нужно успокоиться

—Опускай курок только когда будешь уверена в прицеле, — тихо сказал сосредоточенный Дэвид, помогая дочери держать пистолет неподвижно.  Вдох. Выдох. Выстрел. Пуля попала ровно в середину мишени.  —Папа, у меня получилось! — подросток прыгала от радости и кинулась в объятия отца. У мужчины была гордая улыбка до ушей, он поднял Сашу и прокрутил ее по кругу, разделяя с ней радость. Смех и похвала заливала весь двор.  —Ты умница, дочь! Дэвид опустил девочку на землю и, держа её за плечи, заглянул ей в глаза. Он слегка нахмурился, почесал свою густую, но не длинную бороду и загадочно сказал: —Я тебе уже говорил, что у тебя мамины глаза? Саша громко рассмеялась от фразы, которую она слышит на протяжении всех 16 лет. Отец снова расплылся в улыбке. Саша никогда не ходила в школу. Вместо нудных школьных предметов родители обучали её стрельбе, экстремальному вождению машины, ближнему бою и механике. Да, если бы её семья была обычной, то, скорее всего, дочь как и все нормальные дети пошла бы в школу и заучивала до дыр эти непонятные наборы букв в учебниках. Но на протяжении уже 10 лет родителей преследует Гидра. Почему? Да черт его знает. Дэвид и Мария не дают четких ответов дочери, сколько бы она не спрашивала. У них был один стандартный ответ: «Мы слишком много знаем». Возможно они и говорили правду, но Саша не понимала, о чём идет речь, и просила больше информации. Но родители разными способами уходили от ответа.  Хотя, если честно, за эти 10 лет они так заладили со своим «мы слишком много знаем», что даже это уже не казалось правдой. И Саша смирилась. Она перестала  донимать родителей своими попытками что-то узнать. Было дело, когда младшая Смит пыталась разузнать что-то, обыскивая весь дом в надежде обнаружить какую-нибудь интересную папку со всей информацией. Но поиски заканчивались неудачей. Из интересного Саша находила только коробки с разным оружием, но это и не было секретом. После того случая, когда за семьей гнались два черных джипа с солдатами Гидры, прошло уже 6 лет. За эти годы Семья переехала 4 раза в разные штаты. Это было ещё мало, поэтому никто не жаловался. Сейчас они жили в Пенсильвании. Родителям удалось найти хороший дом на окраине. Вокруг были только леса и поля, а ближайшее поселение, и то очень маленькое, было в 60 километрах от их дома.  Смиты проводили теплые летние вечера по-домашнему. И сегодняшний вечер никак не отличался от других. Дэвид с Сашей смотрели какие-то глупые передачи на телевизоре и громко смеялись, а Мария, слушая весёлые крики своих самых дорогих людей, как обычно стояла у плиты. Кухня была совмещена с гостиной, в которой сидели отец и дочь, поэтому готовить было ни разу не скучно. Приятная атмосфера, в окна периодически заглядывают лучики уходящего солнца, с кухни доносится запах запеченной картошки, а отец как всегда шутит свои глупые шуточки, которые не могут не веселить. Семья жила в этом доме уже 2 с половиной года без происшествий. Здесь их еще ни разу не достала эта проклятая Гидра, поэтому Смиты расслабились, думая, что они наконец нашли своё место.  Но нет.  Гидра всё это время не сидела сложа руки. —Твою ж мать… — протянул отец, посмотрев в окно, где к дому уже подходили солдаты. Предпринимать что-то было уже поздно. В дом вломились военные Гидры. Выломав входную дверь, пять мужчин быстрым и уверенным шагом направились к жильцам. Смиты кричали, пытались отбиваться, но шансов не было. Их застали врасплох.  Всю семью схватили и бежать уже было некуда. Так думала Саша, когда солдат поднял её с дивана, дал пощечину и сжал её руки за спиной.  А вот Дэвид так не думал. Пока два военных старались сделать с мужчиной то же самое, что сделал с его дочерью их союзник, отец достал из под подушки дивана пистолет и, не задумываясь, выстрелил в ногу солдата, схватившего Сашу. Военный сложился пополам от боли, тем самым не по своей воле освободив девочку. Пистолет из рук папы выскочил, пока его руки сжимали два солдата. —БЕГИ! — надрывным голос заорал отец. —Папа, нет! —БЫСТРЕЕ! Девочка нехотя послушалась отца, пока солдаты не успели среагировать.  Двигаясь к заднему входу дома по коридору, Саша в последний раз взглянула на своих родителей, которых уже выводили на улицу через переднюю дверь. Там их ждали около 20 вооруженных людей Гидры. Мария повернулась на дочь со слезами и улыбкой, в её лице можно было прочитать «Я люблю тебя, дочь».  run boy run - woodkid Обзор на маму мгновенно перекрыли бегущие в сторону девочки солдаты. Она немедленно рванула через заднюю дверь дома на поле. Саша неслась со всех ног, смотря только вперед. Не оборачиваясь. Бежала к уходящему солнцу. Сердце билось с бешеной скоростью. Адреналин. Слёзы. Боль. Выстрел. Второй. Саша услышала два чётких выстрела за спиной. Они убили родителей. Хотелось кричать, но с поджатыми губами она продолжала мчаться в неизвестность. Ветер бил ей в глаза. Сзади снова прозвучали выстрелы. Девочку хотели остановить пулями. Но Саша даже не уворачивалась, а уверенно продолжала делать то, что приказал отец. Внутри пустота. Усталость не чувствовалась. В голове мелькали лица родителей, заставляющие не сдаваться.  Её тело начало излучать синее свечение. С каждым шагом всё ярче, ярче, и ярче. Солдаты сзади не промахивались, но пули так и не попали в девочку. Вместо этого снаряды сталкивались с барьером, защищавшим её. Вдруг она увидела на своём пути черный джип. Тот самый. Окружили. Машина неслась навстречу девочке на огромной скорости. Но Саша не останавливалась. Она только набирала скорость. Приближаясь к машине, она со всей силы сжала кулаки, свечение стало ослепляющим. Подросток скрестила руки у груди и резко махнула ими в разные стороны. Из ее рук вышла мощная энергия, в мгновение распилившая машину пополам. Саша не моргнула глазом. Путь освободился. Стрельба прекратилась. Она их убила.                                  *** Она бежала еще пять минут, пока окончательно не убедилась, что погони нет. Свечение прекратилось. Девочка остановилась где-то в лесу. Рвано дыша, она осмотрелась и увидела кругом только широкие частые стволы деревьев, а вскоре упала на колени и зарыдала навзрыд. Родителей больше нет. Саша кричала, срывая голосовые связки и плюнув на то, что её могут услышать. Она впилась пальцами в сырую землю. Из глаз струились слёзы, затопляя всё изнутри, от ноздрей и до самой глотки. Сердце намеревалось расколоться на мелкие кусочки. Идти некуда. Знакомых нет. Она одна. Лучше бы Саша осталась там и погибла вместе с родителями от пули в висок.