Лампочка

      Илья несколько раз устало моргнул и провёл ладонью по лицу, пялясь в телефон, откуда выглядывал открытый чат с Филом Черных. После последнего сообщения прошло всего пару минут, но больше Муромов заставлять ждать блондина не мог, ведь нужно поспешить, пока тот ничего не натворил, а если быть точнее, – пока не натворил ещё большую глупость, куда более серьёзную и плачевную. И как Илья вообще дошёл до того, что съехался с этим парнем? Ответа никто не знал, удивляясь по сей день. Приходилось часто слышать вопросы по типу: «Как ты с ним живёшь?» или «Как ты его терпишь?». Конечно, это было сказано в шутку, но порой Илья в самом деле задумался над этим, испытывая приятное жжение в груди. Это всё чары глупого Черных, точно. По-другому быть просто не могло.       Всё началось с сообщений о том, что у них дома перегорела лампочка, и Муромов уже всем богам взмолился о том, чтобы Фил не полез к этому делу самостоятельно, ибо зная его, произойти могло что угодно, а ещё больших проблем на данный момент категорически не хотелось.       «Не делай этого без меня», – ответил тогда Илья, получая весьма ожидаемый ответ, на что он лишь закатил глаза. – «Ну конечно», – подумал он.       И чёрт его заставил тогда пошутить, потому что, по всей видимости, Фил воспринял его слова за вызов, влезая в роль электрика-чинителя-спасателя их квартиры, за которую они едва могут платить. Фил открутил перегоревшую лампочку и... На этом начинается вся катастрофа: он засунул её себе в рот, а на вопрос: «для чего?» ответ Илья так и не разобрал, ведь говорить с забитым ртом – почти невозможно, а писать Черных разучился практически сразу же, как только осознал своё положение (до этого он лишь присылал фотки с краткой подписью о том, что он будет сиять ярче всего, что имеет свойство светиться). После Илье пришлось бросить все свои дела, которым он планировал уделить несколько часов своей усердной жизни, а в итоге не прошло и двух часов, как ему снова приходится встретиться лицом к лицу со своим никудышным парнем, ведь тот – ходячая катастрофа; тайфун неудач и глупых, просто идиотских идей, которыми блондин гордился так, словно они действительно высшего уровня.       ​Переступив порог дома, Илья почти что забежал на кухню – знал, что Фил ждёт его там, – и сбросил обувь где-то в коридоре, совершенно сейчас не заботясь о чистоте: так он переживал за Черных, скрывая это чувство в себе, но последний всё и так замечал по действиям. Сам парень сидел на стуле, нервно постукивая пальцами, да поглядывая в окно, выглядя со стороны максимально глупо с этой лампочкой во рту, однако Муромову было не до смеха; его вообще мало, что могло рассмешить, а такая ситуация – тем более не могла не напрячь.       – Повернись, – Илья взял Фила за плечи и рывком развернул к себе, заглядывая прямо в глаза, словно тот – нашкодивший кот. – Ты вообще головой думать умеешь?!       В глазах Муромова стояли едва заметная обида и страх, а плотно сжатые губы были прямой подсказкой к тому, как сильно он нервничал. Видимо, парень думал, что всё будет куда серьёзнее, чем есть на самом деле; вон, как спешил, даже куртку не снял, принеся за собой запах ноябрьской осени. Однако как только он убедился в том, что всё не так страшно, тут же облегчённо выдохнул, а его брови расслабились, что не укрылось от чужого внимания. Филу стало снова слишком стыдно за свои действия, ведь в его планы не входило отвлекать Илью от рабочих заданий. Знал, как того этого нагружает.       Илья же, заметив, как Черных отвёл взгляд голубых глаз, смягчился, решив переключиться на то, почему он, собственно, сейчас здесь.       – Тебе повезло, что ты не додумался запихнуть её глубже, – слова всегда успокаивали блондина, поэтому Илья часто комментировал свои действия и какие-либо ситуации. – Посмотри на меня и постарайся максимально расслабить челюсти, чтобы я мог попробовать сделать один из самых простых вариантов по извлечению подобных предметов изо рта.       Фил попытался сделать так, как его просят, но это не так просто, когда эмоции давят и передаются телу! Мышцы напряжены вместе с ним, а под взором рыжика всё становится сложнее, потому что Черных опять накосячил, и он это не только понимал, но и чувствовал. Серьёзно, как он додумался до такой глупости? Теперь ему не кажется это таким весёлым, как было ранее. Чувство вины неприятно давит на плечи, а стул под ногами стал казаться максимально неудобным.       Он погрузился в размышления и натянулся как струна, на что Илья лишь вздохнул, а после положил свои ладони на чужие скулы – легко, ласково, – вырвав из того звук удивления, пускай слегка и зажатый от мешающего предмета. Муромов водил руками вокруг, заглядывая прямо в голубые глаза, мол показывая, что ни ругать, ни уж тем более бросать блондина никто не собирался; один накосячил, но справятся вместе. Пальцы Ильи гуляли по щекам и очертаниям знакомого лица, доходя то до шеи, то до обратно, отчего Фил начал заметно расслабляться, чуть ли не плавясь, скрыв свою голубизну прикрытыми веками.       – Молодец, вот так. А теперь не дёргайся и сиди смирно. Я сделаю сейчас не очень приятное действие, но терпимое. Если ты, конечно, способен продержаться достойно, – с лёгким смешком выразился Муромов, коснувшись большими пальцами верхних и нижних зубов.       Он слегка надавил, в попытке раскрыть рот шире, чем было сейчас, и Фил в этот момент почувствовал себя на сеансе у стоматолога. Но ведь Илья им не был, а значит бояться было нечего. Ведь так? Последний раз, когда он лечил зубы, ему пришлось постыдно брать рыжика с собой, несмотря на шутки со стороны друзей. Ну да, боится он зубных, и что с того?! С каждым бывает! А там вон, инструменты какие страшные... И совсем не безопасные. Один Муромов его не подкалывал, понимая чужой страх. Бывший одноклассник после событий Энвелла стал слишком серьёзным, перестав шутить и вообще как-то показывать себя. Многие списали это просто на взросление, но Фил понимал, что дело было совершенно в другом.       Неожиданно, его мысли прерываются, и он не сразу понял, в чем дело, пока не проморгался.       – Вот и всё. Ты рот планируешь закрывать или так и будешь зевать? – послышался родной голос совсем рядом, на что Фил неуверенно приоткрыл глаза, чуть жмурясь от дневного света, проскочившего через окно.       Он сел более ровно, а взгляд поймал лампочку, что покоилась в руках Ильи. Тот явно чего-то ожидал; хоть каких-то признаков жизни, ибо Фил выпал, подлив беспокойства в нутро Муромова. Черных не мог позволить себе так издеваться над парнем, поэтому, подвигав уже свободным ртом, тут же неловко почесал затылок, протянув негромкое «А-а-а...».       – Признаюсь, это было глупо, – наконец выдаёт он, сдавленно улыбнувшись, и вовсе не решаясь встречаться с веснушчатым лицом. – Мне жаль, что я снова отвлёк тебя от работы, заставив ехать сюда, просто потому что я снова что-то натворил. Мне очень жаль, Илья. Я хотел починить лампочку, чтобы показать, что могу справиться с базовыми делами, а потом как-то вспомнил об одних мобах в игре, у которых фонарь вместо рта, и меня, ну, знаешь, понесло... Подумал, что и я смогу светиться, ведь это круто! Вот я и...       Илья не стал выслушать продолжительный и не совсем понятный лепет парня. Вместо этого он подошёл к нему почти вплотную, положив одну руку на спину, а другую – на затылок, после чего притянул заткнувшегося Фила к себе, позволив лёгкой улыбке проскочить на своём лице. Маг же удивился, но уловив тепло, почти сразу же уткнулся лбом в полюбившуюся грудь, обвивая торс Муромова руками. Стало куда спокойнее, все тревоги отпустили на дальний план, а запах любимого человека кружил голову, утягивая в стадию «сонливости». Только сейчас он почувствовал, что челюсть слегка онемела, начав ныть, но это было уже вообще неважно.       Муромов что-то шептал почти в самое ухо, перебирая локоны светлых волос, а Фил жался к нему только сильнее, понимая, что в следующий раз начнёт думать, прежде чем делать такого рода глупости. Кое-кто, словно прочитав его мысли, произнёс:       – Хотя бы иногда спрашивай у меня, насколько безопасно то, что ты задумал, – парень негромко усмехнулся, явно не злясь, но Фил дал себе мысленный подзатыльник, ощутив себя засранцем. Ай, как же плохо это звучало! Захотелось извиниться множество раз, ведь глупый Черных не заслужил такого прекрасного Илью, а Илья не заслужил такого беспечного обращения. По правде, Фил действительно особо не интересовался мнением своего парня, когда дело касалось какой-нибудь внезапной идеи. – Я сам вкручу лампочку, но это не значит, что ты не полезен. В следующий раз я сам запихну тебе её по самое горло, если услышу подобное снова. Услышал?       Тот оставляет на светлых волосах лёгкий поцелуй, а затем треплет по голове, отчего Фил слегка дёргается, но на месте сидеть всё равно остаётся. Он даже не знает, чего пугается больше – угроз Киры или своего парня, когда тот произносит подобное таким мягким голосом? Что ж, в любом случае Черных знал, что с ними двумя нужно быть осторожнее, ведь жизнь – себе дороже.       – Конечно. Спасибо тебе, Илья. Ты куда круче всех тех мобов из игры.       И Фил потянулся за более приятным поцелуем, ведь вознаграждение после проделанного стресса – вполне себе заслуженно! Он в который раз убедился в том, что сделал правильный выбор, и в том, что он сам – такой идиот.