Я поспорил на тебя

      — Пак, мать твою, Чимин! — разъярённый крик разносится по всему этажу, заставляя новеньких вздрогнуть, выплёвывая утренний кофе на дорогие мониторы.       Глава отдела продаж выскакивает из своего кабинета и врывается в лифт, Тэхён успевает забежать за ним.       — Что на этот раз? — он выгибает бровь. — Финансирование урезал?       — Нет, — рявкает Мин, — всего лишь предоставил господину Чону неверный отчёт.       — А ты тут причём?       — А притом, Тэхён-и, что, судя по этим бумажкам, мы тут половину денег компании прожигаем! — он прикрывает глаза, стараясь успокоиться. — Чимин прибавил нам расходы за месяц.       — Зачем? — Ким не был тупым, просто все эти бумажки не для его прекрасной головушки.       — Затем, что если этот отчёт дойдёт до Хосока-щи, то нам влетит по первое число, и, в лучшем случае, мы останемся без премии, а в худшем — он выебет меня без смазки и удовольствия перед всем отделом за такие цифры.       — Но, хён? — размышляет тот. — Я думал, что ты актив…       — Серьёзно? Тебя только это в моих словах смутило? — Юнги вновь начинает закипать. — Я надеру задницу этому счетоводу!       — Может, не надо? — но кто бы его слушал.       Мин уже идёт по направлению к кабинету главного бухгалтера, расталкивая всех перед собой. Вздохнув и оглядевшись, Ким тихонько проскальзывает в соседнюю от лифта дверь, закрывая ту изнутри.       Юнги распахивает дверь чужого кабинета, даже не думая постучать. Залетает внутрь и швыряет бумаги на стол, внутренне забавляясь с возмущённого лица брюнета — тот всегда безумно мило надувает пухлые губы, становясь похожим на маленького утёнка. Немного пропищав глубоко внутри себя, он вперивает взгляд в глаза напротив.       — Ты издеваешься? — рычит мужчина на весь кабинет, прекрасно зная, что из-за незакрытых дверей всё слышно. — Откуда взялись такие суммы?       — Это ты у меня спрашиваешь? — Чимин выгибает бровь, смотря с вызовом.       — Ты, блять, считать разучился? Тогда какого чёрта ты здесь просиживаешь кресло своей задницей?! — возможно (возможно!), Юнги немного кинкует с пятой точки их бухгалтера.       — А ты пришёл меня научить, продажный мой? — кинув взгляд на дверь, он надеется, что старший поймёт его. — Я всё правильно посчитал.       — Я тебе эти бумажки сейчас запихаю так глубоко, что цифры на них явно дойдут до твоего бесполезного мозга! — захлопнув дверь, Мин будто сдувается и падает на стул.       — Давай ты мне лучше что-нибудь другое запихаешь, а? — поиграв бровями, Чимин улыбается и встаёт со своего места. — Что случилось? Ты слишком взвинченный.       — Я устал от этого всего, утёнок, — почувствовав любимые руки на своих плечах, Юнги выдыхает и откидывает голову назад, упираясь макушкой в твёрдый пресс. — Меня задолбали эти представления.       — Но, милый, ты ведь знаешь, что мы не можем…       — Почему не можем, Чимин? — он вдруг вскакивает, заставляя Пака отшатнуться. — Потому что кто-то что-то не то подумает?       — Мы сами это сделали. Сами вынудили наши отделы ненавидеть друг друга. И ты это прекрасно знаешь!       — Но именно ты хочешь скрываться! — вот не так Юнги планировал это утро. — Я устал, ты понимаешь? Я хочу проводить перерывы вместе, а не прятаться по углам!       — Ты был со мной согласен, когда я предложил не афишировать наши отношения! — Чимин не хочет ссориться, ведь ещё пару часов назад всё было в порядке. Он готовил завтрак, пока старший, стоя на коленях, отсасывал ему, а потом шутил, что получил дозу белка на день. — Почему сейчас делаешь меня виноватым?       — Ты не слышишь меня, — опустив взгляд, тот вздыхает и разворачивается, собираясь вернуться на свой этаж, но его ловко хватают за запястье и притягивают к себе, обнимая за талию.       — Подожди ещё немного, Юнги-я, я придумаю что-нибудь, — Чимин осторожно гладит его по спине, — я дума…       — Нет, — выскользнув из объятий, Мин смотрит на младшего, — я столько раз это слышал от тебя, что просто уже не верю. Прости, но… я сегодня к парням после работы, ложись спать без меня.       — Что? Юнги, я… — но тот просто выходит. Берёт и выходит за дверь, закрыв её с той стороны, а Чимин так и стоит с открытым ртом и протянутой рукой, будто всё ещё стараясь ухватиться за старшего.       Весь день всё валилось из рук. Он не мог сосредоточиться ни на одном клиенте, мыслями постоянно возвращаясь к утренней ссоре. Юнги не хотел обижать любимого утёнка, но он действительно устал. Эти постоянные концерты, попытки не спалиться и прятки от остальных порядком достали. Он просто хочет иметь возможность обнять Чимина в офисе, а не ждать, пока они вернутся домой.       Это не первый «срыв» старшего, но Чимину будто всё равно. Он не слышит и стоит на своём. Юнги буквально говорит в пустоту. Хочется быть услышанным, а получается, что его слова никому не нужны. Вроде бы и любит, и старается, но ни черта не выходит.       На самом деле, они действительно оба виноваты. Пять лет назад в одно время пришли на два разных собеседования, столкнулись в лифте и поспорили. Никто из них уже не вспомнит точную причину ссоры, вроде кто-то наступил другому на ногу и понеслось, но с тех пор, после принятия их на работу, война продолжалась. Они постоянно пакостили друг другу, устраивали скандалы, вызывая страх у подчинённых, ведь оба не отличались мягким характером, и только начальник мог их успокоить. Чон Хосок постоянно пытался их помирить или хотя бы выяснить причину споров, но оба упорно отмалчивались, ведь никто её просто не помнил. И всё бы так и продолжалось, если бы три года назад, на очередном корпоративе, Чимин, перебрав с шампанским, не накинулся бы на старшего с кулаками.       Юнги тогда упорно не хотел идти на это сомнительное мероприятие, но Сокджин его уговорил, аргументируя тем, что ему необходимо расслабиться. И вот Мин стоит в углу бара, который арендовал Чон, пьёт виски и наблюдает за тем, как Чимин без остановки заливает в себя алкоголь, иногда бросая взгляды в его сторону.       Он уже собирался уходить, как вдруг его схватили за предплечье и развернули. Выгнув бровь, Юнги смотрел на то, как младший пытался что-то ему высказать, при этом постоянно больно тыча своим маленьким пальчиком в его грудь. Вздохнув, он сделал шаг назад и тут же пожалел об этом. Чимин, что-то решив в своей пьяной голове, кинулся на него с занесённым вверх кулаком, выглядя при этом настолько комично, что Мин едва не упустил момент, когда тот начал заваливаться вбок, грозясь рухнуть на грязный пол.       Поняв, что бухгалтер в стельку пьян, Юнги взвалил его на плечо, проматерился от веса этой тушки и, вызвав такси, увёз к себе. И нет, он не собирался им воспользоваться. На самом деле, ещё полгода назад Юнги понял, что Чимин ему нравится, но прекратить весь этот балаган и признаться не решался. А вдруг над ним просто посмеются? Ну нет, его сердце не выдержало бы такого унижения. Так что он молчал, продолжая отвечать на все нападки младшего.       Уже утром, проснувшись и почувствовав рядом активное шевеление, Юнги с внутренним злорадством смотрел на то, как шестерёнки в голове Пака пытались крутиться.       — Что-то не так, Чимин-щи? — в его голосе было столько ехидства, что он сам удивился.       — Почему мы в одной постели?       — Ты вчера напился и кинулся на меня с кулаками, пришлось забрать тебя оттуда, — Мин с удовольствием наблюдал за мыслительным процессом, что отображался на привлекательном лице.       — Юнги, — Чимин поднял на него взгляд, в котором старший заметил страх и… надежду?.. — что произошло после того, как ты меня забрал?       — Я привёз тебя сюда, так как ты отключился и вместо своего адреса бубнил что-то про то, какой я идиот, — он усмехнулся. — Хотел уложить тебя в кровать и уйти спать на диван, но ты схватил меня за руку и уронил на себя, при этом настойчиво пытаясь раздеть.       — О, боже…       — Так вот, — прокашлявшись, Юнги решил продолжить мучения одного пьяницы, — ты таки стянул с меня рубашку, затем заставил меня снять с тебя брюки, — увидев вопросительно выгнувшуюся бровь, он пояснил: — Ты начал буквально кричать о том, что не можешь снять штаны, так как какой-то урод придумал это орудие пыток. И да, ты просто запутался в ремне.       — Я уже не уверен, что хочу знать, что было дальше, — Чимин перевернулся на бок и накрылся одеялом по самый нос, отмечая про себя, что бельё приятно пахло старшим.       — Но я всё равно расскажу, — улыбнувшись, Юнги посмотрел на него, мысленно сравнивая с нахохлившимся цыплёнком. — Так вот, когда я снял с тебя брюки — ты уложил меня на лопатки и залез сверху, вцепился своими маленькими лапками и уснул, пуская слюни мне на грудь.       — Какой стыд, я больше никогда не смогу смотреть тебе в глаза, — он вымученно простонал. — Прости меня...       Вдруг его озарило: он до сих пор находится в чужой постели. Вскочив, Чимин попытался понять, где валяются его брюки:       — Я сейчас уеду, только штаны найду, куда ты их… Юнги!       Старший, приподнявшись, схватил его за руку и рывком притянул к себе, вынуждая упасть на кровать.       — Успокойся, утёнок, — он обнял парня, рукой зарываясь в мягкие волосы, — всё хорошо, выдохни.       — Утёнок?       — Ты когда злишься — губы смешно надуваешь и становишься похож на утёнка, — Юнги рассмеялся и взглянул на младшего, что, немного оторвавшись от его груди, смотрел на него с возмущением в глазах. — Ты мне нравишься, Чимин-а.       — Я тебе... что?       — Нравишься, уже полгода как.       — А чего раньше не сказал?       — Ага, и как ты это представляешь? — он выгнул бровь. — Мы ни разу нормально не разговаривали.       — Поцелуешь меня?       — Обязательно, — Юнги прижался губами к мягкой щеке, — но после того, как ты почистишь зубы, так как ты вчера решил, что тебе не нравится скамейка в моём дворе, и попытался её облевать.       — Вот об этом мог бы промолчать, — Чимин закатил глаза и со стоном уткнулся обратно в тёплую грудь, что вибрировала от смеха. — И что делать будем?       — Ну, сейчас мы сходим в душ, потом я тебя зацелую прямо в ванной, — старший оставил поцелуй на лохматой макушке, — затем я приготовлю завтрак и накормлю тебя. Устраивает?       — Более чем, но я не об этом, — он посмотрел в чужие глаза. — Что будет с нами?       — Ох, Чимин-а, — завозившись, Юнги отодвинул его от себя и встал с кровати, принимаясь рыться в шкафу в поисках одежды, что подойдёт Паку, — сходим на парочку свиданий, переспим, ну, а там и съехаться можно будет.       — А на работе?       — Хочешь скрывать? — заметив неуверенный кивок, он вздохнул. — Значит, будем пока что скрывать, а дальше посмотрим.       — Ты хочешь встречаться со мной?       — Ага.       — Мы не торопимся?       — Утёнок, мне тридцать лет, я взрослый мужик, который полгода облизывался, глядя на тебя, и, заметь, ни разу даже не допустил мысли проверить твоим прекрасным личиком крепость стен в вашем отделе, хотя иногда ты явно перебарщивал, — Юнги откинул одеяло и, схватив парня за лодыжку, подтащил к себе. — Так что нет, мы не торопимся, и да, я уверен в своих чувствах, — наклонившись, он прошептал в чужие губы: — Но если сомневаешься ты, то говори сейчас, пока я не распланировал нашу совместную жизнь вплоть до общего дома.       — И собаки, — Чимин улыбнулся, оставляя нежный поцелуй на щеке, — маленький коричневый пудель, которого будут звать Холли.       — Значит, согласен?       — С тобой — на всё, Юнги-я.       Через два месяца после того дня они съехались и уже три года жили душа в душу. И лишь последний год омрачался постоянными ссорами, ведь младший не слышал, а старший не мог отпустить ситуацию.       Написав друзьям и договорившись собраться сегодня у Джина, Юнги посмотрел на чат с Чимином, где висело семь непрочитанных сообщений. Вздохнув, он заблокировал телефон и убрал его подальше, вновь предпринимая попытку сконцентрироваться на работе.       А в это время Пак не мог успокоиться, пытаясь найти пятый угол в кабинете. Идти к Юнги не было смысла: если тот зол, то разговор в любом случае не получится — уж это он знал наверняка. Старшему нужно дать успокоиться и лишь потом аккуратно выводить на диалог. Решив, что даст ему спокойно отдохнуть и просто дождётся его дома, Чимин, впервые за последнее время, отправился домой в одиночестве.       На улице было, на удивление, холодно. Обычно зима в Сеуле не сопровождалась большим количеством снега, но сейчас всё было покрыто белым цветом. Уличные фонари освещали снежинки, что медленно опускались на землю, пока Чимин стоял и вдыхал морозный воздух, в попытке хотя бы немного успокоить мысли.       В отличие от Юнги, он всегда любил зиму. Любил надевать огромный пуховик и гулять по заснеженным улицам, пока Мин, отплёвываясь от снега, зарывался носом в широкий тёплый шарф, что Чимин когда-то связал для него, и прятал замёрзшие руки в карманы. А потом, зажав его где-нибудь на пустой улице, долго-долго целовал, согревая пухлые губы и покрасневшие щёки.       Зайдя в квартиру, он остановился в коридоре, прислушиваясь к тишине. Обычно они с Юнги всегда создавали движение — звуки на кухне, смех, шутки и бурчание старшего из-за наглых домогательств. А сейчас всё было иначе, Чимин чувствует пустоту и щемящее где-то внутри одиночество.       Переодевшись, он садится на диван, поджимая ноги под себя, и берёт в руки телефон, в сотый раз проверяя чат с Юнги. Тот никогда его не игнорировал, а сейчас не отвечает уже на протяжении шести часов. Чимин ощущает, как внутри появляется тревога. Он любит Юнги больше жизни и уверен, что это взаимно, но проблема в том, что Чимин так и не научился открыто говорить об их отношениях. Каждая его попытка объяснить, как он чувствует, кажется неубедительной, будто слова застревают в горле. Внутри всегда была мысль о том, что, возможно, лучше всего было бы просто молчать, ведь они знают, что любят друг друга — зачем объяснять это кому-то ещё? Но в глубине души Чимин понимает: именно это сделает их настоящее крепче и покажет Юнги, что он не боится рассказать всем о них.       За окном медленно падает снег. Весь двор усыпан белой массой, что постепенно превращается в сугробы. Чимин надеется, что старший не замёрзнет, ведь явно опять проигнорирует шапку. Взяв плед, он ложится на диван, обнимая свои колени, и проваливается в сон, надеясь, что Юнги как можно скорее вернётся домой и скажет, что у них всё хорошо. Тогда Чимин сможет сказать ему, что готов. Готов открыться всем ради него, ради них.

• ────── ✾ ────── •

      — Ну, и что такого страшного произошло, что ты сейчас здесь, а не в своей любимой берлоге?       — Просто захотел с вами выпить, нельзя?       Ну, не говорить же им, что он поругался с Чимином и не хочет идти домой, ведь они не знают об их отношениях. Сокджин — его заместитель, а Тэхён — старший менеджер, так что да, они попадали под категорию: «На работе никто не должен знать о наших отношениях, Мин Юнги!»       — Можно, хён, но это странно, — младший с подозрением смотрел на него. — Мы последний раз вне работы виделись на корпоративе, а это, между прочим, было полгода назад.       — Я устал и хочу отвлечься.       — М, кстати! — Тэхён вскрикнул настолько резко, что Юнги подавился вином. — Утром та херня с отчётом, решилось?       — Боже, Тэ! На кой чёрт так орать-то? — он недовольно скуксился. — Поговорил с Чоном, получил порцию закатывания глаз и «Когда вам обоим это уже надоест, а?»       — Как будто ты не знаешь, что он орёт примерно... всегда? — встрял Джин.       — Ой-ой-ой, кто бы говорил, королева драмы, — ловко увернувшись от летевшей в него подушки, Тэхён показал язык Сокджину, — сам-то недавно орал на всю бухгалтерию!       — Ким Тэхён, закрой свой рот!       — А вот мне интересно, на кого это ты там орал? — Юнги издевательски усмехнулся, наблюдая, как краснеет лицо его хёна. — Кто же смог тебя настолько разозлить, м?       — Да он с заместителем Кимом что-то не поделил…       — Боженька, почему ты дал мне в друзья именно этого невыносимого человека? — Джин смотрел на потолок, будто надеялся, что оттуда появится дядечка и даст ответ.       — Вы оба одинаково невыносимы, не надо мне тут, — Мин покачал головой. — Так что там с Намджуном?       — А ты откуда его знаешь?       — Тц, я к Паку ругаться хожу чаще, чем на перекуры.       — И? — сообразительность Тэхёна была обратно пропорциональна количеству выпитого алкоголя.       — И то, что я знаю практически всех в его отделе, а его заместителя — тем более. Джун — нормальный мужик, даже как-то кофе вместе с ним пили.       — Юнги-я, хороший мой, неужели ты не помнишь его? — Сокджин смотрел на него и хлопал удивлёнными глазками.       — Не-е-ет, — протянул тот, — а почему я должен его помнить?       — Боженька, по поводу этого тоже вопросы имеются, — вновь обратившись к потолку, Джин повернулся и посмотрел на друга. — Ну, хотя бы потому, что мы с ним встречались в универе.       — Стой, это тот самый Намджун?       — Объясните! — Тэхён надул губы и стукнул Юнги по коленке.       — Когда мы учились в универе, за Джином долго бегал парень на курс младше, — Мин усмехнулся, — но наш принц его не замечал.       — Да всё я замечал! Просто он был не в моём вкусе!       — Ой, мне-то не ври, — Юнги закатил глаза и отпил ещё вина. — В общем, тот паренёк таки добился его внимания, и повстречались они целый месяц, пока наш любимый хён его в край не задолбал. Джун-и не выдержал и сбежал.       — Серьёзно? — рассмеявшись, Тэхён повис на Джине. — Тебя кто-то бросил! Поверить не могу!       — Ахереть, а ты чему так радуешься-то? — старший вот откровенно не понимал, за что ему всё это. — Мы взрослые люди! Поговорили, обсудили и разошлись!       — Ага, а потом ты ныл полгода, что любишь его.       — И что? — не можешь защититься — нападай. — И вообще, ты, так-то, тоже один!       — Я всё это время работал, чтобы добиться того, что имею сейчас, хён.       — Но ты ведь уже добился, может, пора кого-то найти? — Тэхён имел уникальную способность влезать в диалог в любой момент.       — Ты пять лет один, Юнги!       — Я вам в тысячный раз повторяю: мне и одному нормально, давайте вы перестанете в это лезть. Вы ведь тоже без парней, если мне память не изменяет, или, может, у вас есть тайные отношения, а я и не в курсе? — оба Кима опустили глаза в пол, синхронно покраснев.       — Н-нет! — Тэхён очнулся первым. — У меня никого нет.       — У меня тоже!       — Вот я прям чую, что вы мне пиздите, — Мин покачал головой. — Не хотите говорить — не надо, но тогда и в мою постель не суйте свои прекрасные носы.       — Ну и хрен с тобой, вредный хён, — показав язык, Тэ достал бутылку виски. — Стаканы несите.       Спустя пару часов Юнги наблюдал двух нажравшихся в хламину друзей и радовался, что ему не нужно их развозить. Он уже собирался домой, ведь знал, что Чимин наверняка переживает и места себе не находит в пустой квартире, младший никогда не любил оставаться один, но тут вдруг одно тело ожило и уставилось на него. Выглядело крипово, если честно.       — Тэ?       — Хён, а тебе не заебалось воевать, а? — тот пытался сидеть прямо, но получалось у него не очень.       — Заебалось, но что делать-то?       — Слушайте, — о, а вот и второй восстал, — а я предлагаю совместить приятное с приятным!       — А там разве не приятное с полезным, хён?       — Парни, давайте быстрее, а, — Юнги откровенно задолбался и хотел домой, в маленькие лапки своего парня. — Что ты там совместить хочешь?       — Поспорим, Юнги-я? — о, нет, Мин знал этот тон Сокджина: сейчас он ни за что не сможет отвертеться.       — На что?       — Соблазни Пак Чимина.       — Чего, блять?       — О-о-о, хёны, это ведь гениально! — Тэхён радостно захлопал в ладошки, попадая через раз, конечно, но это не столь важно. — Ты соблазнишь Чимина, наши отделы перестанут враждовать и у тебя наконец-то появится парень!       — А вы не подумали о том, что он может мне не нравиться, а? — Юнги шокированно смотрел на друзей.       — Не подумали, ибо нечего делать из нас великих слепых, — старший состроил максимально похабное выражение лица. — Мы прекрасно видим, как ты облизываешься на его задницу! Так что не выёживайся и соглашайся, ты ведь знаешь, что я не отстану.       — И на что спорим? — да, он сдался. Ну и вряд ли ему будет сложно соблазнить собственного парня.       — На две премии.       — Срок? — в его голове красным цветом начало мигать слово «ПЛАН».       — До следующего корпоратива.       — Но он через две недели, хён, — мысленно Юнги уже согласился и придумал, на что потратить заработанные деньги — Чимин давно хотел браслет из новой коллекции дорогого ювелирного бренда, как раз сможет подарить его на приближающийся праздник.       — Я уверен, что тебе и недели хватит, не прибедняйся, — говорил Джин, уже лёжа на полу и смотря на него лишь одним глазом.       — Ладно, спорим.       Накрыв друзей пледом и даже не думая о том, чтобы их куда-то перекладывать, ведь они всё равно навернутся, куда бы он их ни положил, Юнги вызвал такси и вышел на улицу. Поёжившись, он вдруг вспомнил о шапке, что младший всегда вкладывал ему в сумку, бурча что-то себе под нос, и улыбнулся — тот был безумно милым в своей заботе. Снег буквально покрывал всю дорогу и скамейки во дворе, а Юнги думал лишь о том, как рассказать Чимину об этом споре.

• ────── ✾ ────── •

      Он замирает посреди коридора. В квартире темно и тихо. «Неужели ушёл?» — проносится в его голове, и сердце замирает. Пройдя в спальню, Юнги чувствует, как сердце всё-таки падает вниз, ведь младшего нет в их кровати. Подавив приступ паники, он достаёт телефон и идёт на кухню за стаканом воды, как вдруг слышит тихое сопение в районе дивана.       Подсветив себе экраном смартфона, Юнги видит Чимина, который спит, завернувшись в плед с головой. Облегчённо выдохнув, он опускается на колени и стягивает ткань с любимого лица, но увиденное заставляет его проклясть самого себя — младший явно плакал. Высохшие дорожки слёз на щеках, припухшие веки и искусанные в кровь губы. Обматерив себя, Юнги аккуратно ложится рядом, прижимая своего утёнка к себе, и, оставив несколько нежных поцелуев на прекрасном лице, проваливается в сон.       Разлепив опухшие глаза, первое, что видит Чимин — это тёмную макушку, обладатель которой жарко дышит ему в шею, вцепившись в него так, будто он собирался сбежать. Лежать ужасно неудобно, спина затекла, как и рука, на которой лежал старший. Аккуратно отлепив от себя чужие конечности, он поднимается с дивана и, тихо простонав от прострелившей боли в пояснице, направляется в туалет, надеясь, что Юнги не проснётся, ведь Чимин прекрасно знает, как он ненавидит просыпаться без него.       Приведя себя в более-менее приличный вид, он возвращается в комнату, находя мужчину в точно такой же позе, что и двадцать минут назад. Покачав головой, Чимин, аккуратно подняв его на руки, уходит в сторону спальни, надеясь не потревожить чужой сон. Но стоило ему опустить Юнги на кровать, как тот тут же распахнул глаза и вцепился в его руку.       — Ты чего, хён? — сев рядом, Чимин сжал чуть влажную ладонь.       — Мы так глупо поругались вчера, Мин-и… Прости за то, что я наговорил…       — Ох, — чуть подвинув старшего, он лёг рядом, прижимаясь к горячей груди, — и ты меня прости, я тоже неправ. Я много думал вчера и…       — Нет, стой. Поцелуй меня, а потом мы поговорим, ладно? Я так соскучился по твоим губам, ты не представляешь. Не могу думать ни о чём, кроме них…       Довольно улыбнувшись, Чимин прижался к нежным губам, тут же проглатывая чужой стон. Он аккуратно провёл языком по тёплым подушечкам и, вжавшись сильнее, протолкнулся в распахнутый рот. Их языки сплелись, пока руки Юнги оглаживали любимое тело, сжимая и притягивая к себе.       — Да-а-а, — Чимин простонал, чувствуя крупные ладони, сжимающие его задницу.       — Мой хороший, — наминая упругие половинки, Юнги уткнулся в шею, оставляя на нежной коже следы от своих зубов.       Стоило ему перевернуть их, поменяв местами, как младший тут же раздвинул ноги, приглашая его ближе к себе. Стянув обе футболки, Мин опустился на Чимина, хрипло простонав от прикосновения обнажённой кожи. Он выцеловывал вздымающуюся грудь, оставляя следы укусов и заставляя парня громко стонать.       Зарывшись пальцами в густые тёмные волосы, Чимин мог лишь поскуливать, наслаждаясь горячими губами, что чертили неизвестные узоры по его груди. Юнги игрался с сосками, чуть прикусывая их и тут же зализывая, оставлял следы на рёбрах, всасывая сладкую кожу, и сжимал всё, до чего мог дотянуться.       — Да-а-а-а, — младшего выгнуло на кровати, стоило мужчине прикоснуться к его соску губами, вбирая маленькую горошину в рот, пока пальцы второй руки сжимали его бок, — мне так хорошо-о-о…       Оторвавшись от груди, Юнги вовлёк его в поцелуй, переплетая их языки. Прикусив нижнюю губу, спустился ниже, выцеловывая дорожку до пупка и обводя тот языком. Стянув чужое нижнее бельё, он наклонился к возбуждённому органу, оставляя поцелуй на покрасневшей головке.       — Утёнок, подай смазку.       Дотянувшись до нужного бутылька и отдав его Юнги, Чимин вновь откинулся на подушки, наслаждаясь прикосновениями горячих ладоней. Сильные руки оглаживали всё его тело, сминая бока и бёдра. Он растекался под мужчиной, как мягкая глина, позволяя делать с собой всё, что угодно, лишь бы это не заканчивалось.       Громкий стон раздался в стенах спальни, как только первый палец вошёл в расслабленное колечко мышц, пока Юнги выцеловывал гладковыбритый лобок, оставляя мазки языка по всей длине члена.       Чуть спустившись, он добавил ещё один палец, разводя их на манер ножниц, и, покрывая поджавшиеся яички мягкими поцелуями, оставил укус на манящей половинке, наслаждаясь стонами, на которые Чимин не скупился.       — Ещё один, хён, — крепкие бёдра задрожали, а на коже появились мурашки, стоило старшему добраться до заветного комка нервов. — Юнги! Юнги! Юнги!       Чимин, не останавливаясь, выкрикивал его имя, пока он двигался внутри уже тремя пальцами, и стонал ему в губы, самостоятельно насаживаясь и царапая спину короткими ногтями.       Ещё раз чмокнув сладкие губы, мужчина стянул с себя брюки вместе с трусами, откидывая их куда-то в сторону, и, придерживая член у основания, аккуратно надавил на покрасневшую дырочку, вводя головку.       — Да-а-а-а, — почувствовав, как Юнги наполняет его, Чимин не смог сдержать протяжный стон, что вырывался из его груди. Нежные стенки растягивались, внизу живота разливалось тепло, а шея и губы горели от укусов. — Двигайся, мне не больно.       На пробу двинув бёдрами, Юнги удобней упёрся руками около его головы и, выйдя наполовину, вогнал член обратно, наслаждаясь громким вскриком. Он двигался размеренно, с каждым толчком выбивая из Чимина стоны, а тот царапал его спину, цеплялся за предплечья и сжимал ногами, пока в какой-то момент не повалил на себя, прижимаясь ближе.       — Мой хороший, — Юнги принялся осыпать любимое лицо поцелуями, ускорив движения, а Чимин, закатив глаза, начал подмахивать бёдрами.       — Сильнее! — он вскрикнул, стоило старшему, отстранившись, сжать его бока и немного приподнять, позволяя члену входить глубже. — Да-а-а-а-а!       В голове не было ни одной мысли, лишь имя Юнги, которое Чимин выкрикивал, словно в бреду. Низ живота стянуло, стоило Мину прикоснуться к его члену и слегка сжать его. Эта вспышка удовольствия утянула Пака в пучину наслаждения. Закатив глаза и выгнувшись, он кончил, пачкая спермой свой живот.       — Чёрт, Чимин-а, — движения стали рваными, ребристые стенки сжимали его, а вид кончающего младшего окончательно подтолкнул Юнги к краю. Вбившись ещё пару раз, он вытащил член из сокращающейся вокруг пустоты дырочки и излился на крепкие бёдра, что подрагивали после оргазма. — Ты как?       — М? — Чимин лежал на спине, раскинув конечности в стороны, и наслаждался лёгкими поглаживаниями. Лениво приоткрыв глаза, он повернул голову и взглянул на своего мужчину. — Прекрасно, иди ко мне.       — Утёнок…       — Что такое? — с кряхтением повернувшись, Чимин нахмурился, смотря, как Юнги нервно кусает губы. — Милый?       — Я вчера с парнями сидел… и…       — Мин Юнги, прошу тебя, скажи мне, что случилось?       — Япоспорилнатебя.       — Что ты сделал?       — Я поспорил на тебя, — любимые глаза расширились. — Ничего такого! Честно!       — Господи, — зажмурившись, Чимин выдохнул и посмотрел на старшего, — рассказывай.       — Тэ сказал, что им надоела наша вечная война, и тогда Джин предложил мне спор: я должен соблазнить тебя за две недели, а ты ведь знаешь, как сложно с ним пьяным и…       — Ставки?       — Две премии.       — Надеюсь, ты согласился?       — Да, но… — безумно хотелось закутаться в родные объятия, — как же то, что мы скрываемся?       — Я об этом и хотел поговорить, — задумавшись, Чимин неожиданно улыбнулся. — Давай уже расскажем всем? Мне не нравится видеть тебя таким из-за этого. Я понимаю, что это важно для тебя, и не против, пусть все знают.       — Правда?       — Мгм, — он прижался к любимым тонким губам, сцеловывая тихий смех, — а этот спор — отличный способ это сделать. Придумаем план, поухаживаешь за мной и признаемся на корпоративе.       — В тебе проснулся романтик, Пак Чимин?       — Не, ну а что? Праздник романтики и любви, между прочим!       — Когда начинаем?       — В понедельник, — Чимин довольно прищурился. — Будет интересно посмотреть, как ты будешь меня добиваться.       — Так, нужно составить подробный план…

• ────── ✾ ────── •

      Две недели до корпоратива.       Понедельник.       Утром Чимина на столе ждал стаканчик с кофе и большой букет его любимых розовых гортензий, к которому была прикреплена записка, и стоило ему взять её в руки, как в дверном проёме появилась Соён, главная сплетница компании.       — Господин Пак, я совершенно случайно проходила мимо и увидела этот шикарный букет, — она заискивающе улыбнулась. — У вас появился тайный поклонник?       — Давай посмотрим, — достав записку, он вслух прочитал: — Ни одни цветы не сравнятся с твоей красотой. Твой С.       — С? — девушка задумалась. — Вы знаете, кто это может быть?       — Если честно, — ему стоило титанических усилий держать лицо спокойным, — то нет. Вообще без понятия, но мне приятно.       — Хм, интересно…       Смотря в спину уходящей сотруднице, Чимин ярко улыбался, оглаживая нежные цветы кончиками пальцев. Юнги часто баловал его различными букетами, но знал, что тот, самый первый огромный букет розовых гортензий, навсегда остался в его сердце.       Отправив сообщение с фотографией своего довольного лица, он сел за стол, ведь работу никто не отменял.       Среда.       Через два дня весь офис стоял на ушах, все обсуждали две темы: тайного поклонника главного бухгалтера и почему господин Пак и господин Мин перестали скандалить.       От Намджуна Чимин слышал, что некоторые начали делать ставки, организовав самый настоящий тотализатор. Узнав претендентов на его сердце, он долго смеялся с недовольного лица любимого мужчины, ведь оказалось, что их аж пять штук! Включая Юнги, конечно же, ведь от ненависти до любви один шаг…       — Утёнок, вот я понять не могу, они действительно все к тебе подкатывали? — он нахмурился.       — А мне откуда знать? Я, кроме своего мужчины, ни на кого не смотрю, — довольная улыбка тут же расползлась на тонких губах, — так что если они и пытались что-то сделать, то я не замечал.       — Знаешь ведь, на что давить, засранец, — Юнги тихо рассмеялся. — Я пойду, а то отчёты сами себя не сделают, — обойдя стол и оставив поцелуй на пухлых губах, он задержался у двери. — Кстати, в холодильнике тебя ждёт сюрприз.       Еле досидев до обеда, Чимин сорвался вниз, быстрым шагом добираясь до холодильника, и, распахнув дверцу, среди множества контейнеров обнаружил один прозрачный, с прикреплённой сверху запиской.       — Что там у тебя? — он вздрогнул, стоило голосу Чонгука, их айтишника и второй главной сплетницы, раздаться сзади. — Извини, не хотел напугать.       — Да вот, контейнер с запиской на моё имя, — развернувшись, Чимин подмигнул и сел за стол, тут же собирая вокруг себя половину отдела. — Так, так, так, посмотрим, — оторвав бумажку, он принялся читать: — Я знаю, как ты обожаешь сладкое, но я уверен, что нет ничего слаще твоих губ. Твой С.       Натурально покраснев, Чимин машинально дотронулся до губ подушечками пальцев, вспоминая, как Юнги постоянно говорил ему, что эти губы — его самая любимая сладость на свете. Старший обожал целовать, кусать и облизывать их, словно для него действительно не было ничего вкуснее. Ох, а как мужчина обожал проводить по ним большим пальцем, когда они растягивались вокруг его члена… Так, мысли пошли не в ту сторону. Ещё возбудиться не хватало.       — Господин Пак, неужели вы до сих пор не знаете, кто это? — воцарилась тишина.       — Нет, — покачав головой, он открыл контейнер, сразу расплываясь в улыбке от запаха любимого десерта, — но этот человек явно прекрасно угадывает мои предпочтения.       Всё больше шёпота раздавалось за его спиной, пока Чимин, поедая мягкий кусочек любимого торта, улыбался, размышляя: когда же до всех дойдёт и дойдёт ли вообще? Ведь, с одной стороны, было сложно представить, что за ним ухаживает именно Юнги, но… чем чёрт не шутит, верно?       Пятница.       В пятницу в их общий рабочий чат прилетает сообщение с неизвестного аккаунта: «Господин Пак, ты слишком прекрасен этим утром, я чуть не пролил свой кофе, глядя на тебя. Твой С». Коллеги сходят с ума, а Чимин сидит и улыбается, как идиот. На самом деле, Юнги в жизни совершенно далёк от романтики, он привык делом показывать свою любовь, но сейчас мужчина действительно старается, чем приносит колоссальное удовольствие своему утёнку.       До конца дня в офисе разгораются жаркие споры на тему — кто же такой этот С? Ото всюду слышатся различные варианты, и, кажется, даже в отделе кадров подняли документы в поиске подходящих инициалов, и лишь Чимин знает, почему именно С.       Он сжал ладони на узкой талии, ускоряя толчки. Их кожа контрастировала, а комнату наполняли хриплые стоны и звуки шлепков, пока смазка стекала по бледным бёдрам. Дотянувшись до тёмных волос, Чимин вплёл в них пальцы и потянул на себя, заставляя мужчину подняться на колени и облокотиться на его грудь. Уронив чужую голову на своё плечо, он прикусил ухо старшего и, рукой прижав любимое тело ближе, второй схватился за влажный член, туго проводя по всей длине.       — Кончай, сладкий.       Протяжно простонав, Юнги сжался и излился в его ладонь, прогибаясь в спине и вжимаясь упругими ягодицами в чужой пах. Повернув голову, он прижался к пухлым губам, впуская влажный язык и закатывая глаза от наслаждения, когда почувствовал горячую сперму, что толчками заполняла его, пока толстый член пульсировал внутри.       Встряхнув головой, Чимин пытался убрать любимые стоны из головы, чтобы не сидеть потом полдня с восстанием в штанах. С их первого раза он называл Юнги сладким, когда брал его, и это настолько стало чем-то родным и правильным, что мужчина решил подписаться именно с отсылкой на это, обеспечив тем самым Чимину прилив возбуждения каждый раз, когда он видел: «Твой С».       Меньше недели до корпоратива.       Понедельник.       — Ну что, как там наш спор? — Сокджин, облокотившись бедром о стол, ехидно сёрбал кофе. — Почему-то я более чем уверен, что тайный С — это ты. Вот только понять не могу, почему С?       — Спор — хорошо, можешь не переживать, а вот по поводу тайного поклонника я тебе ни черта не скажу, — Юнги усмехнулся, глядя на недовольного мужчину. — Что? Я не обещал тебе раскрывать все карты.       — И то верно, но… — его прервал Чонгук, что, влетев на полной скорости на кухню, начал тараторить. — Так, Гук-и, давай-ка успокойся и повтори.       — Новый виток ставок! Там Чимин-хёну что-то подарили, и он чуть ли не пищит от радости!       — Юнги-я, — сладко протянув, Джин повернулся к стоящему с нейтральным лицом другу, — ты случайно не знаешь, что такого могли ему подарить?       — Не-а, — тот пожал плечами, с явным удовольствием следя за чужим, кажется, дёргающимся глазом. — Вообще без понятия, хён-и.       Недовольно что-то пробурчав, Сокджин, с чашкой в руках и подталкивая Чонгука в спину, вышел из кухни, а телефон Юнги неожиданно зазвонил. Приложив его к уху и пару раз «угукнув», он улыбнулся и направился в любимый кабинет.       — Юн-и! — стоило ему закрыть дверь, как на него тут же налетел Чимин. — Ты где её достал?! Сколько она стоила?!       — Утёнок, выдохни, — рассмеявшись, он прижал любимое тело ближе и оставил быстрый поцелуй на пухлых губах. — Где достал — там уже нет, и стоимость тебе знать не обязательно. Я же помню, как ты её хотел.       — Ты самый лучший!       Прижав мужчину спиной к стене, Чимин впился поцелуем в тонкие губы, зарываясь пальцами в густые волосы и пропуская внутрь язык. Горячие ладони оглаживали спину, пуская мурашки сквозь ткань светлой рубашки, пока их тела, как намагниченные, вжимались друг в друга, стараясь стать ещё ближе. Хрипло простонав, Юнги разорвал поцелуй, слизывая слюну с пухлых губ.       — Если мы сейчас заведёмся, то весь отдел узнает о нас намного раньше, — он усмехнулся, — ведь мы оба не умеем быть тихими. Но мне понравилась твоя благодарность.       — В такие моменты я ненавижу себя за то, что мы начали скрывать нас, — недовольно простонав, Чимин уткнулся в тёплую грудь, а его ладошки медленно, но верно пробирались к любимым ягодицам. — Может, похер, а?       — Нет, — рассмеявшись, Мин перехватил родные руки и, оставив по поцелую на каждой, отстранил парня от себя. — Нельзя, утёнок.       — Тц, никакой любви в этом доме, — надув губы, младший поправил свой член в брюках и чуть вразвалочку подошёл к столу. — Я обижен, так и знай.       — Вечером я вылижу прощенье, — подмигнув, Юнги скрылся за дверью.       — Тц, зараза, а.       Влюблённо улыбнувшись, Чимин достал телефон — и уже через пару минут в его соцсетях появилось фото одной редкой книги и небольшой жёлтой открытки с нарисованным маленьким утёнком, подпись на которой гласила: «Я готов достать ещё сотню подобных книг, если ты будешь освещать мою жизнь своей улыбкой. Твой С».       Среда.       — Тэхён-и, зайка, мне нужна твоя помощь, — затянув младшего в свой кабинет и оглядевшись, словно они в плохом шпионском фильме, Юнги закрыл дверь. — Ты же знаешь Чон Чонгука?       — Какого Чон Чонгука? — глупо похлопав глазками и покраснев, Тэхён всеми силами пытался сохранить лицо.       — Я знаю, что вы спите, — Мин закатил глаза. — Не ври хёну.       — Вообще-то, мы не просто спим, — вмиг поменявшись в лице, Ким вальяжно опустился на кожаный диван. — Мы встречаемся.       — И как долго?       — Ну-у-у-у, годик где-то…       — Годик? И ты ничего нам не говорил? — Юнги недовольно прищурился. — Почему?       — Потому что вы войну устроили! Мы как из разных вражеских территорий!       — Эм, Тэхён-и, — подавив смешок, он сел рядом с другом, — но Чонгук в айти отделе, а не в бухгалтерии.       — Да, но он друг Чимин-щи.       — Аргумент.       — Так что тебе от него нужно?       — Видишь ли, проблема в том, что он решил вычислить тайного поклонника Чимина, а как ты знаешь, у него есть доступы ко всем камерам в компании и…       — И так как тайный поклонник — это ты, то ты не хочешь, чтобы кто-то об этом узнал раньше времени, и мне нужно не дать ему посмотреть записи с камер, так? — посмотрев на ошарашенное лицо Юнги, Тэхён рассмеялся. — Ты думал, я не догадаюсь?       — Как? Даже Сокджин не знает!       — Ну, я понял, что вы встречаетесь, ещё года два назад, — тот пожал плечами. — И я предполагаю, что вы и живёте вместе.       — Чего?!       — Хён, всё просто: на том корпоративе ты увёз его к себе домой, да-да, если ты помнишь, то такси ты вызывал с моего телефона, а уж твой адрес я знаю. После этого вы перестали ругаться на несколько недель и ходили светились, как две лампочки, но потом начали снова и делали это очень неправдоподобно для тех, кто вас хорошо знает, ты уж прости. А спустя пару месяцев ты перестал пускать нас к себе, хотя раньше мы часто устраивали посиделки, но что ещё более странно, — Тэхён сделал драматическую паузу, — что вы с Чимин-щи стали приезжать и уезжать в одно время, при этом частенько нося рубашки друг друга.       — Охуеть…       — А знаешь, как я окончательно всё понял?       — Говори.       — Где-то спустя полгода я попросил твой ноутбук, когда мой сломался, помнишь? — получив осторожный кивок, он продолжил: — И пока я работал, мне постоянно всплывала контекстная реклама с ювелиркой, а я ведь прекрасно знаю, что кроме одних и тех же украшений ты ничего не носишь и тем более не покупаешь, но вот зато Чимин-щи обожает их. Я прав?       — В тебя Шерлок вселился? — Юнги ошарашенно смотрел на младшего. — Погоди. Но если ты обо всём догадался, то почему раньше не сказал?       — А зачем? Ты бы сам всё рассказал, если бы мог, а значит, что это наш бухгалтер хотел скрывать ваши отношения.       — Я, блять, боюсь тебя…       — Ой, да ладно тебе, — Тэхён отмахнулся. — Я и про Джин-хёна знаю, но не расскажу, пусть сам потом это сделает, я ведь про тебя ему не говорил.       — Так, хрен с ним с Сокджином, я буду только счастлив, если он с Кимом сойдётся, — Мин усмехнулся и покачал головой. — Ты мне поможешь с записями? Или Чонгук тоже знает о нас с Чимином?       — Не знает. Я поговорю с ним и обещаю: камеры он просматривать не будет, — улыбнувшись, мужчина вдруг внимательно посмотрел на Юнги: — Хён, а зачем вы это всё устроили, если вы уже вместе?       — Ты был прав в том, что это Чимин захотел всё скрывать, а я согласился, — боже, как ему не хватало вот так чем-то делиться с другом. — Но в тот день, когда я позвал вас пить, мы поругались из-за этого и решили, что хватит, пора раскрыть все карты. А тут Джин с этим спором…       — И вы решили облапошить нашего хёна на две премии? — широко распахнув глаза, Тэхён театрально приложил ладонь ко рту.       — Тц, актёр погорелого театра. Двадцать процентов?       — Сорок. Хочу Гук-и один костюмчик прикупить, были мы тут недавно в секс-шопе…       — Цыц, я не хочу этого знать. Сорок, так сорок.       — Приятно иметь с тобой дело, хён-и, — мило улыбнувшись, Тэхён подошёл к двери. — Пойду к своему кролику договариваться.       — Господи, зачем я это представил, — Мин сполз по дивану, закрывая лицо руками и недовольно фырча. — Кошмар! Одни извращуги вокруг!       И пока Юнги сгорал в своих фантазиях — Чимин, довольно улыбаясь, пил свой любимый кофе и ел мягкие булочки с заварным кремом, за которыми старший ездил на другой конец города, ведь знал, что его мужчина готов отдать что угодно за это лакомство.       А коллеги ходили мимо его кабинета, заглядывая и перешёптываясь, ведь уже больше недели мало того, что два начальника не ругались, так ещё и один из них сиял, как новогодняя гирлянда. Может, так и премию кому выпишет…       День корпоратива.       Пятница.       Стоило Юнги зайти в двери компании, как желание вытащить и промыть глаза начало настойчиво маячить в голове. Все стены и даже потолок были обклеены картонными сердечками разных оттенков и размеров. И что уж говорить о голожопых ангелах, спускающихся с потолка… В общем, кошмар любого неромантичного человека. Но зато Чимин с самого утра радостно блестел глазками и буквально летал на крыльях любви. М-да, сошлись две противоположности.       В общем, добравшись до собрания и обрадовавшись тому, что у них сегодня сокращённый день, так как корпоратив никто не отменял, Юнги стойко выдержал прищуренный взгляд Сокджина и, показав тому язык, исчез в своём кабинете.       Все в компании сходили с ума, носясь с валентинками и подарками для своих возлюбленных, ведь парочек среди них было немало. Кажется, он даже видел, как Тэхён с подозрительно горящими глазами и большой чёрной коробкой проскользнул в кабинет их айтишника…       Мысленно пожелав Чонгуку удачи, Юнги огладил кончиками пальцев чёрную бархатную коробочку, что приятной тяжестью лежала в ладони, и прикрепил к ней очередную записку.

• ────── ✾ ────── •

      Стоило Чимину открыть двери, как в нос ударил запах парфюма старшего, а приятное волнение защекотало где-то под рёбрами. Пройдя дальше, он заметил на столе записку, под которой лежало что-то бархатное на вид. Стоило ему взять бумажку в руки, как дверь тут же открылась, впуская внутрь Чонгука.       — Хён? А я тебя везде ищу!       — Ну да, сложно было догадаться, что я в своём кабинете. Что хотел?       — Да мы тут валентинки собираем, ты будешь кому отправлять? — его взгляд зацепился за предмет в чужих руках. — А это что? Подарок от твоего С?       — Мгм, — раскрыв записку, Чимин начал читать вслух: — Я долго думал, что подарить такому, как ты, но понял, что ни одна вещь в этом мире не сравнится с твоей красотой. Твой С.       — Боги, как слащаво…       — Не завидуй, — фыркнув, он осторожно приоткрыл коробку и тут же замер, с восхищением смотря на то, что лежало внутри.       — Что там?!       А внутри лежал тот самый браслет, на который Чимин облизывался столько времени. Платина приятно контрастировала с чёрной бархатной подушечкой, а небольшие драгоценные камни красиво отблёскивали на свету. Он прекрасно знал его стоимость и, с одной стороны, безумно хотелось настучать кое-кому по голове, но с другой… кто будет ещё его радовать, если не любимый мужчина, верно?       Достав украшение, Чимин протянул его младшему, следом вытягивая свою руку.       — Надень.       — Тц, и всё в приказном порядке, а, — аккуратно застегнув браслет на тонком запястье, Чонгук присвистнул. — Я представляю, сколько он стоит. Кто этот тайный поклонник, м?       — А мне откуда знать?       — Чимин-хён, я давно тебя знаю и прекрасно понимаю, что принимать такие дорогие подарки от неизвестного человека ты бы не стал. Поэтому признавайся, кто твой С?       — Ты узнаешь об этом позже, обещаю, — тот улыбнулся, не отрывая глаз от украшения. — Красиво, да?       — Бесспорно, всё, как ты любишь, — вздохнув, Чонгук отошёл к дверям. — Ты же знаешь, что я всё расскажу, да?       — Беги-беги, сплетница ты моя.       Рассмеявшись с чужих закатившихся глаз, Чимин взял телефон и набрал знакомый номер, но в ответ были лишь гудки, что значило одно: Юнги не слышит звонок. Но в кабинете его тоже не было. Он даже нашёл Тэхёна с Сокджином, но и они не знали, куда пропал мужчина.       До начала корпоратива оставалось два часа, а Чимин думал лишь об одном — куда исчез Юнги? И нет, у него не было мании контроля, просто старший с самого начала их отношений никуда и никогда не исчезал, всегда стараясь быть на связи, ведь прекрасно знал о прошлых отношениях Пака: его бывший партнёр умело им манипулировал, пропадая на несколько дней, если его что-то не устраивало, постоянно при этом отключая телефон. Так что с тех пор Чимина банально пугало подобное поведение, и он всем своим существом надеялся, что с Юнги ничего не случилось. Но с каждым часом не накручивать себя становилось всё сложнее…

• ────── ✾ ────── •

      Зайдя в бар, Мин тяжело вздохнул: слишком много людей. Здесь буквально собралась большая половина компании, а в таких ситуациях комфортно он себя чувствовал лишь рядом с Чимином, которого сейчас и нужно было найти. Оглядевшись, Юнги поморщился от обилия красных и розовых оттенков. Опять повсюду сердечки и младенцы с крылышками. Но людям нравилось: многие уже танцевали с бокалами в руках, а кто-то целовался по углам, зажимая там свою вторую половинку.       Юнги вздрогнул и практически взвизгнул, стоило кому-то подойти сзади и дотронуться до его спины.       — Да тихо ты, это всего лишь я, — Сокджин звучал виновато, — извини, не хотел напугать.       — Тьфу ты, хён, я чуть не родил!       — Ну, так не родил же. Ты мне лучше скажи, куда ты исчез после обеда? Чимин половину нашего отдела на уши поднял, — он прищурился. — Как там спор, кстати?       — Сегодня и узнаешь, — подмигнув, Юнги заметил блондинистую макушку, что быстро приближалась к ним. — Мне пиздец.       — Что?       — Мин, мать твою, Юнги! — этот крик перекрыл даже музыку. — Какого чёрта?!       — Чимин-и, я…       — Ты издеваешься надо мной?! — кажется, вокруг них начали собираться коллеги, особенно с их отделов. — Я ещё раз тебя спрашиваю — какого, блять, чёрта?!       — Чимин!       — Что Чимин?! Я уже двадцать девять лет Чимин! Ты куда…       Договорить ему не дали горячие губы, что накрыли его, утягивая в поцелуй. Где-то позади он слышал ошарашенные вздохи и шёпот людей, но его целовал любимый мужчина, так какая разница ему до остальных? Поэтому, распахнув губы, Чимин впустил влажный язык и обвил родное тело руками, прижимая ближе к себе и углубляя поцелуй. Да, он был зол, но Юнги всегда умел его успокоить, и не то, чтобы он был против такого способа.       — Утёнок, не ругайся, — тот шептал, опаляя губы тёплым дыханием, — прости меня, я не хотел исчезать, но мне нужно было уехать.       — Зачем?       — Выезд по новому клиенту, о котором я тебе говорил. А ещё… помнишь, мы в прошлую пятницу делали заказ в одном магазине, м?       По расширившимся зрачкам напротив Юнги понял — он помнит. И, возможно, не стоило драконить и так напряжённого мужчину, но он даже не пискнул, когда Чимин, схватив его за руку, потащил куда-то вглубь помещения.       Затолкав старшего в подсобку и прижав несопротивляющееся тело к двери, он впился в любимые губы, толкаясь в его пах своим. Чимин вылизывал податливый рот, кусая мягкие подушечки и тихо порыкивая. Ох, он обожал, когда Юнги мог отпустить себя и позволить своему телу расслабиться в родных руках.       Оставив несколько укусов на выпирающем кадыке, Чимин наслаждался всхлипами, что вырывались из припухших губ. Если бы у них было достаточно времени, то он бы непременно заласкал мужчину, раскрашивая божественную бледную кожу своими метками, но сейчас хотелось лишь избавиться от пульсирующего в паху желания, а дома, в постели, Чимин обязательно сделает всё так, как любит Юнги.       Развернув старшего и расстегнув вслепую его ремень, он одним рывком спустил тёмные брюки, оголяя упругие половинки и гладкие ноги. Стоило Юнги чуть прогнуться в пояснице, как внутри всё зарокотало от открывшегося вида: между бледных половинок торчала пробка с розовым, как его любимые гортензии, камнем на конце, а растянутые края дырочки чуть поблёскивали в тусклом свете от количества смазки, что тот влил в себя.       — Сладкий, ты меня убиваешь, — Чимин с маниакальным удовольствием оглаживал любимые бёдра. — Как красиво…       Потянув за края пробки, он двигал ею, наслаждаясь тихими постанываниями. Этого мужчину хотелось искупать в ласке, заставить дрожать от удовольствия и лишь потом войти, заполнив узкую дырочку до конца и…       — Хороший мой, я всё понимаю, но давай ты дома поиграешься?       — Как ты хочешь? — обвив Юнги за талию, Чимин притянул его ближе, всасывая мочку уха и пуская толпу мурашек по крепкой шее.       — Трахни меня, Чимин-а, а-ах!       Прижав ладонь ко рту, он глухо простонал, когда младший одним движением вытащил пробку и резко вошёл в него, одновременно рукой вдавливая в себя. Прорычав что-то нечленораздельное во влажную кожу, Чимин принялся двигать бёдрами. Толчки были короткими, но безумно быстрыми. Толстый член выходил буквально наполовину и тут же загонялся обратно, ударяя по коже тяжёлыми яйцами.       Юнги чувствовал пухлые губы на своей шее, что зацеловывали горящие укусы. Он улыбнулся: Чимин обожал его метить, но никогда не мог делать этого на открытых местах и, видимо, сейчас решил отыграться.       Откинув голову на подставленное плечо, Юнги распахнул губы и сразу получил влажный поцелуй. Чимин вжимал его в себя, наращивая темп, без устали двигая натренированными бёдрами. Чуть поведя ягодицами, он вскрикнул, сильнее прижимаясь к любимым губам, ведь теперь с каждым толчком бархатная головка давила на простату, вынуждая его глушить стоны, прикусывая пухлые губы.       Внизу живота пылало возбуждение, лёгкие горели от недостатка воздуха, а ребристые стенки пульсировали, сжимая сильнее. Тело в его руках выгибалось навстречу, плавясь под ладонями, пока хриплые стоны и глухие шлепки заполняли пространство маленькой комнаты.       — Сладкий… я так люблю тебя, боже…       Чимин хрипел ему на ухо, шумно выдыхая воздух. Оба были на пределе. Оба были готовы сорваться в пропасть, лишь бы вместе. Выгнувшись сильнее, Юнги вновь прижался к искусанным губам, соединяя их языки и протяжно выстанывая в поцелуй.       Толчки стали быстрее, сильнее, глубже. Крепкие бёдра двигались хаотично, а мыщцы живота поджимались. Не выдержав, Чимин впился в бледную шею зубами и, тихо прорычав, кончил, заполняя старшего горячей спермой.       Проморгавшись, он вновь двинул бёдрами, шипя от чувствительности, и, опустив руку на влажный, истекающий натуральной смазкой член, в пару движений довёл Юнги до оргазма, собирая полупрозрачную жидкость в ладонь.       — С праздником, милый, это было…       — Охуенно, — Чимин тяжело дышал, уткнувшись в широкую спину.       — Да, — аккуратно соскользнув с опадающего члена, Юнги обернулся и с выражением посмотрел на мужчину. — Ну?       — Чёрт, — достав из кармана пробку, Пак медленно вставил её в расслабленные мышцы, — нормально?       — Мгм, — чуть поведя бёдрами, Мин кивнул.       Заправив член в брюки и поправив свою рубашку, Чимин помог одеться старшему и, уложив тёмные волосы, вдруг предвкушающе улыбнулся.       — Когда приедем домой, я смогу трахнуть тебя по своей сперме, — он тихо мурчал на ухо Юнги. — Я помечу тебя всего, слышишь?       — Слышу, — закатив глаза, тот еле слышно рассмеялся. — Как будто этого мало, да? У меня вся шея горит. Что с тобой?       — Не знаю, — задумавшись, Чимин неожиданно уткнулся кончиком носа в мягкую щёку. — Будто с ума схожу. Хочу целовать тебя, обнимать, держать за руку. Хочу пометить всего. Хочу, чтобы все знали, чей ты мужчина.       — Воу, — повернув голову, Юнги на мгновение прижался к опухшим губам, — если хочется, то делай, ладно?       — Правда?       — Правда. А теперь пошли, нас явно ждёт очень много вопросов.