Интроверт и Introvert

Сколько себя помнил, Дима всегда был слегка… Интровертным. Слегка. Вообще-то он любил и общение и тусовки с друзьями, проблема была только в том, что после прогулки в большой компании ему хотелось на пару дней забиться в уголок и сидеть там, пока внутренняя батарейка не зарядится от тишины и полумрака.  Сначала он был уверен, что это какая-то особенность характера или может быть просто дурацкая черта, к тому же, с прохождением пубертата, это вроде как прошло, и на учебе в Академии Дима за собой подобного не замечал. Но стоило ему устроиться на работу в огромное шумное Центральное отделение полиции Санкт-Петербурга, как желание прятаться ото всех в конце рабочего дня вернулось втройне.         - Димочка, это обычная сенсорная перегрузка, - вещала Вера, которая хоть и была ветеринаром, но на всякие человеческие медицинские паблики была подписана, и черпала оттуда нужную и ненужную информацию огромной ложкой.        - Отличительная черта интровертов, знаешь? - добила сестра. Так Дима в свои двадцать три впервые задумался о том, что никакая он не душа компании, а наоборот, ее тень. Что ж, жить это не мешало, да и в компании Грома и Юли быть тенью было вовсе не зазорно, в конце концов, он же в ней, шаву по субботам на крыше едят втроем, значит все норм, думал Дубин.  А с желанием сбежать от коллег неожиданно помог Федор Иванович.        - Димк, а ты чего это, на обед, не собираешься? Голодать мне тут вздумал? А я потом думаю, неужто мышки в отделении завелись, все отчеты погрызенные, а это ты, оказывается, - начальник остановился у стола Дубина, с каким-то пакетом в руке и стаканом чая из автомата.        - Федор Иванович, да я… - оправдаться Диме не дали. Ультимативно пихнули в руки пакет и чай и кивком головы вели следовать за ним. Ну Дима и пошел, спорить с Прокопенко было не то что недопустимо, просто невозможно.  Следуя за начальником, Дима унюхал из пакета запах пирожков, скорее всего с картошкой и грибами, и живот предательски заурчал. Федор Иванович только хмыкнул, и поднявшись на второй этаж отдела, увел Дубина в конец коридора, где в тени потрескавшихся стен притаилась небольшая жестяная дверь с надписью «Запасный выход», естественно не горевшей. Вряд-ли вообще кто-то задумывался о том, что запасные выходы есть на втором этаже. Да и зачем, когда вся основная работа велась на первом? Дима не успел представить что его ждет за этой дверью, как Федор Иванович уверенно толкнул ее и открыл, хоть и не сразу.  Пахнуло улицей, но не противной, с кучей машин и выхлопных газов, а тихой, зеленой, и удивительно свежей для жаркой весны.        - Проходи, располагайся. Я сюда курить бегал, когда от Грома, ну, от старшего, сныкаться хотел. А потом цветы для Ленки тут же прятал, чтоб он же не засмеял. В общем, тихий уголочек, намоленный, - Прокопенко сунул руки в карманы пальто и прошелся по небольшой террасе из железных прутов. На самом деле, обычный пожарный выход на задний двор отделения.        - Спасибо… - Диме было неловко, почему вообще Прокопенко решил его сюда привести? Решил, что Дима не хочет видеть коллег и слушать их байки? Понял, что Дубину пока еще не совсем привычно в огромной общей столовой? Или просто решил поделиться своим прошлым, как с потенциальным преемником? Ответов впрочем, не было. Федор Иванович, сославшись на важные дела, ушел так же быстро как пришел, а Дима… Открыл пакет, достал контейнер с пирожками и с удовольствием слопал их все, наслаждаясь видом позднего апрельского солнца и начинающих зеленеть деревьев. И решил, что будет приходить сюда если не есть, то хотя бы рисовать. Хотя бы иногда. Чтобы батарейка подзарядилась. Для формирования привычки требуется двадцать один день, это тоже поведала Диме Вера, когда он одно время пытался просыпаться пораньше и делать зарядку по утрам. Зарядка у Димы не прижилась, а вот обеды на свежем воздухе очень даже. И скетчинг, само собой тоже.  То, что в обед Дубин куда-то исчезает, Игорь заметил сразу, но сначала тактично молчал. Потом начал подкалывать:        - По девкам бегаешь, Диман? Потом снова замолчал, не дождавшись никакой ответной реакции. Принял как данное, что было удивительно и абсолютно не коррелировало с доставучим громовским характером. А Дима продолжил ходить в свой укромный уголочек и наслаждаться теперь уже майским ветерком и шелестящими кленами.  Июнь в отделении выдался максимально неспокойным. Еще в первых числах стало известно, что к ним приедет проверка из Москвы. Умные (а может и нет) дяди в черных костюмах с погонами не давали спокойно жить целую неделю, все вынюхивали, выглядывали, залезли даже в архив, в дела пятигодичной давности. Достали даже спокойного и уравновешенного техника Егоренко, постоянно залезая в его компьютер и оценивая «безопасность данных», как они выражались.        - Еще в жопу мне загляньте, че у меня в жопе есть! - орал бедный техник, вылетая из кабинета, одновременно срывая с себя бейджик и швыряя куда-то под ноги собравшейся толпе. Нецензурных слов было сказано много, техник взял больничный, проверка побыла еще пару дней и уехала.  А потом приехала Архипова Мария Андреевна. Невысокая блондинка возраста «профессионала», как говорится, очень ухоженная и статная, с ледяным взглядом светло-голубых глаз. Когда невысокие каблуки ее туфель только издали первые звонкие звуки по плитке отделения, тут же воцарилась тишина. Это уже была не какая-то проверка, это уже пахло чем-то очень серьезным. Генералы просто так не приезжали, это было понятно даже только родившимся стажерам.  В этой зловещей, как показалось Диме, тишине, голос Федора Ивановича, представляющего генерала сотрудникам, звучал выше чем был на самом деле. Само собой генерал-полковник не боялся, просто… Наверное тоже чувствовал что-то неладное и волновался. Архипову рядовые менты абсолютно не интересовали, она смотрела будто поверх их голов, даже знаменитого Грома не удостоила взглядом. Хотя, может оно было и к лучшему. Поняв, что гостеприимностью Марию Андреевну не проймешь, Федор Иванович быстро увел ее в свой кабинет, а ребята начали сразу шептаться и делиться слухами, связанными с причинами приезда такой важной шишки.  В этот день Дима впервые за долгое время обедал вместе со всеми. Во-первых в столовой было удивительно тихо, и ничей громкий смех не давил на уставший от бумаг мозг, а во-вторых в такие моменты хотелось быть с командой, и пытаться выделить из фраз «да это из-за НЛО в Мурино» и «нас всех уволят, нас всех уволят» хоть капельку чего-то полезного и реально относящегося к делу.  Однако никто из гениев русской мысли не был прав. Истинная причина приезда генерал-лейтенанта открылась на следующий день, когда двери Центрального питерского отделения полиции широко распахнулись и впустили в себя неимоверное количество людей в абсолютно одинаковых черных костюмах, сидящих настолько идеально, насколько это вообще можно представить. Мужчины и женщины с абсолютно каменными лицами прошли внутрь и выстроились в две шеренги, создавая коридор и  отгораживая полицейских от того, кто должен был пройти по нему. Дима, как довольно низкорослый, оказался отгорожен полностью, поэтому все, что он увидел, это чей-то идеально залаченный черный затылок и следующий за ним, уже не залаченный, седой. В воздухе пахнуло озоном и каким-то безумно дорогим парфюмом.        - Баа, это что за модельер? - Грому, так как он был выше Димы на голову, обзор не перекрывал никто, и он, протиснувшись к Дубину, громким шепотом прокомментировал: - Ну и гусь… И этот, викинг недоделанный, не лучше. Дима мог только пожать плечами и понадеяться, что когда все люди в черном уйдут, он тоже сможет увидеть важного гостя.  Ждать долго не пришлось, гость сам поднялся на ступени, ведущие к кабинету Прокопенко, и буквально осветил своим присутствием, а точнее пробегающими по рукам искрами, все помещение. Седовласый сопровождающий, и правда похожий на викинга, молчаливо возвышался мрачной глыбой за его спиной.        - Рад приветствовать вас, уважаемые служители закона, - глубокий мужской голос разнесся эхом, отскакивая от высоких стен. - Моë имя Август ван дер Хольт, и я прибыл с целью модернизации работы вашей системы правопорядка. Надеюсь на многолетнее и плодотворное сотрудничество. Тишина стала еще тише. Комары и мухи замерли прямо в полете, загипнотизированные этим звучным голосом, с непонятным, но довольно приятным акцентом. Дима поймал себя на мысли, что откровенно пялится. Хотя, правды ради, пялился не только он. Сбоку, где собрались в кучку девушки, послышались тихие шепотки, определенного характера. Август, видимо удовлетворенный произведенным впечатлением, гордо прошествовал в кабинет Прокопенко, галантно открыв дверь для Марии Андреевны. Гром рядом с Димой прыснул в кулак, но от комметариев воздержался.  Следующие дни напоминали… Какой-то новоизобретенный десятый круг Ада. Во-первых были собраны все сотрудники, имевшие уровень английского хотя бы А2, от чего Игорь виртуозно отмазался, во-вторых все были распределены по группам, каждая из которых занималась чем угодно, только не ловлей преступников. Дима внезапно оказался в группе художников-криминалистов, потому что их критически не хватало, а он мало того что знал английский, так еще и обладал хорошими навыками скетчинга. Задача была простая - просмотреть нераскрытые дела, обновить фотороботы по показаниям свидетелей, загрузить их в специальную программу и отслеживать насколько качественно заморское ИИ будет их обрабатывать и пытаться по ним вычислить подходящих под описание людей. В принципе, ИИ оказалось действительно умным и не отмечало знаком «найден» тех, кто был не похож. В первую же неделю теста дронов, привезенных из Голландии, удалось найти двух насильников, давно промышлявших в Питере, но успешно скрывавшихся от полиции.        - И это только тестовые полеты! Господа, представьте себе полностью автоматизированную систему полиции, в которой людям отводится наиболее простая роль - следить за показателями, вовремя реагировать и выезжать на критические точки. Полагаю, это не просто инновация, это настоящий прорыв в деле защиты граждан! - на каждой новой конференции Август ван дер Хольт выглядел все более и более самодовольным. Его планы очевидно сбывались, и Архипова была на все сто процентов готова поставить дроны на вооружение.        - Пижон, - ворчал Гром, любящий работать в поле, и люто ненавидящий всю технику и экраны.  Дима его мнения не разделял. Конечно, был не в восторге, понимая, что эту систему оттачивать до совершенства предстоит еще лет пять, но важность прогресса и технологий не отрицал. Молча делал свое дело и не лез куда не просили.  Хольт, на второй неделе работы неожиданно решил перезнакомиться с каждым, кто хотя бы косвенно работал над проектом. Сияя белозубой улыбкой, вместе со своим телохранителем, совершал обход новых владений, представлялся лично каждому, будто кто-то еще его не знал, мужчинам жал руки, девушкам целовал тыльные стороны ладоней.        - Че это с ним? Травки своей голландской курнул? - Гром, весь взмыленный, стоял рядом с Диминым столом, жадно хлебая воду. Только что из погони, как он позже похвастался. Дима даже немного позавидовал.       - Игорь, ну брось, может у них принято всех сотрудников по именам знать? - Дубин попытался сгладить углы, но вызвал только кривую усмешку на лице бывшего напарника.       - Пошел-ка я отсюда, а то я с гусями не дружу, меня один в детстве в жопу клюнул, я с тех пор держусь от них подальше. Бывай, Димк.  Гром широким шагом удалился ровно в тот момент, когда к столу Димы поднимался Август.       - Добрый день, я Август ван дер Хольт, - тонкая ладонь с длинными пальцами вежливо протянулась к Диме, а на лице снова засияла фирменная улыбка. Дима успел подумать, не сводит ли мышцы лица у Хольта, столько улыбаться.       - Эм, лейтенант Дубин, - Дима поспешно встал и пожал руку. По запястью мазнула маленькая голубая искорка и затерялась в рукаве легкого джемпера.       - А имя? - не отпуская руку Август чуть наклонил голову набок, внимательно рассматривая лейтенанта. Было во взгляде что-то подкупающее, гипнотизирующее, как и голос.       - Дмитрий. Дима, - отчего-то смутившись произнес Дубин, пытаясь мысленно посчитать, сколько они уже держатся за руки, и не перешло ли это в рамки чего-то неприличного.       - Дмитрий… Очень приятно, Дмитрий. Спасибо вам за работу, - еще раз одарив лейтенанта улыбкой, Август отпустил его руку и перешел к другому столу, где процедура знакомства повторилась, подтверждая, что для Августа это лишь какая-то ему одному нужная формальность.  Дима выдохнул и сняв очки потер глаза. Последние дни не удавалось не то что выйти подышать в обеденный перерыв, даже есть приходилось за рабочим столом, неудивительно, что уставший мозг пытался накрутить каждую ситуацию до абсурдности. А перерывов, как и выходных, не предвиделось. Конечно, жаловаться было не на что, всем, кто работал над доработкой дронов, платили стимулирующие от Holt Int. в размере трех окладов, переработки оплачивались вдвойне, так что это был прекрасный шанс подкопить денег на нормальный отпуск, заплатить за съемную квартиру на пару месяцев вперед и отложить на подарки для семьи и друзей на предстоящие праздники. Но отдохнуть все же хотелось чертовски. Только командная работа и общие усталые переглядывания каждое утро немного держали в тонусе, мол, все страдают, и я пострадаю, за компанию не так страшно.  Что удивительно, сам Хольт хоть и не постоянно был занят каким-то делом, но как и вся команда, находился в отделении ежедневно, получается, тоже без выходных. Очевидно, своим изобретением он безмерно дорожил и не хотел упустить ни минуты рабочего процесса. Это с одной стороны показывало его как хорошего руководителя и начальника, а с другой как человека увлеченного и горящего своим делом. Дима такое уважал, поэтому и к Августу испытывал довольно положительные чувства. Но господи, как же хотелось на выходной… Выходные начались спустя четыре недели упорной работы. Даже, можно сказать, работа вернулась в прежнее русло. Софт дронов был доделан максимально, откорректирован под нужды российской полиции, теперь оставалось только вылизать какие-то мелкие недочеты по технической части, с которыми полицейские уже никак не могли помочь, так что людей Хольта в участке поубавилось. Однако Август продолжал упорно приходить каждый день, что-то обсуждать с Архиповой и Прокопенко, разбираться в документации, и светить своим позвоночником и неизменной яркой улыбкой.  Возвращение к нормальной, как выразился Игорь, работе праздновали всем отделом. Все-таки деньги деньгами, а усталость накопилась адская. Многие взяли по два-три дня отгула, Дима в их число не входил, довольствовавшись обычными выходными и посиделками с Юлей и Громом, по которым уже успел сильно соскучиться. Вернуться к привычной рутине и впрямь было приятно, Дима предвкушал как в обед поднимется на свой любимый пожарный выход и будет рисовать освещенные июльским солнцем дома, пока не закончатся листы скетчбука, которых к слову, осталось не так уж и много. Ради такого дела он даже ушел на перерыв пораньше, сбегал в ближайшую кофейню, взял какой-то навороченный раф с сырной пенкой и круассан с безумно модной начинкой с уткой, горгонзоллой и еще бог знает чем, и, прихватив скетчбук, со всем этим добром направился к заветной двери.        - Черт! - распахнув дверь, хорошо хоть не с ноги, Дима вздрогнул и выругался, хотя вообще-то последнего можно было избежать. На площадке, облокотившись на перила, стоял Хольт.        - Shit! - почти одновременно с Дубиным, отреагировал тот на металлический удар двери об косяк, и быстрым движением спрятал что-то в карман кремового пиджака. Честно говоря, выглядел он как подросток, которого спалили за курением.        - Извините! Я… Я не думал, что здесь кто-то может быть, - под яростным взглядом карих глаз, Дима почувствовал себя глупо. Накрылся долгожданный скетчинг, мелькнула в светлой голове грустная мысль. Взгляд Августа вдруг смягчился, на лице отразилось узнавание, и он кивнул, отходя в сторону.       - Дмитрий, верно? Вы художник, - не спрашивал, утверждал Хольт. - Я занял вашу… Позицию? Прошу извинить, я уйду.  В подтверждение своих слов Август поправил пиджак и сделал шаг к выходу. Дима почувствовал себя неловко, все-таки Хольт пришел сюда первым, и… Дима вспомнил то странное резкое движение, когда он зашел. Что Хольт прятал? «Не твое дело, Дубина, может он тут с девушкой переписывался или еще чего. Расследование о личной жизни малознакомых миллиардеров тебя вести не просили», - твердил внутренний голос, почему-то с Вериными интонациями.       - Я не выгоняю, тут… Хватит места обоим, - Дима неловко шагнул на площадку и подставил лицо солнцу. Приятно, черт возьми, после душного помещения участка. Август смотрел на него с абсолютно нечитаемым выражением лица, но после минуты промедления все же закрыл дверь и снова облокотился на перила.       - Спасибо. Голова кружится от всего этого шума, - он неопределенно кивнул в сторону отделения.       - Дать вам таблетку? - врачом Дубин не был, но зато была его сестра, приучавшая парня везде таскать с собой мини-аптечку с базовым набором лекарств.       - Простите, но откажусь, спасибо за беспокойство. Мой врач меня убьет лично, если узнает, что я взял неизвестный препарат от неизвестного человека, - Август усмехнулся, но без издевки, будто его правда веселила ситуация быть убитым собственным медиком.       - А… А за это вас врач не убьет? - Хольт поднял бровь, явно не понимая о чем говорит Дима, но проследив направление взгляда лейтенанта, улыбнулся и запрокинул голову, насколько это позволял механизм в позвоночнике.  Из-за того, что Август наклонился, карман пиджака смялся и приоткрылся, и из него выглядывала электронная сигарета, пошлого вырвиглазного зеленого цвета. Твою мать, Дима реально спалил владельца многомиллиардной оружейной корпорации на курении, а тот попытался спрятаться! История из серии «Игорь, ты не поверишь».        - А вы хороший полицейский, Дмитрий, раскрыли мой секрет даже без допроса и обыска, - поняв, что скрываться уже бесполезно, Август вытащил одноразку и затянулся. - Убьет, но… Он же не узнает? - Хольт смотрел на Диму с таким озорством во взгляде, будто ему было не тридцать, а пятнадцать.        - Пожалуйста, Дима, пусть это останется нашим маленьким секретом. В конце концов, я собираюсь бросить, честно! - подумать только, Хольт мог бы угрожать Диме, мог бы запугать, купить, да что угодно мог, но он выбрал путь хранения секретов и даже попытался оправдываться. Ну ей-богу, подросток.  Дима стоял и просто смотрел как Август делает еще затяжку и выдыхает сладковатый дым в сторону от собеседника, очевидно, чтобы не раздражать.        - Да это вообще не мое дело, я и не собирался никому ничего говорить… - Дубин смутился и опустил взгляд. Ситуация уже переходила в разряд «Алло, Юлечка? Ты щас умрешь».        - Вот и славно! Тогда позволите, я постою тут еще немного? Нужно перезагрузиться.  Дима ответил на это кивком, устроился в углу, прислонившись спиной к лестнице, открыл скетчбук и начал рисовать. Он же за этим сюда пришел, верно? Август продолжил курить, явно наслаждаясь сладкой гадостью, а минут через десять вежливо пожелал хорошего дня и удалился.  Три страницы в скетчбуке Димы были изрисованы его профилем.  Встречи постепенно стали чаще. Не каждый день, но почти. Зеленую одноразку сменила фиолетовая, потом голубая, потом красная…       - Вы же собирались бросать?        - Дима, только не нотации, молю, мы же с вами так хорошо общались. Вообще-то они не общались. Словами, по крайней мере. Дима приходил рисовать, Август приходил курить, пару раз листал Димин скетчбук, хвалил рисунки, но на этом все. Каждый стоял-сидел в своем углу и молчал. Но молчание было настолько… комфортным, что прерывать его глупыми разговорами о погоде или еще чем-то не хотелось. Дима невольно сравнивал Хольта с Громом. Когда молчал последний, означало, что он либо спит, либо думает как обойти запреты, установленные Федором Ивановичем и законом, то есть, в любом случае это означало что что-то надвигается. С Августом же молчать было приятно, будто каждый из находящихся на узкой террасе понимал: они пришли сюда перезагрузиться и расслабиться, пускай каждый по-своему, и мешать этому не нужно.        - Вы сегодня не курите? - Дима заметил отсутствие цветной дряни в руке у Августа сразу же, как вышел на улицу. Хольт выглядел явно недовольным, но при виде Димы все же улыбнулся.       - Они нашли у меня сигареты. Сказали, что будут ежедневно проводить тесты на никотин, - не уточняя кто такие «они» ворчливо ответил Август.        - Сочувствую, - хоть Дима и не поддерживал поганую привычку, подобные вторжения в личную жизнь считал отстойными.       - Но вы же хотели, чтобы я бросил? Вот, бросаю, - шумно втянув воздух, Хольт выдохнул и провел рукой по волосам.       - А пришли сюда… По старой привычке? Чтобы психологически было легче? - Дима встал рядом, сжимая в руке блокнот.       - Мм… Да, наверное можно и так сказать. Привычку видеть в обед вас, мне не запрещали, - Август даже не повернулся, но Дима мог поклясться на библии, что увидел легкий румянец на обычно бледных скулах.        - Значит, это вы бросать не собираетесь? - Дубин сам не понимал, что хочет услышать, точнее, понимал, но сам же этого и боялся. Что за идиотская привязанность к практически незнакомому человеку?        - Не собираюсь, даже если будут угрожать госпитализацией, - Хольт повернулся, и клятва на библии стала не нужна - скулы правда были розовые, словно тронутые закатным солнцем. По руке Августа пробежала искра и протянувшись по железным перилам, тронула пальцы Димы.        - Почему? - глупый вопрос, на странную ситуацию, все честно.       - Мне комфортно рядом с вами. Знаете, я и так перегружен всяким… А рядом с вами удается выдохнуть. Будто ваша аура, если корректно так выражаться, не давит. Там, - Август указал на дверь, - мне хочется кричать, а здесь молчать и просто дышать. Это приятно.  Глаза Августа не лгали. Сейчас, в данный момент, он был абсолютно честен с Димой и это подкупало.       - У вас обычная сенсорная перегрузка, это нормально… Для интровертов, - Дима старался звучать как можно обыденнее, хотя сердце внутри заходилось от неожиданной открытости и честности мужчины напротив.        - Да, слышал о таком. Хорошо, что мы помогаем друг другу разгрузиться, - поняв, что его слова были истолкованы верно, Август заметно расслабился и даже придвинулся чуть ближе к Дубину.  Солнце жарило как никогда, металлические перила нагрелись до неприятно обжигающей температуры, но ни один из них не собирался убирать руки. Было в этом что-то свое, интимное, понятное только двум внезапно встретившимся интровертам, соблюдающим свои ритуалы, переросшие в привычку. Привычку от которой ни один из них не собирался отказываться.