In love

Рин. Уличный фонарь ярко освещал футбольное поле, на котором Рин, не изменяя своей привычке, играл допоздна. Тренировка с командой уже давно закончилась, но его личная — была в самом разгаре. Ты сидела на трибунах и размышляла о том, стоит ли тебе остаться или нужно было еще полтора часа назад уйти домой. Итоши младший всегда говорил тебе не ждать его. Вымотанный, угрюмый, он уходил с поля и что-то бессвязно ворчал, когда видел тебя, терпеливо ожидающую его уже продолжительное время. Никогда не признавался, но в такие моменты его сердце билось чаще, а усталость от игры уходила на второй план, на первый прорывались чувства. Та самая глупая юношеская влюблённость, которая вызывала трепет в груди и которая, по его словам, мешала ему здраво мыслить. Любая привязанность была показателем слабости для Рина, но почему-то рядом с тобой у него не получалось быть таким резким, как с остальными. Нет, он не становился приторно-милым, но только слепой не замечал бы эти легкие перемены в его поведении. Слегка приподнятые уголки губ, расслабленные плечи, более тихий и спокойный голос, а еще этот взгляд... Но сейчас ты не велась на эти трюки. Глупая ссора, причину которой ты уже плохо помнила (ведь сразу, как только вошла в кураж противостояния, тобой полностью руководили эмоции), воздвигла между вами стены, и вы играли в вашу любимую игру: «Кто извиниться первый?». По инерции ты пришла на поле, ведь расписание Итоши было заучено тобой не хуже, чем твое собственное, а что делать дальше — не решила. Сидела в одиночестве, как дурочка, и наблюдала за тем, как он забивает очередной гол в ворота. Погрузившись в свои размышления, ты не сразу замечаешь, как на твои плечи ложится чья-то кофта, хотя чья именно — было очевидно. —Я же говорил, что ждать не надо. Какой толк от того, что ты тут сидишь и мёрзнешь? А ведь действительно. Только сейчас начинаешь ощущать, насколько холодно стало под вечер. Но ты ничего не говоришь, а он не убирает ладони с твоих плеч. Теперь уже он стоит, как истукан, и не понимает, что делать дальше. Твой взгляд устремлён всё туда же, на поле, его — на твой затылок, словно он пытается прочитать твои мысли и найти там хотя бы маленькую подсказку, которая смогла бы определить курс его дальнейших действий. Но Итоши не находит ничего, поэтому действовать приходится как обычно. —Мне жаль, я был неправ. — Звучит резко на выдохе, но знаешь, что он действительно хочет извиниться. Рин не делает это для галочки, ему действительно стыдно. Но обида так просто не отпускает, поэтому разрываешься изнутри на части от желания съязвить в ответ. О, сколько идей для сарказма, издевательств и злорадства сидит в твоей голове и ждет своей очереди. Однако ты сдерживаешь свой словесный поток, иначе ваш конфликт перерастёт в нечто большее (с чем разобраться будет в разы сложнее). Твои пальцы теребят молнию кофты, выдавая нервозность, но молчать долго тоже нельзя. —Мне не стоило тогда сразу переходить на повышенные тона, извини. — Твой голос смягчается, яд перестает сочиться через слово. Откидываешься назад, на спинку сиденья, и запрокидываешь голову, чтобы встретиться взглядом с парнем. В его глазах уже нет того обжигающего холода, что был до этого, нет этой глупой и детской обиды. Теперь тишина больше не кажется вам дискомфортной и сковывающей, больше нет фоновой тревоги и ощущения опасности. Никто не планирует нападать, ни от кого защищаться не надо, можно расслабиться. —Останешься? —Глупый вопрос. Подожду, конечно, только не затягивай, хорошо? Он просто кивает и медленно убирает свои ладони с твоих плеч. Пальцы неспеша скользят по твоим ключицам, потому что Итоши не хочет потерять физический контакт так быстро, ему нужна эта пара секунд. Разворачивается и направляется в раздевалку, а ты провожаешь его взглядом и чувствуешь, как на лице появляется слабая улыбка. И всё-таки ты любила его. Сильно. До дрожи в коленях, до слабости в теле, до головокружения. Какой бы язвой ни был Рин — в конце всегда возвращался к тебе и молча ластился, словно кот. Странный способ извинений, но его «Прости», которое он говорил шёпотом, как будто боялся, что его услышит кто-то ещё и засмеет, было достаточно, чтобы растаять и вновь подпустить его ближе. Рео. Громкая музыка, яркие вспышки неонового света и запах спиртного. Зачем ты только пришла на эту вечеринку? Пьяные тела дрыгались посреди просторной гостиной, изображая жалкое подобие танца, хотя в их головах это наверняка выглядело круто. Ты выцепила из толпы знакомую макушку. Рео. Сердце начало биться чаще, а дыхание перехватило. Он заметил тебя сквозь сборище людей, улыбнулся и помахал, но почти сразу его потащили танцевать какие-то девчонки. Тихая, но сжигающая изнутри ревность пожирала твой разум и не давала покоя. Вы же лучше друзья, любовь здесь ни к чему. Ты постоянно одергивала себя, опасаясь потерять ту связь, которую вы двое имели. Однако чувства были сильнее и каждый раз вгоняли тебя в тоску, когда взгляд аметистовых глаз был направлен не в твою сторону. Даже сейчас, пошатываясь от выпивки, он выглядел безупречно: слегка растрёпанные волосы, небрежно спадающие на лицо, и тот самый хитрый прищур, который сводил с ума всех без исключения. Не в силах больше выносить эту пытку, ты быстро направилась в сторону лестницы на второй этаж. В коридоре было тихо по сравнению с тем шумом и хаосом, что творился внизу. Единственные звуки, которые нарушали идиллию, — стоны, доносящиеся из-за закрытых дверей. Их игнорировать оказалось еще сложнее, чем смазливые песни про любовь, которые сейчас приглушённо доносились снизу. Там медляк и романтика, а здесь животная страсть. Вопрос был лишь один — куда скрыться от этих парочек? Ты скользнула в первую попавшуюся открытую дверь, предварительно убедившись, что в комнате никого. Медленно подошла к окну и открыла форточку, чтобы запустить внутрь свежий прохладный воздух. Дышать стало легче, но на сердце было пусто. Была бы ты смелее, то давно сказала бы ему всё в лицо и... И разрушила вашу дружбу к чертям собачьим. Это был порочный круг из мыслей, по которому ты каждый раз возвращалась в начало своей цепочки размышлений. Достала телефон, чтобы вызвать такси, но твою руку быстро перехватили. Тонкие пальцы сомкнулись вокруг твоего запястья, шею опалило горячее дыхание, а спиной ты почувствовала тепло чужого тела. Сначала хотелось вырваться и ударить незваного гостя, но парень достаточно быстро обозначил себя. —Уже уходишь? Ты облегчённо вздохнула, этот голос ты узнала бы из тысячи. Микагэ. Подумать только, как ему в голову вообще пришло так подкрадываться сзади? А если бы ты среагировала раньше, чем он? Но отчитывать его было бесполезно. По слегка невнятной речи и запаху перегара стало понятно, что выпил Рео больше, чем должен был для сохранения рассудка, поэтому лекцию было решено отложить до следующего дня. Ты стояла пару секунд и молчала, наслаждаясь его близостью, да он, казалось, и не торопил тебя с ответом. Его вторая рука легла на твою талию, а губы слегка прижались к твоей шее, оставляя на коже невесомый поцелуй. Его поведение вызывало вопросы и волну мурашек по телу. —Рео? Ты что делаешь? —Разве не очевидно? Боже, я за тобой хвостиком уже около полугода бегаю, но ты либо не замечаешь, либо специально игнорируешь. Я тебе настолько отвратителен? В его голосе слышалась усталость и легкая обида. И почему только в этот момент в твоей памяти начали всплывать моменты его близости? Ненавязчивые, случайные прикосновения, которые задерживались на пару секунд дольше, чем было необходимо, быстрые взгляды, брошенные в твою сторону, когда он думал, что ты не замечаешь. Осознав это, почувствовала себя глупо. Хотела ответить ему, но Микаге опередил. —Останься, пожалуйста... Я не хочу отпускать тебя... Или давай я поеду с тобой... Прошу... Оставлять его в таком состоянии было жёстко, а его тихий, почти умоляющий шёпот просто разбил тебе сердце. Ты выключила телефон, положила его на подоконник и раскрыла ладонь. Рео понял без слов и взял тебя за руку, переплетая ваши пальцы. Он не отпустил тебя ни спустя час, ни спустя полтора, поэтому тебе действительно пришлось ехать домой вместе с ним. На месте парень просто уснул в твоей кровати, прижавшись к тебе. Он что-то шептал про любовь и просил остаться с ним рядом. Ты молча гладила его по волосам. Ревность давно была задушена приятным ароматом его одеколона со слабой примесью перегара, который ты старалась игнорировать. На душе было поразительно спокойно, и именно в этот момент ты поняла, что он не может принадлежать кому-то, кроме тебя. Ты не простишь себе, если отпустишь его утром, не признавшись в своих чувствах. Кайзер. —Кайзер? Твой тихий голос нарушает гробовую тишину его квартиры. Мягко закрываешь за собой дверь, стараясь сделать это как можно более плавно. Получить от парня сообщение со словами: «Приедь. Пожалуйста» — было неожиданностью. Он редко о чем-либо просил, но сегодня эти слова показались тебе особенными, отчаянными. Крик о помощи, который он сдерживал из-за своей гордости, а потому зов больше проходил на шепот. Еле слышный, но оттого лишь больше привлекающий внимание. Неспеша идёшь по коридору и осматриваешься. Вещи разбросаны, свет выключен, отчего тебе приходится включить фонарик на телефоне, но главное — ни звука. И эта тишина давит и вгоняет тебя в ступор. Нет ни одного признака присутствия Михаэля в квартире. Дверь в его комнату закрыта. Это всё глупый розыгрыш? Ему захотелось развлечься? Стоишь перед дверью пару минут, размышляя о том, стоит ли постучаться, но если он тебе написал, значит, он тебя ждет (если всё это, конечно, не прикол, которым футболист решил развеять свою скуку). Дёргаешь ручку и слабо толкаешь дверь вперед. Створка поддаётся и плавно открывается, позволяя тебе войти. Тебя встречает хаос. Царство полного беспорядка, во главе которого, в самом центре кровати, сидит Кайзер и смотрит в окно. Зовешь его по имени, но он молчит, не давая никакой реакции. Ступаешь вглубь комнаты. Под ногами валяется одежда, а чуть правее кровати замечаешь осколки какого-то стекла. Подходишь ближе и видишь в них свое отражение. Не задаешь никаких вопросов, не лезешь в душу, выворачивая ее наизнанку. Молча опускаешься на матрас, на что Михаэль слегка вздрагивает, замечая твое присутствие только сейчас. Переводит свой взгляд на тебя, и ты видишь красноту его глаз. Яркая голубая радужка в свете луны на покрасневшем белке выделяется сильнее и приковывает к себе внимание. Не жалеешь его, ни в коем случае. Увидев на твоем лице хотя бы намек на это, он сбежал бы в ту же секунду. Наклоняешься ближе и берешь его за руку, обозначая свое присутствие. Не смотришь на него, но чувствуешь, как он крепче сжимает твою ладонь в своей. Оба молчите, слова кажутся лишними. Он самый отвратительный король, заключенный в стены этого огромного замка и обреченный плутать в нём в полном одиночестве. Правитель, что боится смотреть в зеркало, потому что то, что он там видит, вызывает в нём лишь ненависть и отвращение. Он больше не хочет властвовать, он хочет спокойствия. Рискуешь и наклоняешься ближе, чтобы обнять его, руками обвивая торс, а после кладешь подбородок на его плечо. Пару секунд сидит без движения, но в итоге сдается. Он не цепляется за тебя, как брошенный ребёнок, но держит крепко, боится отпустить, ведь вдруг ты больше не вернёшься? Осознаешь, насколько он никчёмный, и уйдешь. Поэтому каждый раз, когда ты собираешься домой, он мешает тебе одеться. Не намекает на продолжение, не пытается снова завлечь в кровать, просто хочет задержать тебя. Задержать то тепло, которого он никогда ранее не чувствовал. —Останься... Михаэль звучит тихо, приглушает свой голос твоей кожей, когда прячет лицо в изгибе твоей шеи. И ты остаёшься. Не потому что он попросил, не потому что без тебя он не справится, а потому что хочешь быть рядом. Снова хочешь согреть его руки в своих, даже если холод вернётся сразу, как только ты их отпустишь. Ему не нужны подчинённые, ему не нужна власть. Он просто устал и жаждет покоя. Покоя, который он может обрести только в твоих объятиях. Наги. Утренние лучи солнца проникают в комнату через незанавешенное окно, и яркий свет слепит глаза, заставляя проснуться. Ощущаешь зябкость и хочешь завернуться в одеяло еще больше. Ворочаешься, слегка комкая белую простынь, и недовольно вздыхаешь, потому что проснулась раньше времени, а бодрствовать нет никакого желания. Но при таком освещении заснуть обратно не получается, поэтому находишь решение, закрывающее все потребности разом. Разворачиваешься в объятиях Наги и просто прячешь лицо в изгибе его шеи. Яркие солнечные лучи больше не доставляют дискомфорта, а холод уходит сразу, как только прижимаешься к его тёплому телу поближе. Во сне Сейширо ощущает твои движения, а потому рефлекторно обнимает крепче, опасаясь, что ты сейчас уйдешь, и ему станет неудобно спать. Что-то неразборчиво мычит и прижимает тебя ближе к себе, после чего зарывается носом в твои волосы, чтобы самому укрыться от постепенно наступающего дня со всеми его планами, заморочками и утомляющей рутиной. Но идиллию прерывает звон будильника, а после — твое тихое ворчание. Кое-как развернувшись, выключаешь раздражающий звук и оставляешь телефон на тумбочке. Пора вставать, но теплое одеяло и мягкий матрас слишком манят и искушают остаться дома. Предпринимаешь слабую попытку подняться, но твой побег почти сразу пресекается парнем. Наги просто закидывает свою ногу на тебя, почти придавливая к кровати. —Рано, останься... Его сонный и хриплый голос звучит так приятно, словно колыбельная, что ты даже не пытаешься больше ничего предпринять. Абсолютная капитуляция, которой никто из вас особо не огорчён. Но Сейширо не останавливается на этом. Желая быть полностью уверенным в том, что ты не уйдешь раньше времени (а для него это в принципе в любой момент), он наваливается на тебя, заставляя перевернуться на спину. —Эй, Широ, это уже наглость... Слезь, ты раздавишь меня. —Нет... Ты снова меня бросишь. —Бред, я никуда не уйду, прекрати. Но он не двигается. Тычется носом в твою шею, но не для того, чтобы спрятаться от надоедливого солнца, как делала ты, а чтобы вдохнуть приятный аромат твоего тела и оставить пару поцелуев на нежной коже. От его прикосновений бегут мурашки и слегка щекотно. Ты сдаешься и позволяешь ему остаться в таком положении. Кажется, что уже спустя пару секунд его дыхание снова медленное и глубокое. Спит? Скорее всего. Твоя ладонь ложится на его затылок, пальцы неспешно перебирают светлые пряди. Он растворяется в твоих прикосновениях и обнимает крепче. Он сбил все твои планы на это утро, оставив тебя в кровати на лишние пару минут, но стоит ли на него за это злиться? Не то чтобы, Наги никогда не перейдет границы, отпустит тогда, когда действительно будет нужно, но когда спешить некуда...? Он не сдвинется с места, удерживая тебя рядом столько, сколько ты позволишь. Саэ. Незапланированная поездка в Испанию, которая началась с простого: «Полетишь?» уже подходила к концу. Это были удивительные две недели, в течение которых ты действительно чувствовала, что приехала к парню. Итоши старался составить свой график так, чтобы у вас было много совместного времени, и чтобы ему не пришлось как-то урезать свои тренировки. Как именно ему это удалось — загадка, на которую он отказывался давать ответ. Это было первое утро, когда ты проснулась раньше него. Саэ мирно спал и обнимал тебя со спины, прежде чем ты выскользнула из-под одеяла и ушла в соседнюю комнату, чтобы начать собирать чемодан. Сегодня был твой последний день рядом с любимым, уже вечером у тебя рейс домой. Ты чувствовала себя слегка подавленной, хотя пыталась не заострять внимание на этой щемящей сердце тоске. Омрачать последние часы с Итоши не хотелось, поэтому ты просто старалась думать о хорошем. О его теплом дыхании на твоей шее, о крепких объятиях, в которых он держал тебя всю ночь, о его неразборчивом сонном шёпоте, в котором узнавалось твое имя. Отвлекаешься от сбора вещей, когда слышишь тихие шаги в сторону гостиной. Поднимаешь голову и видишь в дверном проходе Саэ. В глазах сонливость, взгляд не холоден, а просто безразличен, волосы слегка растрёпаны, выражение лица, как всегда, нечитаемое, однако даже так замечаешь некоторое волнение. Он смотрит куда угодно, но не тебе в глаза, словно боится, что через них заглянешь в его душу и найдешь то, что не должна. —Ты чего так рано поднялся? У тебя выходной сегодня. Я разбудила? Прости. Парень качает головой и шагает в комнату, садится на корточки перед тобой и начинает помогать складывать одежду. Движения аккуратны, но механичны, действует, не думая. Видишь, что он что-то хочет сказать, но упорно молчит. Взгляд Саэ уперся в чемодан, словно тот сделал ему что-то плохое, и теперь он пытается его пристыдить. —Саэ? —Останься. Говорит быстро, старается звучать спокойно, но замечаешь легкую нервозность в голосе. Итоши старший... стесняется? Серьёзно? Замираешь и тупо смотришь на него, моргнув пару раз. Тебе же просто кажется, да? Твоё замешательство вызывает у него лишь усталый вздох. Он терпеть не мог, когда его не понимают с первого раза и приходится повторять и что-то разъяснять, но ещё больше он ненавидел эту неловкость, которую у него вызывала его просьба. Саэ отводит взгляд в сторону. Сейчас Итоши похож на незрелого мальчишку, который не может позвать девочку, которая ему до жути сильно нравится, на свидание. —Вернись обратно в кровать, до рейса еще много времени. —Я боюсь, что я не успею собраться, если задержусь с тобой еще хотя бы на лишний час. —Час? Этого мало. —Нет, Саэ, мне, правда, нужно собираться. Итоши молча смотрит на тебя пару секунд, ожидая, что ты передумаешь и сдашься, но ты оказываешься упрямее, и он отступает. Встаёт на ноги и идёт в глубь комнаты; ты наивно полагаешь, что он сдался и прекратил свои попытки удержать тебя. На секунду даже жалеешь о своем решении, но все твои размышления прекращаются в мгновение ока. Сильные руки обвивают твое тело; Саэ просто подхватывает тебя и несет обратно в спальню. Ему совершенно все равно на твои протесты и недоумение, ему плевать на несобранные вещи и самолёт. Он просто не хочет тебя отпускать и снова оставаться в одиночестве. Ему важно зацепиться за эти пару часов, когда ты все ещё в его зоне досягаемости, когда он может тебя касаться, когда он может слышать твой голос не в записи. Ему необходимо сохранить твой аромат и твое тепло на своей коже ещё ненадолго.