Конферансье вздохнул и помассировал пальцами зубы верхней челюсти. – Четыре с двумя минусами. А теперь идите, ибо я обижен и жду от вас искренние извинения. С оркестром и фанфарами. – на последнее условие материализовалась его трость, и Кейн особым образом, помотав аксессуаром в быстром темпе, выделил свою хотелку. После он отвернулся от них, оставив свою трость парить рядом, как всё ещё левитировал и сам Кейн. Он достал из цилиндра фотографии двух “циркачей”, на которых красовались достойные ‘B=’. – Оркестром?.. – Помни недоверчиво оглянулась на Джекса, который уже успел сползти со своего влажного стула и оказаться у двери, выводившей из кабинета. Парень закатил глаза и псыкнул, давая понять, что данная формулировка была не совсем важной. Скорее занятной фигурой речи. Он подманил шута указательным пальцем, изменившись в лице на нечто беспокойное, после чего открыл дверь и вышел в коридор, придерживая её для Помни. Та слезла с сидения, парочку раз оглянулась на задумавшегося Кейна. Она бесшумно зашагала по ковру, подошла к двери и скрылась вместе с долговязым кроликом, который специально сильно хлопнул ею напоследок.