Лучик

***

      В доме Форбс было на удивление тихо и спокойно. Ни беготни, ни громких голосов, будто он опустел. Но Клаус, стоявший перед входной дверью, отчетливо слышал два ритмичных сердцебиения — юных, неторопливых.       Он неспешно поднял руку и постучал. Два мягких удара, гулко разнесшихся по прихожей. Спустя пару секунд в коридоре появилась Кэролайн — настороженная, но явно ожидавшая кого-то. Скорее всего, подругу Елену, которая обещала заглянуть около часа назад.       Но стоило Кэролайн разглядеть ухмыляющуюся физиономию Клауса за стеклянной вставкой двери, как всё её дружелюбие испарилось. На лице застыла знакомая недовольная мина — брови сошлись, руки скрестились на груди.       — Чего тебе, Клаус? — фыркнула она, открывая дверь с явной неохотой.       Она сразу же заметила крафтовый пакет в его руках — аккуратный, с матовой лентой и печатью магазина художественных товаров. Закатив глаза, она усмехнулась:       — Если это очередной подарок — можешь сразу выбросить. Мне вообще от тебя ничего не надо. — Голос был холодный, презрительный, как лёд.       — Не будь такого высокого мнения о себе, Кэролайн, — лениво усмехнулся Клаус, небрежно отведя взгляд и посмотрев ей за спину. — Я пришёл не к тебе, а к твоему брату.       Её лицо изменилось не сразу — в глазах промелькнуло непонимание, затем растерянность, и, наконец, ужас.       — Что?.. — только и успела выдохнуть она.       — Лучик, ты выйдешь, или так и будешь подслушивать? — повысил голос Клаус, не отводя взгляда от лестницы.       Из-за угла неловко выглянул парень лет семнадцати с белокурыми, чуть взъерошенными волосами. Он дернулся от неожиданности, чуть не споткнулся, но быстро восстановил равновесие и шагнул вперёд.       Кэролайн тут же встала между ним и Клаусом, как защитный щит.       — Не смей трогать моего брата! — рявкнула она, сверкая глазами.       — Успокойся, Кэр, — устало пробормотал её брат, закатив глаза. Затем сдержанно, но с любопытством посмотрел на Клауса. — Что тебе нужно, Ник?       — Как и обещал, — Клаус протянул ему пакет с легкой полуулыбкой.       Кэролайн инстинктивно дернулась, чтобы выхватить его, но брат оказался быстрее. Развязал ленту, заглянул внутрь — и его лицо тут же засияло.       — Это… акриловые краски?! — спросил он почти с благоговением, не веря глазам.       — Самого лучшего качества, Лучик, — с удовлетворением кивнул Клаус. — Под ними — коробка с кистями. Импортные, с мягким ворсом, как ты любишь.       — Не стоило, — пробормотал парень, всё ещё не отрывая взгляда от содержимого пакета.       Он помнил, как как-то невзначай обмолвился при разговоре с Клаусом — тогда тот всё ещё был в теле Аларика — о своем увлечении живописью. После Клаус в своём настоящем теле удивил его, затеяв беседу об искусстве, классике, техниках и предпочтениях. И, как ни странно, не притворялся. Когда он узнал, что парень экономит на красках, он лишь коротко сказал:       «Я это исправлю.»       И, как оказалось, не солгал. Клаус вообще редко бросал слова на ветер — особенно если это касалось того, кто действительно ему нравился.       — Ты мне должен ужин, — с лёгкой игривостью напомнил Клаус, заложив руки за спину.       — Конечно, — с радостью отозвался парень. Он мельком взглянул на часы — вечер стремительно приближался. — Сегодня подойдёт? На следующей неделе у меня начинаются тренировки по футболу.       — Вполне, — довольно кивнул Клаус. И не упустил, как от злости покраснела Кэролайн. Она выглядела так, будто готова взорваться. Это только усилило его внутреннее удовлетворение. — Я заеду за тобой к семи.       — До встречи! — радостно махнул парень и исчез на втором этаже, унося с собой сокровища.       Клаус уже собрался уходить, как Кэролайн заговорила, не в силах сдержаться:       — Зачем ты это делаешь? — в её голосе звучала злоба, замешанная с паникой. — Он обычный вампир. Подросток. Если ты надеешься, что через него подоберёшься ко мне…       — Мир не вертится вокруг тебя, Кэролайн, — холодно отрезал Клаус, не удостоив её даже взгляда. — Твой брат оказался… удивительно интересной личностью. Он не лжет, не лицемерит, не пытается меня убить за фамилию Майклсон. А это уже достойно уважения.       — Только поэтому?.. — Кэролайн явно не верила.       — А ещё потому что он мне нравится, — голос Клауса стал ниже, мягче, почти интимный. Уголки губ дрогнули в хищной ухмылке. — И у него есть свет. Такой, который не ослепляет, а греет.       Он развернулся, не дожидаясь ответа, и зашагал прочь от дома Форбс, уже представляя, как именно будет выглядеть их первый ужин. Или, как он сам это называл, — первое свидание с его Лучиком.