In love

Война между двумя империями длилась веками; она лишь изредка приостанавливалась, чтобы обе стороны могли восстановить силы, а после вспихивала с новой силой. Пламя ненависти двух народов друг к другу разгоралось всё ярче и ярче после каждой новой битвы: на полях сражений гибли люди, экономика обоих государств была в ужасном состоянии, вечные бунты и восстания, которые невозможно было просто игнорировать и подавлять, ведь большая часть армии была вне страны. Но все эти проблемы меркли на фоне другой. Альянс стран, некогда считавшихся самыми отсталыми и неприметными, вышел на политическую арену, желая заявить о себе миру. Стоит ли говорить, что по отдельности обе империи представились для него легкой целью, победить которую не составит и труда? Общая беда объединяет и вынуждает заключить союз даже с самым старым и заклятым врагом, ведь сильнее, чем мысль о близости со своим ненавистником, претит лишь мысль о подчинении тому, кого всегда считал ниже себя. Но насколько близко нужно подпустить своего врага? А что, если придётся делить с ним свою кровать? Стрелки часов как назло двигались медленно, словно улитки, растягивая и без того болезненное ожидание конца. Рассматривать себя в зеркале совершенно не хотелось. Еще раз смотришь на свои пальцы, где очень скоро будет красоваться кольцо. Единственная радость была лишь в том, что это будет кольцо твоей империи. Единственная наследница, будущая императрица и надежда всего государства. От этой мысли уголки губ невольно дернулись вверх, создавая на твоем хмуром лице подобие улыбки. Последнее сражение, состоявшееся между двумя империиями, было выиграно твоим государством, а значит, по условиям сделки (иначе этот брак назвать было сложно), власть и судьба сразу двух народов была, в первую очередь, в твоих руках, а твой муж, коему ты крайне не завидовала, должен был оставаться на вторых ролях. Ты была с ним знакома. Привлекательный, хоть и достаточно феминный, но покорностью и мягкостью характера, которую стереотипично приписывают женщинам, так там и не пахло. Язвительный, насмешливый и гордый. Каждая ваша встреча (в качестве наблюдателей на правах будущих наследников) на переговорах об очередном перерыве и заморозке боевых действий сопровождалась острыми взглядами и ехидными комментариями, шутками с обеих сторон, целью которых было задеть достоинство друг друга. Но теперь у вас не было выбора. Сейчас ваша синергия должна была восстановить былое величие обоех империй, при этом плюсом было бы, если бы вы не поубивали друг друга, лёжа в одной кровати. —Ваше Высочество, время пришло. Робкий голос служанки вырывает тебя из воспоминаний о тех днях, когда даже обычный разговор с этим нахальным принцем казался тебе выдумкой, и возвращает в реальность, где он становится твоим мужем. Твое спасение или твоя погибель? Что из этого окажется правдой? Стоять с ним лицом к лицу на церемонии было невыносимо. Этот презрительный взгляд, полный ненависти и неприязни, это нарочито небрежное прикосновение к твоей руке, когда он надевал на тебя кольцо. Это не игривые издевательства, которые можно встретить в романтических романах, когда парень добивается внимания от девушки. Это была тихая ярость, готовая выплеснуться наружу при первой же возможности. —Действительно собираешься меня поцеловать? — его горячее дыхание коснулось твоего уха, а от шепота пробежали мурашки по коже. Он даже не пытался скрыть свое отношение к тебе, несмотря на то, что вокруг были посторонние люди. —Делаю это лишь потому, что тебе это доставит дискомфорт. Ваш обмен любезностями прерывается поцелуем. Касаешься его губ своими и замираешь на мгновение, он тоже не спешит отстраняться. Прикосновение кажется вам обоим странно приятным и... правильным? Но пары секунд достаточно, чтобы вы отстранились друг от друга и отвернулись в разные стороны. Мимолетная слабость и опьянение проходят почти сразу. Как вам обоим вообще могло это понравиться? Толпа молчит, словно сама не верит в случившееся, у всех на душе неспокойно, но внутри теплится надежда, что, возможно, война закончится не только на бумаге. Хуже, чем целовать Хёму на церемонии, было оказаться с ним в одной кровати. Постель перестала быть местом спокойствия и безопасности. Гарантий, что вы не убьете друг друга во сне, не было, а потому закрывать глаза в его присутствии и уж тем более поворачиваться к нему спиной было страшно. Вы оба просто сверлили друг друга взглядами полночи, пока ваши организмы не сдались, и вы не уснули, на пару часов забыв о своём положении. Весь следующий месяц не менялось ничего. Вы быстро разошлись спать по разным комнатам, не разговаривали за приемами пищи и вообще старались не контактировать, если только дело не касалось внешней или внутренней политики. Ненависть не притупилась, просто отошла на второй план, уступив место желанию уничтожить мельтешащие перед глазами мелкие цели, которые раньше не считались хоть чем-то достойным внимания. Но сегодня он вёл себя странно. Бал в честь победы на новом фронте был скромен. Не потому что не хватало финансирования, а потому что победы не вечны. Сейчас вашему союзу удается противостоять альянсу, потому что противник не рассчитывал на то, что этот глупый план с объединением империй сработает. Честно говоря, вы и сами в это слабо верите до сих пор. Но поднять боевой дух солдат и населения было необходимо. Два государства праздновали общую победу, постепенно сплочаясь. В это время ты лишь скучающим взглядом обводила зал. Людей было мало, что не могло не радовать. Обычно дышать на таких праздниках нечем из-за обилия гостей. Ты искала повод удалиться из помещения, и, кажется, он нашел тебя сам. Хёма никогда не пил так много, но, видимо, что-то в сегодняшнем дне пошатнуло его принципы. И вот твой муж уже пытается ввязаться в драку в самом центре зала. Впервые ты была ему безумно благодарна за его поведение. —Хёма, прекрати это немедленно. Твой голос звучал строго и холодно, но всё недовольство было напускным. Возможно, ты даже поблагодаришь его за эту выходку утром, когда он придёт в себя, не забыв при этом бросить колкость относительно его самоконтроля. Удивительно, но парень посмотрел на тебя почти сразу. Да, он выглядел раздражённым, но что-то в этих розовых глазах сегодня выдавало его нестабильное состояние сильнее, чем он обычно готов был показать. Без лишних слов ты извинилась за его поведение и сама лично вызвалась отвести его в его покои. Чигири не сопротивлялся, был слишком пьян, чтобы противостоять тебе. Да и не особо он пытался. Стоило тебе закрыть за собой дверь, ведущую в его спальню, парень поднял на тебя затуманенный взгляд, а после и вовсе загнал тебя в ступор своими действиями. Прижался своими губами к твоим, что мало было похоже на поцелуй, скорее на его отдалённое подобие, его руки скользнули в твои волосы и вытащили шпильку из причёски, которая весь вечер доставляла тебе дискомфорт. Ты почти повелась на этот трюк. Почти. Перехватываешь его руку, которую он занес для удара, и прижимаешь его тело к стене. Металлическая шпилька падает из его ладони на пол с тихим звоном, а ты переплетаешь ваши пальцы, предплечьем другой руки надаваешь на его грудь, заставляя его тихо зашипеть от неприятных ощущений. Прижимаешься своим лбом к его, ваши дыхания смешиваются. —Для пьяного ты неплохо двигаешься и ориентируешься в пространстве. —Заткнись. Избавь меня от своих комментариев хотя бы сейчас. Он не сопротивлялся, а голос звучал совсем надломлено. По-хорошему, это покушение на убийство, и вы оба знаете, что за это полагается, но его казнь лишь пошатнёт и без того хрупкое доверие между двумя народами, которое выстраивалось и без того слишком долго, а равновесие во дворце совершенно будет разрушено. —Ты бесишь меня. —Уже даже не «я тебя ненавижу»? У нас серьезный прогресс в отношениях. —Перестань. Я пытаюсь снова начать тебя ненавидеть, но ты мельтешишь у меня перед глазами каждый день. Это непонятное сладкое чувство смешивается с унижением и отравляет. Знаешь, что я чувствую, когда вижу их взгляды? Они ни во что меня не ставят. Я просто стал твоим трофеем. Утешительный приз, который ты получила за победу на том сражении... —Хёма, ты пьян. —Нет, дослушай! Не затыкай меня хотя бы сейчас... Он просто разваливался в твоих руках, а ты ничего не могла сделать. Что ты должна была чувствовать к человеку, который только что чуть не убил тебя? —Если бы я вонзил эту шпильку в твою шею сейчас, проблем бы больше не было. Ни у меня, ни у тебя. Нас бы просто не было. —Вместо решения проблемы и борьбы со своими страхами ты предпочитаешь бегство? —Я устал. У меня нет иного выбора... —Иди спать, Хёма. Ты отпускаешь его, а Чигири почти падает, когда теряет тебя как свою точку равновесия. Быстро подхватываешь его и ведешь к кровати, помогая лечь. Слеза скатывается по его щеке, взгляд совершенно пустой. Его дыхание сбито, а тело почти дрожит. Ты садишься рядом, осторожно касаясь его лица, чтобы смахнуть слезу. —Если бы... Если бы все было по-другому, у нас был бы шанс? —Какая разница? По-другому уже никогда не будет, но... Ты можешь попытаться исправить что-нибудь в той реальности, в которой живёшь. Я буду ждать столько, сколько потребуется, чтобы ты наконец осознал, что бежать глупо. Ты сам лишаешь «нас» шанса на существование. Гладишь его по волосам, а он впервые не отстраняется, просто лежит на месте и смотрит перед собой в пустоту. Затем он закрывает глаза и, кажется, наконец расслабляется.