Крылья из болотной няши.

      В болотистых лесах, где свет солнца столь слаб, что не согревает, а живности так мало, что задумываешься, не сойдёшь ли ты с ума раньше, чем приспособишься или сбежишь, обитает страж болот. Высокий, широкий, чем-то напоминающий огромный шкаф, великан, живший здесь столетиями.       Когда-то он был прекрасным юношей, что жил в деревне с людьми. Дружелюбен и улыбчив, даже если не верили и закидывали камнями. Игнорируя свои нужды, покрывая шрамами своё сердце и оболочку, пока та не окаменела от нанесённых ранений, боли, обид, страхов и гнева - такого разрушающего и ослепляющего, погружающего в пучины беспамятства, из которых не дано выбраться, ведь кровоточащие шрамы продолжат болеть, напоминая об обиде.

***

      Ноги болят, но волнует ли это кого-либо? Важно лишь одно - бежать. В голове то и дело проносятся мысли, что говорят бежать, уходить. Не важно как, не важно куда. Исчезнуть, чтобы не видеть никого живого, не напоминать о себе. Последний раз он терпел издевательства. Нет, он больше не даст себя бить деревенским детям, не даст кидать в себя камнями или обзывать, не даст взрослым бить его палками.       Слёзы больно обжигают горячие щёки, а сердце колотится так сильно и быстро, что, кажется, пробьёт грудную клетку и оставит за собой лишь зияющую пустоту. Юноша убежал оттуда, где ему не рады, оттуда, где каждое мгновение наполнено болью и страхом. Убежал в последний раз и больше не вернётся.       В сознании воцарилась тишина, а хрупкое тельце рухнуло на влажно чавкающую землю болота. Вокруг лишь обросшие мхом и грибами деревья, колючие кусты и ни единой живой души. В объятиях природы паренёк пролежал пару дней. Казалось, что сердце прекратило стучать, однако это было не так. Тело лежало, лишённое признаков жизни, было лишь еле-еле заметное, тихое дыхание.       Оглядывая местность вокруг, на тело приземлился ворон: тёмный, словно сама ночь, само зло. Пару раз клюнув парнишку в лопатку, тот понял, что под ним лежащее тело ещё живое и дышит. Ожидая выгоды, или из сытости, ворон остался. Тот тёрся головой о ледяную щеку парня, на которой красовался совсем свежий шрам. Ворон ожидал, когда тот проснётся.       Парнишка и правда проснулся. Прошло лишь два дня, пока тот лежал без сознания. Открыв глаза, он увидел тьму. Была ночь, или поздний вечер, а может и вовсе раннее утро. Пытаясь встать хотя бы на локтях, тот почувствовал нечто необычное. Впервые за всю свою недолгую жизнь, он почувствовал странное тепло и заботу - любовь, которой он был лишён. Ворон же, понимая, что его "уютная лежанка" проснулась, встал, спрыгнул со спины и предстал перед парнем во всей красе, тихо каркая.       –Ворон, – тихо и удивлённо прошептал юноша. – что ты здесь делаешь?       Ворон каркнул и полетел к ближайшему кусту черники, на котором виднелась пара ягод, что были больше похожи на глазки ворона. Собрав ягоды в клюв, тот поднялся в воздух, вернулся к ослабшему телу парня и положил перед ним собранные ягоды. Тот же удивлённо наблюдал за птичкой, что с такой заботой вертелась вокруг его тела, всячески заставляя его покушать.       Наконец юноша, что своей внешностью напоминал маленькое солнышко, взял в свои руки вороном принесённые ягоды, кинул их в рот, прожевал, проглотил, а после этого с благодарностью улыбнулся, протягивая вперёд руку и гладя ворона, что, на удивление, не убегал.