Околдован // Bewitched

      Джон Смит прикрыл глаза, зарывшись в подушки, тщетно пытаясь отдохнуть. Окна и двери каюты были плотно закрыты, и все же его что-то тревожило… но что?       - Ради Бога! – воскликнул он, резко сев и отбросив одеяло. - Это невыносимо, я уже неделю нормально не спал ночью! – гневно произнес он.       Реакция Джона казалась немного импульсивной, но он хорошо знал причину своей бессонницы. О, даже слишком хорошо. Капитану просто не хотелось её признавать.       «Дело в… - он заколебался, на лице отразилось недоверие, будто он еще не был готов смириться. Джон стиснул зубы и крепче сжал одеяло. – Русалке. Или кем бы ни была та таинственная незнакомка. Просто я не могу выбросить её из головы со дня встречи».       Он тоскливо вздохнул, будто ему не терпелось увидеть её вновь. Смит встал с постели, подошел к окну и распахнул его. На усыпанном звездами небе сияла полная луна, вокруг можно было разглядеть лишь несколько облаков. Он видел лишь бескрайнее море и такое же небо, а в каюту проникал прохладный ночной воздух. Он глубоко вздохнул, осознавая, что остался наедине со своими мыслями.       - Кто же ты? Ты вообще существуешь или ты лишь мираж, плод моего воображения? И почему… почему тогда ты больше не появляешься? – вслух произнес он, будто обращаясь к кому-то и ожидая ответов. – Меня… меня это не должно тревожить.       Джон провел пальцами по своим светлым волосам, будто пытаясь отогнать навязчивые мысли о фигуре незнакомки.       «Хуже всего то, что я не могу забыть её. Ни единой детали, - признался он, прикрыв глаза, когда на него нахлынули воспоминания. – Я не могу забыть, как она спасла меня от неминуемой смерти. Даже когда я хотел застрелить её, поддавшись историям о сиренах.       Тяжелый взгляд его усталых голубых глаз по-прежнему был устремлен на горизонт.       - И что же мне теперь делать? – потерянно прошептал Джон. Казалось, эта встреча переросла в непреодолимое, безответное чувство в груди. По правде говоря, безнадежное, ведь её не было. – Это недуг… Вряд ли хоть одному врачу под силу его исцелить, - с горьким, ироничным смешком добавил он.       Смит подошел к деревянному сундуку, спрятанному в его каюте под письменным столом. Вытащил сундук и открыл. Внутри в хаотичном беспорядке лежали карты, драгоценные камни, украшения и навигационные инструменты – коллекция сокровищ, собранная за время путешествий. Однако Джон достал деревянный гребень. На его ручке были выгравированы цветочные узоры, а в рукоять были вставлены два маленьких, бирюзовых драгоценных камня. Гребень был изысканным, его вырезал талантливый мастер. Смит закрыл сундук и, захватив гребень, лег в гамак, натянутый поперек каюты.       - Если бы я хоть имя твое знал… - прошептал он, проведя пальцами по гребню, и задумчиво, даже печально глядя на него. – Я не могу рассказать об этом матросам, они мне никогда не поверят, не говоря уже о губернаторе. Они наверняка сочтут меня безумцем. – Он думал об этом, пока гамак качался туда-сюда. – Мне надо это как-то выразить, иначе я никогда не обрету покоя. Но как? – Джон оглядел каюту в поисках ответа. – Ну конечно!       Встав с гамака, он подошел к письменному столу посреди каюты. Усевшись в мягкое кресло, он выдвинул ящик стола слева и достал небольшую записную книжку. Кожаная, плохо сшитая обложка была пыльной, к корешку прилипла паутина.       - Не обязательно бортовой журнал, можно и что попроще, - пробормотал он, смахнув пыль с обложки. Он пролистал блокнот, отметив пустые страницы. Идеально. – Я сделаю его своим дневником и буду записывать все, что со мной происходит, - Джон со слабой улыбкой посмотрел на новоявленный дневник.       Решившись начать, он открыл ящик справа и достал гусиное перо. Заострив конец перочинным ножом, он макнул его в чернильницу.       - Что ж… с чего начать? – вслух удивился он, на мгновение задержав взгляд на пустой странице. – Я постараюсь вспомнить как можно больше из того дня и записать в непрерывной хронологии… Надеюсь, что это сработает, - нервно усмехнулся он.              ***              Это история о том, как я встретил русалку. Рассказы моряков не лгали… по крайней мере, не эти.       Наша встреча случилась несколько месяцев назад, вскоре после того, как мы высадились в Вирджинии. Если мне не изменяет память, это была суббота… спустя несколько дней, проведенных в плавании по рекам и походах по густым лесам вместе с другими колонистами. По приказу губернатора Рэтклиффа, мы «составляли первое впечатление» о местной фауне, флоре и рельефе, стандартный протокол каждой экспедиции. А в пятницу я решил отправиться в самостоятельное путешествие.       Кое-кто в лагере усомнился в моем решении, но у меня не было веских причин, я просто хотел исследовать все в одиночку. Наверное, дело в том, что, когда я один, я не несу ответственности за других, я не должен обеспечивать их безопасность и руководить ими в случае возникновения какой-либо угрозы. Одному легче и спокойнее, ведь в любую беду попаду только я. Я понимаю, для моряка обычно быть свидетелем смерти, но мне не хотелось бы нести бремя чьей-то жизни, угасшей у меня на глазах.       Когда я вошел в один из многочисленных природных заповедников, расположенных на этой территории, у меня возникло ощущение, будто я попал в лабиринт. Мой предыдущий опыт в таких путешествиях мало помог. Растительность и животные, которых я заприметил, даже скрытые в листве, были совершенно не похожи на все, что я видел прежде. Поистине поразительно! Вот почему эти приключения всегда остаются такими захватывающими для меня: каждый день, в каждом путешествии всегда встречается нечто новое. Вот почему я никогда не могу заставить себя отказать компаниям, которые обращаются ко мне с предложениями. Целый день я провел, бродя по лесу, пересекая ручьи и наблюдая за неведомыми зверями. Помню, как ближе к вечеру я поднялся на вершину горы, чтобы полюбоваться закатом. Захватывающее, удивительное зрелище. Как возник столь потрясающий пейзаж? Это все равно что смотреть на искусно нарисованную картину. Я пришел к выводу, что Вирджиния гораздо интереснее, чем Лондон.       Я захотел вернуться обратно, но уже наступила ночь, стало невозможно разглядеть стрелку компаса или идти по тропам. Я решил переночевать у ручья, но из-за жутких лесных звуков, моего вечного инстинкта всегда быть начеку и из-за полчищ комаров выспаться не получилось.       На другой день я был полон решимости найти дорогу обратно в лагерь, чего бы мне это ни стоило. В конце концов, я всегда могу вернуться и исследовать окрестности, верно? Конечно, я уверен, что губернатор будет продолжать посылать меня сюда до тех пор, пока я не составлю максимально подробную карту.       Однако в то утро произошло нечто необычное. Появился маленький зверек, будто следовавший за мной, и мне это не показалось простым совпадением. У него был серый мех с черными вкраплениями, четыре лапы и маленькие глазки-бусинки – енот. Сперва меня охватил страх, когда я увидел, как кто-то шуршит в кустах, я рефлекторно взмахнул ружьем. Возможно, зверь опасен, а я вовсе не собирался здесь погибать. Ни за что. Я был один, в необитаемой, труднодоступной местности, поблизости не было ни одной живой души. Сомневаюсь, что в случае, если я все же умру, кто-то станет искать мой труп. Но когда существо выбралось из листвы и вышло на свет, пробивающийся сквозь кроны высоких деревьев, я разглядел, что это безобидный маленький зверек. Я с облегчением опустил ружье и убрал в кобуру.       - Уф… ты меня здорово напугал, малыш, - пробормотал я.       Было ясно, что енот чувствовал себя загнанным в угол и не решался подойти ближе. Если бы на меня кто-то направил ружье, пожалуй, я бы отреагировал так же. Не желая его пугать, я опустился на колени, порылся у себя в сумке и достал пару печений для своего «маленького друга».       - Хочешь вкусняшку? – предложил я, приманивая его ближе. – Это еда. Поверь мне.       С молниеносной скоростью он отнял у меня печенье и целиком упихал в рот. Я хохотал так, что у меня свело живот.       - Что ж, кажется, тебе понравилось да? Я их тоже любил, но когда ел только их четыре месяца, волшебное действие сошло на нет.       Я оставил на земле еще несколько печенек и продолжил свое путешествие с компасом по лесным лабиринтам, все еще ища дорогу обратно.       - Опять ты? Имей в виду, печеньки закончились. Я отдал тебе последние.       Я и не заметил, что маленький зверек всю дорогу следовал за мной по пятам. Внезапно он поднес к ушам маленькие лапки.       - Ты пытаешься мне что-то сказать? – с любопытством спросил я. Он кивнул. – Надо же, какой умный малыш. Ладно, давай поиграем. Это что-то про… ушки?       Он отрицательно замотал головой, изобразил движение, похожее на волнообразное и вновь указал на свои уши.       - Хм… река? Ручей? – на сей раз он кивнул. – Вот что оно! А уши… слышат? Шум реки?       Енот снова кивнул, подтверждая мою догадку. Лишь тогда я обратил внимание, что слабый звук воды, похожий на шум водопада, гораздо ближе, чем я предполагал.       - Ты пытаешься отвести меня к реке? – уточнил я.       Он опять кивнул и направился на север. Мне бы задуматься, почему я следую за диким зверьком, пусть и пытавшимся со мной пообщаться. Но я так устал после кошмарной ночи, что решил положиться на обстоятельства. С каждым шагом звук журчащей воды становился все громче, пока, наконец, мы не достигли подножия водопада, окруженного зазубренными камнями.       - Река… за этим водопадом?       Енот в последний раз кивнул и исчез в тумане.       Я подумал, что, найдя ручей, я смогу найти тропинку, ведущую обратно в лагерь, сойдет любая. Я спрыгнул на камни и осторожно перебрался через водопад, пока не очутился на поляне. Ветви древней на вид ивы, словно занавес, закрывали почти всю поляну.       Опустившись на колени на берегу реки, чтобы сполоснуть лицо, я вдруг заметил движение в воде. Сперва я не обратил внимания, решил, что это просто рыба или какое-то неизвестное существо. Однако движение несколько раз повторилось, и мне стало не по себе.       Нечто темное, похожее на волосы, начало медленно подниматься на поверхность… потом лоб… наконец, пара глубоких темно-карих глаз… верхняя половина лица. Пораженный, я опешил, но тут же вскочил и взмахнул ружьем, на сей раз твердо намереваясь выстрелить. Наверное, это индеец, подумал я. Должно быть, они вчера заметили мои передвижения по окрестностям. Я не дам на меня напасть!       Фигура продолжала плыть под водой, я следил за каждым её движением. Мое сердцебиение участилось, когда я подошел ближе к реке и вошел в воду, чтобы получше разглядеть. Такой случай я упустить не мог. Я глубоко вздохнул, затаил дыхание, прицелился и нажал на спусковой крючок. Выстрел разорвал тишину, эхом разнесся по поляне, отчего птицы кругом хаотично захлопали крыльями.       - Черт возьми! В этом густом тумане ничего не видно, - яростно прошептал я.       Я сообразил, что промахнулся, поскольку вода оставалась спокойной, и никто не всплыл на поверхность.       - Кем бы ты ни был, покажись! – крикнул я в туман. – Камни тебя не скроют! Пуля гораздо быстрее любой стрелы…       Я прицелился, чтобы вновь выстрелить, и тут на вершине скалы возник силуэт. Сквозь оптический прицел я разглядел, что это женщина, её длинные волосы развевались на ветру. Но я невольно застыл, разглядев её ниже пояса. Вместо ног у неё был рыбий хвост и два грациозно двигающихся плавника.       Туман начал медленно рассеиваться, я помню, как заморгал, будто это могло стереть таинственное видение. Шок был так силен, что я выронил ружье на траву.       - Это… сирена? Невозможно…       Меня охватило странное чувство, когда наши взгляды встретились. Будто внутри вспыхнула искра, а потом по телу пробежала дрожь, заставившая меня на мгновение задержать дыхание. Она была великолепна, царственно восседая на камне.       Её волосы были чернее самой глубокой ночи, алые полные губы привлекали внимание. У неё был маленький носик и тонко очерченный подбородок. Её левую руку украшала татуировка, а в волосы были аккуратно вплетены маленькие красные цветы. Её бюст покрывали морские водоросли с жемчужными переплетениями, плотно прилегавшими к телу. Меня это удивило – в рассказах, которые я слышал, утверждалось, что русалки редко прикрывают свои тела чем-то, кроме волос.       Но ниже пояса… это было попросту сюрреалистично. Её чешуя переливалась мягким красным оттенком, а плавники искрились, будто при каждом движении ловя солнечный свет. Естественное сияние было нельзя не заметить, оно идеально гармонировало с её бронзовой кожей, казалось, поглощавшей и отражавшей свет.       Наконец, её глаза встретились с моими, будто вечность удерживания меня в плену видения. В её взгляде была твердость и столь притягательная напряженность, что я ощутил себя… маленьким в её присутствии. Я осознал, что ничего не могу сделать. Любая попытка что-либо предпринять была бы бесполезной. Она была не просто красива, она была силой природы, находившейся за пределами моего понимания. Было очевидно: русалка не принадлежала этому миру. И все же её взгляд и необычная красота заставили меня об этом забыть. Ей не нужна была гипнотическая песнь, чтобы привлечь меня. Думаю, она меня околдовала с того мгновения, когда наши взгляды встретились.       Я снял шлем, сумку и кинжал и положил на землю рядом с ружьем в знак добрых намерений. Я больше не хотел, чтобы она меня боялась.       - Кто… кто ты? – спросил я, медленно перейдя реку вброд и попытавшись до неё дотронуться. Её безжалостный взгляд следил за каждым моим шагом, чем ближе я подходил, тем дальше она отступала.       - Ты… ты меня понимаешь?       Меня захлестнула волна эмоций, когда опять попробовал приблизиться. Было ли это желание? Страсть? Мне нужно было узнать, откуда она, выпросить, правда ли она сирена или я схожу с ума? У меня возникло мучительное желание прикоснуться к ней, ощутить её сияющую кожу, убедиться в реальности этого ослепительного видения.       - Видишь? Теперь я безоружен. Я не причиню тебе вреда. И… прости, что я стрелял. Я думал, ты опасна!       Когда я это сказал, на её лице появился упрек, она расстроенно и в то же время разочарованно посмотрела мне в глаза. Я не понял её ответ, поэтому предпочел его проигнорировать и двинулся вперед. Но как только я подошел достаточно близко к скале, она исчезла. Скользнула в поток и скрылась под водой.       - Не уходи! Постой, пожалуйста…       Разве я мог забыть о том, что только что произошло? Мне нужно было поговорить с ней… не только из-за странного, возникшего между нами чувства, но и потому, что она живая легенда. В буквальном смысле этого слова. Мне нужны были ответы, и я не сдамся, пока их не получу.       Недолго думая, я нырнул в реку и поплыл на запад, туда, где она исчезла. Я опустился на дно, вынырнул и вновь нырнул, озираясь по сторонам. Я даже боролся с течением на случай, если она направилась в противоположную сторону, но её и след простыл.       Наконец, измученный и разочарованный, я нехотя признал: она пропала. Её невозможно найти. От холодной воды у меня занемели ноги. А еще начался дождь и течение реки усилилось. Я был далеко от берега, и с каждым мгновением меня все больше затягивало под воду. Меня охватила паника, я боролся с водой, но мои силы таяли. Мышцы немели, больше я не мог плыть.       Говорят, обидеть русалку – к беде или даже к стихийному бедствию. Возможно, это правда. Кто знает, может, это расплата за то, что я в неё стрелял.       Течение затягивало меня все глубже, и борьба за выживание уступила место странному смирению. Я перестал сопротивляться и позволил реке унести меня. Я закрыл глаза и потерял сознание, но страха не чувствовал. Я смирился со своей «смертью». В жизни я совершил много ошибок, принял много сомнительных и не очень решений. Некоторые люди лишились жизни по моей вине. Возможно, такова моя судьба, неизбежная расплата.       Следующее, что я помнил – сильный кашель, легкие горели, я медленно приходил в себя. Когда я, наконец, открыл глаза, она была рядом и смотрела на меня. Несмотря на затуманенное зрение, я узнал свою спасительницу. Её взгляд, полный тревоги и опасения, был устремлен на меня. И все же я заметил облегчение на её лице, когда она поняла, что я жив.       - Ты… ты спасла меня. Почему ты не дала мне умереть? – мой хриплый голос прерывался приступами кашля. – Я пытался убить тебя. Разве ты не помнишь? Я был… плохим человеком для всех, кто отличался от меня.       Я сказал это без гордости. Гордиться тут было нечем. В моих словах сквозил стыд. Меня спасла та, кого я пытался убить, и это открыло мне разум. Она молча не сводила с меня глаз, я ни на мгновение не мог отвести от неё взгляд.       - Не знаю, понимаешь ли ты меня, но… Мне жаль. Я буду вечно благодарен тебе за то, что ты спасла мне жизнь.       Она улыбнулась, и я неосознанно улыбнулся в ответ.       - Ты можешь говорить? – нерешительно спросил я. – Я… Мне хотелось бы узнать о тебе побольше. Как тебя зовут? Ты… страж этих земель?       Она слегка кивнула, и меня охватила странная радость.       - Невероятно!       Я был просто в восторге от того, что нашел способ с ней общаться. Собравшись с силами, я сел рядом с ней на берегу реки. Тут-то я и обнаружил, что на мне нет нагрудника и рубашки, а ружье и кинжал исчезли. Как ни странно, тогда это не показалось важным.       Не в силах скрыть любопытство, я уставился на неё, и уловил проблеск замешательства в её взгляде.       - Ничего себе… значит, ты и впрямь существуешь.       Она пристально смотрела на меня, а я изо всех сил пытался сдержать изумление.       - Я всегда думал, это просто моряцкие байки. Но ты совсем не похожа на их россказни. Ни волшебного пения, ни опасности. Единственную угрозу… представлял я.       Когда её щеки вспыхнули, я немного смутился. Без предупреждения она подалась навстречу, и мое сердце екнуло.       - Ч-что ты делаешь? – запнулся я, пытаясь сохранить самообладание. – А… я тебе нравлюсь? – пошутил я, чтобы снять напряжение.       Хоть меня и охватило желание её поцеловать, я понятия не имел, как она отреагирует. А вдруг она, в отличие от сирен из баек, воспримет это как оскорбление? Любое неверное движение могло пробудить её гнев, причем не только по отношению ко мне, но и по отношению к тем, кто приплыл со мной. Меньше всего на свете мне хотелось вызвать ярость женщины, представляющей силы природы. Знал ли я, что это за силы? Нет, и до сих пор не знаю. Меня сдержал страх, потому я подавил свои чувства, хотя они и не давали мне покоя.       - Ты… ты такая красивая, - вырвалось у меня, и это было правдой. Я сдался, и это ужаснуло меня. Как все могло произойти так быстро?       Внезапно она взяла меня за руки и подняла их, в её прикосновении чувствовалась странная напряженность. В конце концов, чего она от меня хотела? Наши пальцы переплелись, мое сердце забилось чаще. Она прикрыла глаза, словно ища нечто невидимое, а мир вокруг нас будто застыл во времени. Я неуверенно ждал, то озираясь по сторонам, то глядя на её ангельское лицо.       Тишину нарушил тот же зверек, которого я видел прежде.       - Ты! Он привел меня сюда, - я указал на енота. Она бросила на меня взгляд, яснее любых слов говоривший: «Я знаю».       - Cummeish yoowah, Meeko, - прошептала она на непонятном языке. Енот уверенно подошел и что-то вложил мне в руки.       Русалка впервые заговорила, но её голос был так тих, что я едва мог разобрать слова, не говоря уже о том, чтобы понять. Я не стал переспрашивать и не просил повторить. Теперь стало ясно, почему она не отвечала на мои предыдущие вопросы – все равно я бы ничего не понял.       Я взглянул на предмет, который держал в руках: это был гребень. Он был вырезан из дерева, с изящным цветочным узором на рукояти. Зубцы были острыми, а ниже можно было разглядеть два маленьких голубых камушка. Я до сих пор храню этот гребень на память.       - Это что, подарок? - Она кивнула. – Его ты сделала? – Еще один кивок. – Ну, раз это русалочий гребень, надеюсь, в нем скрывается какая-то магия! Может… он сам расчесывает волосы? Иначе я его верну!       Я рискнул пошутить, надеясь её рассмешить, и мне это удалось. О, этот смех… Я мог бы слушать его вечно.       - Спасибо. Я буду его беречь, обещаю.       Прежде чем исчезнуть, она чуть склонила голову – видимо, этот жест служил выражением благодарности. А потом скользнула обратно в ручей. Когда я осознал, что она и впрямь ушла, внутри меня образовалась пустота. Я долго стоял, глядя на поверхность воды и пытаясь осознать все, что только что произошло. В какой-то момент я заметил, что енот тоже исчез, скрывшись в лесу.       - Ладно… Это был мой самый абсурдный моряцкий опыт. Чистой воды безумие, - я смотрел на гребень, думая о ней.       Наконец, я надел рубашку, ботинки, перекинул рюкзак через плечо и вернулся в лагерь. Как ни странно, на сей раз мне было легче. Меня словно вел легкий ветерок, тонко ориентируя по компасу.       Следующие дни я возвращался к водопаду, надеясь, что она появится вновь. Но я зря надеялся. Никто не пришел, сколько бы я ни звал и ни ждал. Даже енот не появился, и спустя месяц я сдался.       Как бы я ни старался, я не мог её забыть, и до сих пор не могу. Иногда я даже расчесываю волосы гребнем, который она подарила… хоть это и кажется немного странным.              ***       Записав последние слова, Джон положил перо обратно в чернильницу, закрыл дневник и спрятал его в левый ящик письменного стола.       - Кажется, мне стало легче, - пробормотал он, хотя сорвавшийся с губ вздох был скорее печальным. – Или нет? На берегу моря, какая блестящая идея… пережить это заново!       Нетерпеливым жестом он вновь провел по волосам, пытаясь унять растущее раздражение. Встав со стула, он подошел к окну. Ночное небо больше не было усыпано звездами, луна тоже исчезла, теперь сияли первые лучи рассвета, отбрасывая золотистые и розовые отблески на облака.       - Поверить не могу, что дошел до такого, - горько усмехнулся он. Закрыл глаза, его лицо посуровело, будто он покорялся какой-то высшей силе. – Бог, какая-то природная сила, стихия… Молю лишь об одном: позволь мне увидеть её вновь. Всего один раз. Всего на мгновение. Я не могу продолжать жить одними воспоминаниями…       Его голос перешел в шепот, по бледному лицу заструились беззвучные слезы. Джон поспешно смахнул их тыльной стороной ладони и потянулся за лежавшим на гамаке гребнем. Он долго смотрел на него и положил обратно в деревянный сундук.       - Хватит грезить наяву, - глубоко вздохнул он. – На мне целая команда.       Он выпрямился, открыл дверь, позволив утреннему свету проникнуть в его каюту, и направился на палубу.