The Final Lesson

Рене была уверена, что Элисон ангел или даже божество, но не меньше. Длинные светлые волосы, грустные голубые глаза, тихий голос, который каждый раз вызывал стаю мурашек. Да, Элисон точно была ангелом, посланным с небес, чтобы Рене исцелила свою больную, изувеченную душу. Вложила свои холодные руки в чужие, глядя прямо в глаза и рассказывая все-все свои грехи. Она бы раскаялась, расплакалась, развалилась на мелкие частицы, лишь бы услышать это заветное «Ты чиста, дитя, неужели не видишь?». Но Элисон молчала, и Рене не смела давить на неё. Можно ли принуждать ангелов к чему-то? Нет, Рене так не думала. Принуждать можно людей. Манипулировать ими, прогибать под себя, ломать им хребты, заставлять верить в свою правду, внушать свою правоту, говорить им, как правильно жить. Люди глупы, глухи и слепы, они идут за теми, кто умнее, как козлики на верёвочке, нужно только поманить. Сказать, что там впереди что-то хорошее, что-то светлое, что-то, внушающее доверие. Они пойдут, всегда шли. Рене знала это, потому что так ей сказала Элисон, когда впервые привела её туда. Элисон улыбалась, впервые с тех пор, как они встретились. Она держала её руки в своих и говорила о том, насколько Рене умна, что она, конечно, не поведётся на чужие сладкие речи. И что её нужно защищать. Рене пошла за этим светловолосым ангелом. Кивала на все её слова, заглядывала в чужие глаза с особым трепетом, внимая каждому слову, словно молитве. Иначе и быть не могло, потому что Элисон была ангелом, а ангелы не умеют лгать. Ангелы должны быть чистыми и безгрешными. И Рене верила, что другая девушка была именно такой. Иначе Бог не доверил бы ей защищать Рене, наставлять её на путь истинный и сопровождать. "Так нужно," — сказала однажды Элисон. "Это не грех," — пообещала она. Их губы встретились в поцелуе, который должен был закрепить Элисон, как ангела Рене. Тела переплелись в одно целое, чужие руки на её теле, чужие губы на её шее, чужой шёпот в её ухе, чужие глаза, смотрящие прямо в её. Рене терялась в этом, не сопротивляясь. Разве она могла? Она была уверена, что не было ни одного человека, который мог бы возразить ангелу. Этой белокурой девушке с самой мягкой улыбкой и самыми пленительными глазами. "Однажды ты тоже станешь ангелом," — пообещала ей Элисон. Рене ей не верила, но продолжала следовать за ней. Из неё получился бы ужасный ангел, но она сделала бы всё, что ей скажет Элисон. "Как ты стала им?" — шёпотом тогда спросила Рене. "Я прошла через тоже, через что проходишь ты," — послужило ей ответом. Оказалось, женщины становились ангелами. Чистыми, с крыльями и мягкими взглядами. Им нужно было сделать не так много: найти себе последовательницу, закрепить её за собой в полнолуние поцелуем и плотской забавой, обучить всему, а затем умереть. Сгореть от рук собственной ученицы. "Это совсем нестрашно," — пообещала ей Элисон. И Рене ей поверила. Так почему же сейчас её руки так дрожат? Она смотрит на хлипкую старую церковь. Элисон там, внутри, и Рене уверена, что она улыбается. Иначе и быть не может. Сейчас она станет настоящим ангелом, воссоединится с их божественным началом. Запах бензина неприятно бьёт в нос. Рене не останавливается, несмотря на дрожащие руки. Она вытаскивает коробок спичек из кармана. Делает глубокий вдох. Секунда. Пламя захватывает всё сооружение, и Рене бессильно отступает назад. Она слушает и наблюдает. Знает, что она будет следующей.