The Blacks & the Greens. Часть вторая: Третий и Второй

      Рейнира       Утром того дня принцесса Рейнира Таргариен гордо восседала на троне в зале собственного замка, в то время как жители Драконьего Камня стекались к её ногам в поисках королевской милости, совета, а часто — правосудия.       Её тонкие, изящные руки были сложены поверх заметно округлившегося живота, который с каждым оборотом луны становился всё больше.       Даже свободный крой платья, которое Рейнира выбрала для сегодняшней аудиенции, не смог скрыть её положения. Однако, несмотря на беременность и сопутствующие ей неудобства, она продолжала исполнять обязанности принцессы Драконьего Камня, и большую часть утра провела в Тронном зале, выслушивая просьбы и жалобы простого люда, отлучаясь лишь для того, чтобы перекусить или справить нужду. Хотя по большей части малыш в её чреве оставался неподвижным, он сильно давил на её мочевой пузырь.       Говоря по правде, её будущий сын — а Рейнира была уверена, что у неё родится мальчик — уже успел доставить ей немало хлопот.       Всё началось в Пентосе, когда в один из дней ей внезапно стало плохо. Ощущения были такими странными, а боль настолько сильной и острой, что Рейнира всерьёз подумала, что её отравили. Принц Невио отправил к ней на помощь своих мейстеров, но лучше ей не становилось. Почти неделю она провела в постели мучаясь и стеная от рези в животе. В какой-то момент она даже испугалась, что её постигнет та же участь, что и Весеннего принца, который умер от разрыва кишок.       Последнее, о чём она могла подумать в тот момент, был ребёнок. К тому же немного позже она обнаружила на простыне небольшое пятно крови и решила, что боль в животе — всего лишь следствие её ежемесячного недомогания. Однако отсутствие лунной крови в следующем месяце заставили её усомниться, а слова мейстера Герардиса подтвердили то, что Рейнира знала уже давно: она ждала ребёнка. Именно беременность являлась причиной её плохого самочувствия тогда и сейчас.       Помимо общего недомогания и постоянно растущего живота, тошнота стала её постоянной спутницей, терзавшей её не только по утрам, но и в течение всего дня. Вид некогда любимых блюд заставлял её морщиться от отвращения и бежать к ночному горшку. С запахами была та же история, и в итоге Деймону пришлось отказаться от всего, что могло вызвать у неё дискомфорт, включая вино и эль.       Закрыв глаза, Рейнира нежно погладила свой выпуклый живот, мечтая о том дне, когда она сможет взять своего малыша на руки. Правда, очень скоро принцесса почувствовала, как её неумолимо клонит в сон, и постаралась сосредоточиться на том, что говорил, стоявший перед ней крестьянин. Однако это оказалось не простой задачей. Во-первых, потому что его речь была слишком длинной и монотонной, а во-вторых - такой витиеватой, что Рейнира несколько раз сбивалась с мысли.       Как выяснилось позже, сосед украл у него коз, а когда мужчина обратился к нему с требованием вернуть скот, тот начал всё отрицать, ссылаясь на отсутствие доказательств его злодеяния. Конечно же, после этого он ещё целый час рассказывал ей историю своей жизни и семьи, которая вот уже почти сто лет разводила лучших коз на всём Драконьем Камне.       Рейнира изо всех сил старалась не уснуть, однако вскоре снова начала клевать носом.       - Но Бернард, мой сосед, не знал, что животные, которых он у меня украл были не козами, а баранами! - довольно заявил мужчина. Его громкий голос вывел принцессу из состояния полудремы, вернув к разговору об угнанном скоте. - Я купил их давеча у одного торговца из Браавоса, ваша милость. Прелестные создания, хочу я вам сказать!       Оглянувшись по сторонам, Рейнира заметила, что у рыцарей из её стражи дела обстояли не лучшим образом.       Сир Роберт Квинс, капитан её гарнизона на Драконьем Камне, громко храпел, прислонившись к одной из колонн Тронного зала. Сир Эррик Каргилл и сир Стеффон Дарклин обменивались тоскливыми взглядами, в то время как сир Лорент Марбранд, ещё один рыцарь из Королевской гвардии её отца, похоже, тоже находился на грани сна.       А вот её дамы вовсе не обращали внимания на просителей, будучи заняты своими делами. Они тихо переговаривались друг с другом и что-то вышивали, сидя у окна.       "Как, должно быть, хорошо болтать и не думать о тяготах жизни простого люда!" -Глядя на них, с завистью подумала Рейнира.       Казалось, её мейстер был единственным человеком, который с неподдельным интересом слушал историю крестьянина. Расположившись за небольшим столиком у подножья трона, верный и добрый Герардис исправно записывал всё, что тот говорил.       Однако, кроме них, в комнате находился ещё один человек, который своим присутствием безмерно раздражал Рейниру. Речь шла о её дяде и муже, принце Деймоне Таргариене, чьё поведение в последнее время заставило её усомниться в здоровье его рассудка. Мало того, он, казалось, во что бы то ни стало намеревался свести с ума и её.       По примеру мейстера Герардиса он устроился рядом с ней у подножия трона, но вовсе не потому, что его интересовали проблемы крестьян. Вообще-то её дядя даже не старался делать вид, что слушает их.       Порой он вставал со своего места и с заложенными за спину руками принимался мерить шагами зал. Когда это занятие ему надоедало, он возвращался к ней и придумывал новые способы развлечения. Таким образом он по меньшей мере дважды заточил свой меч. Выпил. Пожаловался на скуку. Спросил не устала ли она. Снова пожаловался на скуку, а затем начал тихонько свистеть.       Её дядя вёл себя как ребёнок, и так происходило всякий раз, когда она исполняла обязанности принцессы Драконьего Камня. Наверное, это был один из немногих, если не единственным случаем, когда Рейнира чувствовала себя старше своего дяди.       Бросив на него мимолётный взгляд, она заметила с каким недовольством он смотрел на бедного мужчину. Подперев голову рукой, он нервно постукивал ногой по полу, а в его сиреневых глазах полыхал гнев.       Решив, что услышала достаточно, Рейнира подозвала к себе Герардиса, намереваясь как можно скорее закончить слушание. Посоветовавшись с мейстером, она перевела свой взор на крестьянина.       - Мой добрый человек, твой гнев мне понятен. Но если я сегодня поверю тебе на слово, какова гарантия, что завтра к моим воротам не придёт твой сосед Бернард и не обвинит тебя в том же?       - О, это он может! Бернард - лжец и подлец! - заявил он. - Прошу прощения, ваша милость, но его последний поступок переполнил чашу моего терпения.       - Так вот, чтобы этого не произошло, - продолжила Рейнира. - Мне нужны доказательства его вины. Найди свидетелей, людей, которые хорошо знали бы вас обоих и, которые готовы были бы поклясться перед ликом святой Семёрки и короля, чью волю здесь исполняю я, что животные...       - Бараны, - поправил он её.       - Что бараны действительно твои. Бернард, твой сосед, тоже должен прийти в следующий раз, - постановила принцесса и на мгновение замолчала. - Если это всё, ты можешь быть свободен, мой добрый человек. Желаю тебе хорошего дня.       Мужчина засиял, словно она пообещала подарить ему кошель с золотыми монетами. С широкой улыбкой на лице он начал кланяться ей, обещая вернуться со всеми свидетелями, которых только сможет найти.       - О, благодарю вас, моя принцесса! Сердечно вас благодарю! Вы мудры, как Старый Король, и прекрасны, словно Дева! Семь благословений принцессе Драконьего Камня! Семь благословений вашему малышу! Мы все молимся за то, чтобы боги подарили вам здорового сына!       Рейнира широко улыбнулась и снова погладила свой живот.       "Видишь, мой принц, тебя уже любит столько людей", - мысленно обратилась она к своему малышу.       До родов оставалось всего три месяца. Она уже давно прошла тот рубеж, на котором потеряла своего первого ребёнка, и теперь чувствовала себя гораздо спокойнее. Мейстер Герардис был доволен тем как протекает её беременность, и во время последнего осмотра сообщил ей, что ребёнок крупный и у него хорошее сердцебиение.       Однако её несколько огорчало его неподвижность. Казалось, за всё это время она ни разу не чувствовала, как он шевелится. Хотя она постоянно разговаривала с ним и гладила свой живот, надеясь, что он каким-то образом сможет ощутить тепло её прикосновений. Но, к сожалению, кроме тошноты и постоянной усталости, он больше никак не давал о себе знать.       Рейнира часто молилась богам, чтобы её малыш был здоров. Закрывая глаза, она представляла, как он спит, растёт и набирается сил перед рождением. В общем, её сын делал всё то же самое, что и она, за исключением того, что сна в её жизни было намного меньше, чем у него.       - Мейстер Герардис, полагаю, мы можем...       - СЕДЬМОЕ ПЕКЛО!       Неподалёку от неё сир Роберт Квинс поперхнулся собственным храпом и, проснувшись, стал испуганно озираться по сторонам. И он был не единственным, кого напугал громкий вопль принца. Даже Рейнира, не ожидавшая подобного, вздрогнула и с недоумением посмотрела на него.       - Долго мне здесь ещё торчать?! - вскочив со своего места, яростно воскликнул он. - Любой на моём месте свихнулся бы после того, что услышал сегодня! Разговоры о козах и баранах, затем о существах, которые были козами, а потом стали баранами... Сколько ещё крестьян ты планируешь принять?! Клянусь Семёркой, если в эту комнату войдёт хотя бы один, я брошусь на свой меч!       Рыцари из Королевской гвардии тихо посмеивались, глядя на припадок своего принца. А вот Рейнире было не до смеха: нахмурив брови, она смерила его взглядом.       - Ты всё сказал, Деймон? К твоему сведению, я как раз собиралась сообщить нашему дорогому мейстеру, что собираюсь на покой.       Кивнув на прощание Герардису, она осторожно встала на ноги, придерживая рукой живот. Спустя мгновение рядом с ней оказался Деймон. Он молча взял её под локоть и неспешно вывел из Тронного зала.       Пожалуй, это был один из тех редких случаев, когда он позволял себе прикоснуться к ней. Однако подобное проявление заботы только раздражало Рейниру, а сегодня больше, чем в любой другой день.       - Не мог бы ты перестать вести себя как ребёнок, пока я вершу суд? - проворчала она по дороге в свой солярий. - Если тебе так скучно, отправляйся на тренировочную площадку или возьми Караксеса в полёт, и возвращайся ко мне, когда всё закончится.       - Об этом не может быть и речи, - категорично заявил он. - Я должен быть рядом на тот случай, если тебе что-нибудь понадобится. Вам обоим.       В отличие от первой беременности, в этот раз Деймон редко говорил с ней о ребёнке и в целом вёл себя гораздо сдержаннее. Он больше не обсуждал с ней имена и не размышлял о том, на кого будет похож их малыш. Казалось, её самочувствие было единственной вещью, которая его по-настоящему интересовала, и это одновременно трогало, но вместе с тем невероятно раздражало Рейниру.       Да, их отношения и вправду изменились за последние четыре месяца.       Должно быть, не проходило и часа, чтобы он не спросил, как у неё дела и не нуждается ли она в чём-либо. Деймон был рядом с ней и днём и ночью, отлучаясь лишь для того, чтобы справить нужду, но Рейнира, в сложившихся обстоятельствах, была рада даже такой малости. Он был внимателен и заботлив, но скорее как стражник, а не как супруг и отец её ребёнка. И за всё это время они ни разу не были близки как муж и жена.       Признаться, сперва Рейнира не восприняла его слова о воздержании всерьёз. Потом была уверена, что он не выдержит и изменит своё решение. Однако, когда ни того, ни другого не произошло, она решила взять дело в свои руки. Зная о том, как ему нравилось смотреть на то, как она доставляет себе удовольствие, Рейнира сначала медленно раздевалась у него на глазах, а затем ласкала свою налившуюся грудь и лоно. Но, вместо того чтобы заняться с ней любовью - как это случалось прежде - Деймон дожидался конца, а после скрывался в ванной комнате, довольствуясь своей рукой. Верный своему слову, он ни разу к ней не прикоснулся и ни о чём её не просил.       "Мы живём словно родственники", - сердито подумала про себя Рейнира.       Конечно, они никогда не переставали ими быть, однако после стольких лет, проведённых в одной постели, она уже не могла воспринимать его просто как дядю. Седьмое пекло, она носила под сердцем его дитя! Или её дядя думал, что ребёнок сам по себе оказался у неё в животе?!       Рейнира с горькой тоской наблюдала за тем, как её некогда обаятельный и страстный принц постепенно превращался в более суровую и мрачную версию её отца.       - Не хочешь прилечь? - спросил её Деймон. - Мне кажется, ты мало спишь в последнее время.       - Сначала мне нужно разобрать мои письма, - едва не застонав от отчаяния, ответила Рейнира. - Кроме того, есть несколько документов, которые мне необходимо подписать.       - Зачем?       Принцесса резко остановилась и с недоумением посмотрела на него.       - Что значит, зачем? - переспросила Рейнира. - Затем, что у меня есть обязанности, Деймон. Я подписываю документы, собираю налоги, выслушиваю просителей, принимаю иностранных сановников... Ты же знаешь, что есть вещи, от которых я не могу отмахнуться, дядя! - сердито добавила она.       В детстве Рейнира часто слышала, как её отец говорил, что у Деймона нет ни терпения, ни способностей, необходимых для того, чтобы править королевством. Тогда она не придала его словам большого значения — и теперь расплачивалась за это.       - Для таких вещей у тебя есть Герардис, - возразил он. - А тебе нужно отдохнуть.       - Мейстер Герардис и так во многом мне помогает, - заметила она. - К тому же мне нравится быть чем-то занятой — так дни кажутся менее скучными.       Еженедельные аудиенции и работа с бумагами были единственными её развлечениями. Она давно отказалась от прогулок верхом и полётов на драконе, а Деймон по большей части беспокоился о её здоровье, нежели о настроении.       Рейнира никогда не умела вышивать, не любила петь и танцевать. Книга могла занять её на некоторое время, но иногда даже самые захватывающие истории были не в силах отвлечь её от тяжких мыслей.       Оставшуюся часть пути до башни Морского Дракона они прошли в тишине. Её дамы не отставали от неё, и когда они наконец оказались в её солярии, леди Керелин помогла ей переобуться и спросила не хочет ли она есть.       - Может быть, немного хлеба и тарелку жареных каштанов.       В последнее время ей почему-то нравилось поливать их мёдом.       - Есть какие-то особые пожелания насчёт ужина? Я передам поварам.       Принцесса на секунду задумалась.       - Солёная треска и оливки.       - Странный выбор, - скривившись, заметила леди Керелин.       - Во всём виноват мой принц, - сказала Рейнира, положив руку на свой живот.       - Ты звала меня? - из-за приоткрытой двери показалось мрачная фигура Деймона.       К этому моменту он успел избавиться от перевязи и сапог.       - Нет, я говорила о принце в своём животе.       - Как скажешь, Рейнира, - ответил он и снова скрылся за дверью.       Покачав головой, принцесса направилась к небольшому, но уютному дивану, расположенному возле окна, выбрав его в качестве места для отдыха. Когда служанка принесла для неё поднос с едой, Рейнира взяла миску с каштанами и поставила себе на живот. Вскоре в комнату с ворохом писем вбежала леди Элинда Масси, новая и самая молодая фрейлина в её свите.       Хрупкая и невысокого роста, она обладала приятной внешностью и кротким нравом. Волосы у неё были светло-русыми, а глаза - пронзительно синие. В каком-то смысле их можно было считать дальними родственниками - ведь королева Алисса, супруга короля Эйниса, была наполовину Масси.       Застенчивая по природе, Элинда тем не менее была очень милой в общении и всегда старалась ей угодить.       - Это пришло для вас, ваша светлость.       - Спасибо, Элинда, - сказала Рейнира, взяв у неё письма.       Хихикнув, девушка расположилась в кресле напротив камина и взялась за рукоделие. Надо признать, у неё определённо был к этому талант, и, кажется, она всерьёз вознамерилась, чтобы все носки для её сына были связаны исключительно её заботливыми руками.       Разделавшись с миской каштанов, Рейнира неспешно просматривала послания, пока в дверь не постучали.       - Ваша милость, - обратился к ней сир Эррик Каргилл. - К вам прибыл посланник из Королевской Гавани. Он ждёт снаружи и просит его принять.       - Вы же не думаете, что принцесса Драконьего Камня станет спускаться ради какого-то посланника, - проворчал, вошедший в комнату Деймон. - Принцесса беременна!       "Да, причём от тебя!" - хотелось закричать ей. - "Но ты об этом кажется, забыл".       - Посланник из столицы? Кто он? - вместо этого спросила Рейнира.       - Я не знаю, ваша милость, но он сказал, что его прислала королева.       - Что?! - нахмурившись, гневно воскликнула принцесса. — Что ей нужно? Почему она не отправила ворона?       - Я не спрашивал его об этом, ваша милость.       Рейнира поднялась с дивана и приблизилась к рыцарю.       - Приведите этого человека сюда, сир, и пришлите ко мне сира Лорента. Я хочу, чтобы моя стража была рядом со мной.       Встав за её спиной, Деймон принял оборонительную позу, молча ожидая визита незваного гостя. Спустя несколько утомительных минут двери её солярия снова распахнулись и на пороге возник худощавый юноша в серой тунике, украшенной эмблемой дома Хайтауэров.       Преклонив колено, он сказал, что прибыл из столицы, чтобы передать ей послание и подарок от королевы, а затем протянул деревянный ларец.       Разозлившись, Рейнира спросила, почему мачеха прислала его вместо ворона.       - Королева очень любит вас, принцесса, поэтому пожелала, чтобы я лично передал вам знак её расположения, - сказал он. — Её величество велела мне убедиться, что вы открыли подарок и остались им довольны.       Положив руку на живот, Рейнира решительным шагом пересекла комнату и выхватила из рук юноши ларец, а вместе с ним и письмо.       Деймон тут же забрал у неё ларчик и поставил его на стол. Сломав печать, принцесса убедилась, что послание было написано когтями самой ведьмы, а не одной из её дам. Каждая строчка в нём отдавала фальшью, что только подогревало её гнев. Прочитав письмо до середины, Рейнира услышала звук открывающейся крышки и перевела свой взор на дядю, в руках которого была книга.       - "Молитвы к Матери: Благочестие и Искупление" септона Чизвика?       Раскрыв книгу, Деймон прочёл надпись на первой странице:       — "Пусть эти нежные слова наполнят твоё сердце ликованием, принцесса. И пусть Мать станет для тебя доброй советчицей, каковой она была для меня — ещё до того, как я познала радость материнства".       Не поверив собственным ушам, Рейнира взяла из рук Деймона увесистый том и ещё раз прочитала надпись.       Комната погрузилась в тишину. Её дамы и рыцари из Королевской гвардии замерли в ожидании её реакции.       Что ж, Рейнира не стала медлить с ответом.       Книга была первой, что она бросила в камин. В след за ней в огонь отправились письмо и деревянный ларец.       Леди Элинда испуганно вскрикнула, увидев грозное выражение на лице Рейниры, когда та вновь приблизилась к посланнику.       - Передай своей милостивой королеве, чтобы она не утруждала себя показной заботой обо мне, - выпалила принцесса. - У неё четверо детей, пусть занимается ими, а меня и моего ребёнка оставит в покое. Я не считаю её другом и до тебя мне тоже нет дела. В твоём распоряжении два часа, чтобы убраться восвояси с моего острова, — к изумлению юноши постановила она. — Полагаю, за это время ты успеешь найти корабль, плывущий в Королевскую Гавань. О, и я надеюсь, ты в подробностях расскажешь моей дорогой мачехе о том, что я сделала с её подарком и письмом. А теперь убирайся прочь!       Ей не пришлось повторять дважды: рыцари её стражи подняли растерянного юношу с колен и вывели его из комнаты. Рейнира была уверена, что они так же позаботятся о том, чтобы он покинул Драконий Камень.       - В будущем я не желаю принимать подобных посланников, - заявила она. - Отсылайте их прочь или сбрасывайте в море — мне всё равно! Пусть добираются до столицы вплавь или садятся на корабль, вам понятно?       — Да, ваша светлость, - хором ответили сёстры Стронг.       Леди Элинда всё так же сидела в кресле напротив камина и тряслась от страха.       — И передайте мейстеру Герардису, чтобы он сразу сжигал все письма, отправленные королевой! Я не прочту больше ни строчки, написанные рукой этой женщины!       Оставив своих дам, она направилась в их с Деймоном покои. Влетев в комнату, она повернулась, чтобы захлопнуть за собой дверь, но столкнулась носом с дядей, который последовал за ней.       — Тебе нужно успокоиться, племянница, - сказал он, положив ей руку на плечо. - Давай, сделай глубокий вдох.       Свободной рукой он погладил её щёку и каким-то образом этот нежный жест смог утихомирить её гнев.       — Должен предупредить, что моему брату не понравится то, что ты сделала, Рейнира, — сказал Деймон, заправив ей за ухо выбившуюся прядь волос. — Королева не спроста решила проявить подобную любезность. Скорей всего, на этом настоял твой отец.       Злость ожила в ней с новой силой. Едва сдерживая себя от проклятий в адрес королевы, принцесса пристально посмотрела на дядю и сквозь зубы сказала:       — Мне всё равно, что думает мой отец! Возможно, я смирилась с её присутствием в Красном замке, но никто не заставит меня терпеть её в собственном доме! Мне не нужны ни её подарки, ни письма! Единственное, чего мне хотелось бы, так это чтобы Алисента Хайтауэр.... — Рейнира резко осеклась, пытаясь взять себя в руки. Деймон её не торопил: приподняв бровь, он терпеливо ждал, чем закончится её тирада. — А знаешь, нет! Я не доставлю ей такого удовольствия и не скажу, что больше всего хочу увидеть, как она засунет этот молитвенник себя в зад!       Когда последнее слово сорвалось с её губ, она услышала звук, которого была лишена долгие месяцы — смех её дяди.       Вечером того же дня Рейнира отпустила своих дам на покой и стала готовиться ко сну. Взяв с туалетного столика мазь, изготовленную специально для неё Герардисом, она задрала ночную рубашку и нанесла её на свой живот. Принцесса боялась, что беременность оставит растяжки на её коже, поэтому обратилась к своему мейстеру, чьи познания в медицине были весьма обширны, чтобы он ей что-нибудь посоветовал. Мейстер снабдил её мазью, которая по консистенции и запаху напоминала сало. Рейнира хотела было спросить из чего сделано это средство, но, увидев, что оно довольно эффективно, решила не задавать лишних вопросов.       Помимо странного запаха, мазь имела густую текстуру и так въедалась в кожу, что потом её было сложно смыть. Конечно, она могла попросить о помощи одну из своих фрейлин, но ей нравилось делать это самой. Каждый вечер она наносила немного мази на живот, тихо беседуя со своим сыном.       Поставив банку на столик, Рейнира принялась изучать своё отражение в зеркале. Её живот уже казался огромным, и она не могла представить, что в следующие три месяца он станет ещё больше.       Её малыш. Её маленький принц.       Он подарил ей столько радости, хотя даже ещё не родился на свет. Перед сном она часто представляла день, когда сможет взять своего сына на руки и познакомиться с ним поближе.       Когда-то она уже мечтала о мальчике с серебряными волосами и сиреневыми глазами, но той мечте не суждено было сбыться. После этого Рейнира ещё долго не могла забеременеть, и вот перед тем, как это, наконец, произошло, ей приснился юноша, прекраснее которого она не встречала.       Она была уверена, что молодой принц, явившийся ей во сне той ночью — её сын. Поэтому узнав о своей беременности, она не волновалась, что случившееся с ней в прошлом, повторится вновь.       Затем её взгляд упал на большое серое яйцо, которое три года назад снесла её драконица Сиракс. Всё это время Рейнира бережно хранила его, а сейчас любовалась тем, как тёмные крошечные чешуйки переливались в свете пламени свечей. Неожиданно дверь за её спиной отворилась, и в зеркале появилось ещё одно отражение.       Облокотившись плечом на дверную раму, дядя окинул её беглым взглядом, и на его лице заиграла лукавая ухмылка. В такие моменты он напоминал ей озорного мальчишку, хотя Рейнира лучше других знала, что Деймон Таргариен — мужчина до мозга костей.       От вида его обнажённого торса и бронзовой кожи у неё пересохло во рту, а глаза потемнели от желания. Судя по всему, её дядя уже закончил свой вечерний туалет и теперь намеривался лечь спать.       Рейнира первой отвела взгляд, делая вид, что убирает на место свои украшения. Её ночная рубашка всё ещё была задрана до груди, но поправлять её она не спешила.       В следующий миг к ней подошёл Деймон и протянул ей руку.       - У меня пока не настолько большой живот, чтобы мне требовалась помощь, - сказала она со смешком.       Не обращая внимания на её слова, Деймон подхватил её под локоть и мягко потянул вверх. Встретившись с ним взглядом, Рейнира почувствовала, что тонет в глубине его сиреневых глаз, которые смотрели на неё с жадностью изголодавшегося человека.       Подняв руку, он нежно погладил кончиками пальцев её щёку и, склонившись, прижался к её лбу своим.       — О, Рейнира, — тихо прошептал он.       Прежде чем он успел её остановить, она потянулась к его губам, оставив на них лёгкий, почти невесомый поцелуй. Застыв на месте, Рейнира ждала, что дядя снова оттолкнёт её, но он, вместо этого, обнял её и поцеловал в ответ. Прикосновение его прохладных губ, на которых до сих пор сохранился вкус эля, сводило её с ума, заставляя желать большего. Словно прочитав её мысли, Деймон скользнул языком в её рот, делая поцелуй глубже.       Одна из его рук погрузилась в копну её волос и нежно оттянула голову назад. Оторвавшись от её губ, он стал целовать её лицо, а затем прильнул к шее. Чувствуя слабость в ногах, Рейнира схватилась за его плечи в поисках опоры.       — Деймон...       — Обожаю твой вкус... Твой запах... Твои волосы, — прошептал он, возвращаясь к её губам. — Хотя я не в восторге от той дряни, которой ты каждую ночь мажешь свой живот.       Уткнувшись носом в его щёку, она тихо засмеялась.       - На вид как сало, — пожаловался он. — И пахнет салом.       - Лучше пахнуть салом, чем иметь растяжки на теле. Проверь сам, если мне не веришь.       Она была уверена, что Деймон откажется, но он снова её удивил. Обхватив руками её живот, он озадаченно посмотрел на него.       — Так ты ничего не поймёшь, дядя, - сказала она, захихикав. — Если, конечно, ты не умеешь видеть сквозь одежду.       — О, моя дорогая Рейнира, мне это вовсе не нужно. Я и так знаю, что у тебя под рубашкой, - пошутил он, заставив её вновь залиться смехом.       Взяв его за руку, она подвела его к кровати и велела сесть. К её изумлению, дядя выполнил её просьбу без каких-либо возражений.       Сев рядом, Рейнира задрала сорочку до груди и положила его ладонь себе на живот. К счастью, всё, что было ниже, оставалось прикрыто нательным бельём, поэтому дядя не мог упрекнуть её в том, что она снова пытается его соблазнить.       Деймон провёл рукой по её животу, а затем положил на него вторую. Пожалуй, впервые за четыре месяца они были так близки. Конечно, ей иногда удавалось украсть у него пару поцелуев, но ничто не могло сравниться с ощущением его рук на её обнажённой коже.       Рейнира закрыла глаза и тихо застонала. Как же она соскучилась по его рукам... В последнее время её тело знало только ласку собственных пальцев. После того как Деймон объявил о своём целибате, принцессе приходилось в одиночку заботиться о своих нуждах. Лёжа в их огромной кровати, она трогала себя между ног, мечтая о своём драконе.       Поразительно, что такая простая ласка принесла ей больше удовольствия, чем её пальцы.       Ей не хватало его рук.       — Ты права, никаких следов, — сказал Деймон, продолжая исследовать её живот. — Твоя кожа гладкая, словно шёлк. Самый тонкий и изысканный шёлк, какой только можно себе представить.       — Ты больше не избегаешь меня, - заметила она. - И ты ответил на мой поцелуй. Что изменилось?       Вместо того чтобы ответить на её вопрос, Деймон приподнял её за бёдра и усадил к себе на колени. В следующую секунду он прильнул к её губам, целуя с такой жадностью, будто хотел её поглотить. Рейнира в ответ обхватила руками его плечи, чувствуя между бёдер его твёрдую плоть. Их поцелуй был полон огня и страсти, и только когда в их лёгких закончился воздух, дядя отстранился от неё.       — Гори оно всё синем пламенем, - заявил Деймон, обхватив руками её лицо. — Я хочу тебя, Рейнира. Забудь, что я сказал.       Его слова ещё сильнее распалили принцессу, заставив её тело изнывать от желания.       — О, дядя, я тоже тебя хочу, - сказала она, сливаясь с ним в новом поцелуе. — Я так сильно тебя хочу. Разве ты не видишь, как я тоскую по тебе?       — Обещаю, что буду осторожен.       Улыбнувшись, Рейнира провела руками по его груди, медленно спускаясь вниз.       — Ты не шутишь? Ты действительно займёшься со мной любовью?       — Да, да, только дай мне сначала раздеться.       Пока Деймон возился с поясом своих штанов, которые стал надевать перед сном, после того как узнал о её беременности, она встала с его колен и сбросила на пол нательное бельё.       Покусывая ноготь, Рейнира с волнением наблюдала за тем, как её принц снимает с себя одежду. С её губ сорвался тихий всхлип, когда он предстал перед ней голый, как в день своего рождения.       — Я почти забыла, какой ты большой, дядя.       Услышав её слова, Деймон ухмыльнулся.       — Правда?       — Ты сам в этом виноват, - заявила Рейнира.       Взяв в руку его член, она провела ладонью по всей длине, одновременно осыпая поцелуями его шею.       Однако в ответ на её прикосновения он недовольно заворчал и попытался отстраниться.       - Рейнира, стой, - запрокинув голову назад, простонал он.       Подумав, что он с ней играет, Рейнира лукаво улыбнулась и усилила натиск своих ласк. Обведя большим пальцем головку, она провела рукой вниз, крепче сжав основание его члена.       — Хмм... Большой плохой дракон думает, что может вырваться из моей хватки, - хихикнула она, не сбавляя темпа. — Но он в моей власти. Хотя, возможно, отцовство смягчило его сердце и теперь он не такой свирепый, как раньше.       — Рейнира... Остановись... — тихо прошептал он, но она лишь зло рассмеялась.       — Заткнись, дядя, — приказала она. — Или заставь меня остановиться. Выбор за тобой.       Рейнира успела провести по его длине ещё пару раз, прежде чем член в её руке дернулся, испачкав семенной жидкостью её пальцы и рубашку.       Вскрикнув от неожиданности, она растерянно посмотрела на свою руку, а затем на него.       — Ты... Так быстро?       — Я же просил тебя остановиться, — грубым голосом ответил он. — Я говорил тебе — остановись! Боги, почему ты такая упрямая?! Я просил несколько раз! Неужели, так трудно сделать то, что я прошу?       Её дядя был явно расстроен из-за случившегося и теперь начинал злиться.       — Семь грёбаных преисподней! Я просто хотел заняться с тобой любовью, но ты решила всё сделать по-своему! Почему ты никогда меня не слушаешь? Разве ты не знаешь, что я прав всегда и во всём! Я на шестнадцать лет старше тебя, Рейнира! Прекращай вести себя как избалованная девчонка, и начни уже с уважением относиться к своему дяде! В пекло всё это!       Встав с кровати, он направился в ванную, продолжая сыпать проклятиями.       Всё ещё пребывая в замешательстве, Рейнира сняла ночную рубашку и увидела, что её бёдра так же были испачканы его семенем.       — Деймон, что ты...       Её дядя обернулся и с диким блеском в глазах посмотрел на неё. Он действительно был очень зол. Безумен.       — Хватит! — Рявкнул он. — Тебе мало того, что ты уже выставила меня посмешищем?! Срань Завоевателя!       На этом Деймон Таргариен, отец её сына и всадник Караксеса, известный также как Порочный принц, поспешно скрылся за дверью в их ванную, словно за ним гнался Неведомый.       — Кажется, твой отец тронулся умом, — сказала Рейнира своему сыну.       Но малыш в её чреве мирно спал, как и его ещё не вылупившиеся дракон.       После того... досадного инцидента, Деймон перестал быть таким отстраненным, но больше не пытался заняться с ней любовью.       Так прошёл ещё один месяц её беременности. Дни Рейниры были полны забот о Драконьем Камне и его жителях. Она принимала просителей — от крестьян до знатных лордов, собирала подати, вела расчёты и занималась прочими хозяйственными делами, в то время как Деймон продолжал сходить с ума от беспокойства, следуя за ней, словно тень.       Однажды поздно ночью, когда её дядя уже спал, Рейнира лежала без сна, пытаясь найти удобную позу, что было непросто из-за размеров её живота.       Хотя малыш в основном вёл себя спокойно, она всё равно испытывала дискомфорт. Иногда, как сейчас, он так сильно давил ей на рёбра, что воздух, казалось, с трудом проходил сквозь грудную клетку. Смирившись с тем, что уснуть так просто не получится, она легла на бок и стала наблюдать, как языки пламени скользят по тёмно-серым чешуйкам яйца Сиракс.       Рейнира слышала, как за её спиной громко вздыхал и ворочался лежавший рядом с ней Деймон. Казалось, даже во сне её дядя не находил покоя, оставаясь таким же беспокойным и суетливым, каким был в часы бодрствования.       Принцесса рассеянно играла с кольцом на указательном пальце правой руки, когда он неожиданно затих, повернувшись на бок.       "Большой плохой дракон наконец-то успокоился", — подумала про себя Рейнира и тихо захихикала.       — Должна предупредить: у твоего отца прескверный характер, — нежно поглаживая свой живот, сказала она. — Но не волнуйся, малыш, я научу тебя, как заставить его улыбаться. Уверена, у тебя это получится даже лучше, чем у меня. Если бы ты знал, мой милый мальчик, как долго он тебя ждал...       Вскоре её веки отяжелели и она погрузилась в долгожданный сон. Правда, через несколько минут она проснулась, почувствовав руку Деймона на своём животе.       Пока она спала, дядя прижал её к своей твёрдой груди, и, судя по ощущениям — грудь была не единственной твёрдой частью его тела.       Лёжа с закрытыми глазами, Рейнира наслаждалась моментом единения, как вдруг его рука ожила и двинулась вверх. В то же мгновение она почувствовала движение его бёдер у своих ягодиц и непроизвольно подалась им навстречу. Открыв глаза, принцесса взглянула на дядю через плечо и увидела, что он всё ещё спит.       — Деймон, — осторожно позвала его Рейнира.       Но он не отозвался. Уткнувшись носом в её шею, он тихо стонал, продолжая сжимать её грудь.       — Деймон! — позвала она уже чуть громче.       — Да, Рейнира, дядя Деймон здесь, — ответил он сквозь сон.       Тихонько посмеиваясь, принцесса убрала его ладонь со своей груди и повернулась к нему лицом. Затем она зажала между пальчиками прядь своих волос и пощекотала хвостиком его нос. Деймон вздрогнул, поморщился и распахнул свои сиреневые глаза.       — Рейнира? Почему ты ещё не спишь?       — Я спала, но ты меня разбудил, - игриво стукнув его по плечу, сказала она. — Ты трогал мою грудь и тёрся об меня членом.       — Что ж, учитывая все обстоятельства, совсем неудивительно, что я снова веду себя как сопливый юнец, не имевший опыта с женщинами, — ответил он. — Правда, сейчас всё кажется гораздо хуже — ведь тогда я не представлял, чего был лишён.       Рейнира села к нему на колени и отвела с его лица прядь волос.       — Меня заинтриговал образ молодого юноши, который ворочается в своей кровати и видит непристойные сны. Интересно, как бы ты отреагировал, увидев меня тогда?       — О, моя сладкая, я бы кончил от одного взгляда на твою обнаженную грудь, — ответил он. — С животом или без него — ты всё равно богиня.       Она покраснела, услышав его слова, чувствуя себя красивой и желанной, даже с таким большим животом.       — Знаешь, мы можем выяснить это прямо сейчас. Одно твоё слово, дядя, и я...       — Ты знаешь моё мнение на этот счёт, Рейнира, — возразил он. — До рождения ребёнка осталось всего пару месяцев. Я боюсь сделать тебе больно.       В иной раз Рейнира не стала бы поднимать эту тему, устав от его бесконечных отказов. Но сегодня... Когда он коснулся её груди, она почувствовала знакомое тепло между ног, разлившееся приятной волной по всему её телу. Передвинувшись вперёд, она прижалась бёдрами к его промежности и слегка потёрлась об неё.       — Но я так сильно тебя хочу.       — Поверь, Рейнира, это чувство взаимно. Хотя после стольких месяцев воздержания, думаю, я бы переспал с любой, у кого была бы пара сисек и тёплое местечко для моего члена.       Прищурившись, она наградила его испепеляющим взглядом, на что он в ответ пожал плечами.       — Хочу напомнить, что воздержание было твоей идеей, дядя. Не знаю, откуда в твоей голове появился этот нелепый и навязчивый страх причинить мне боль, и сколько ещё раз мне нужно повторить, что со мной и ребёнком всё хорошо. — Увидев, что он собирается возразить, Рейнира наклонилась и поцеловала его в губы. — Это наш последний шанс, дядя. Потом будет поздно. Позволь же нам насладиться друг другом, пока есть такая возможность, — молила она. — Ты отец моего ребенка, и сейчас я хочу тебя больше, чем когда-либо. Неужели мысль о том, что я ношу твоё дитя нисколечко тебя не возбуждает?       В прошлый раз он был на седьмом небе от счастья и не скрывал своего "воодушевления".       — Моё возбуждение может подождать до тех пор, когда жизням моей жены и ребёнка перестанет грозить опасность.       Его тон был мрачен и суров, но Рейнира не придала этому значения. Положив руку ему на грудь, она провела ею вниз, накрыв ладонью его член.       — Между прочем это из-за тебя у меня сейчас огромный живот, — надув губки, сказала она. — Я чувствую себя такой толстой и неповоротливой, а ты ещё заставляешь меня умолять. Ты должен позволить своей племяннице и жене сохранить хоть каплю достоинства!       — У тебя действительно большой живот, — согласился Деймон. — Зато твоя грудь выглядит просто восхитительно, — заметил он, выгнув бровь. — И ты была и остаёшься самой красивой и желанной женщиной во всём королевстве. Для меня особенно, ведь ты носишь моего ребёнка.       — Это так ты пытаешься сделать мне комплимент? — спросила она, зардевшись от его слов.       — И готов поспорить, что любой мужчина на этом свете с радостью занялся бы с тобой любовью, невзирая на твой живот.       — Фу, — скривилась Рейнира. — Кто захочет спать с женщиной, беременной от другого мужчины?       — Скажем так, ты бы сильно удивилась, моя дорогая племянница,— ответил он, поглаживая её бёдра.       — Ты знаешь, как испортить настроение, дядя.       Деймон потянулся к ней и прижался к её губам. Закрыв глаза, Рейнира обвила руками его плечи, целуя его в ответ.       — Что ты там говорила об испорченном настроении?       — Уже не помню, — со смешком ответила она.       — Я так и думал.       Он снова коснулся её губ, затем сел и притянул её к себе на колени.       — Сними свою тунику! — приказала она.       Отстранившись ровно настолько, чтобы выполнить её волю, Деймон снял рубашку, швырнув её на пол. На секунду Рейнира замерла, залюбовавшись видом его загорелой кожи и выточенными, словно из мрамора, мускулами. Прикусив губу, она изучающе провела рукой по его обнажённому торсу, наслаждаясь крепостью и теплом его тела.       — Я буду нежен и осторожен, — пообещал он. — Да сжалятся надо мною боги...       Рейнира улыбнулась, почувствовав его губы на своей шее и груди. Зарывшись пальцами в его волосы, она тихо застонала, когда его рука скользнула под подол её сорочки и легла на бедро. Ведомая страстью, она шире раздвинула ноги, желая испытать нежность его ласк на своей сердцевине.       Но одновременно с прикосновением его пальцев, Рейнира почувствовала резкий удар, от которого едва не согнулась от боли. Грязно выругавшись на валирийском, она схватилась за живот, пытаясь сморгнуть выступившие слёзы.       Побледнев, Деймон вскочил на ноги и с испугом посмотрел на неё.       — Прошу, позволь мне отвести тебя к мейстеру, — взмолился он.       — Боги, вот это пинок! — немного запыхавшись, сказала Рейнира. — Мне уже лучше, дядя. Правда, сейчас всё хорошо.       Тяжело вздохнув, он налил для неё чашу воды и заставил выпить всё до последней капли. Как только её дыхание выровнялось, дядя снова предложил отвести её к мейстеру, но она отказалась.       — Даже не верится, что у такого крохи столько сил, — заметила она. — Он будет воином, как и его отец.       — Думаю, малыш ясно выразил свою точку зрения. Я был прав, говоря, что нам нужно подождать, но ты же никогда меня не слушаешь.       Убедившись, что с ней действительно всё хорошо, он поправил себя через штаны, после чего скрылся в уборной, пробормотав что-то о необходимости облегчиться. Но Рейнира знала наверняка: облегчение, в котором он нуждался, никак не было связано с мочевым пузырём.       Спустя несколько минут он вернулся и забрался к ней под одеяло.       — Тебе уже лучше? — спросила она, с понимающей ухмылкой.       — Мне станет лучше, когда этот ребёнок появится на свет, — пробурчал он в ответ. — Ожидание сводит меня с ума! Боги, когда ты уже родишь?!       Рейнира не стала заострять внимание на то, что он говорил об их драгоценном малыше, словно о какой-то вещи.       — Наш сын ещё слишком мал, — заметила она, поглаживая живот. — Ему нужен месяц или два, чтобы подрасти. И вообще я не понимаю, на что ты жалуешься, дядя. Это у меня живот размером с шар! И это мне предстоит вытолкнуть его из своего тела!       — Да, из очень тесного места, — добавил он, чем вогнал её в краску. — Я хочу быть рядом с тобой, когда ты будешь рожать.       Рейнира опешила. Честно говоря, она не ожидала, что мужчина, подобный её дяде захочет разделить с ней бремя родов.       — О, Деймон, это так мило с твоей стороны, — произнесла она, нежно проведя рукой по его щеке. — Но я не думаю, что это хорошая идея.       На секунду между ними повисла напряжённая тишина.       — Позволь спросить, почему? - нахмурившись, спросил Деймон.       — Я не хочу, чтобы ты видел как я мучаюсь от боли, дядя. Ты испугаешься, начнёшь суетиться и только добавишь всем хлопот. Если для тебя это так важно, можешь подождать за дверью и войти, когда всё закончится, — ответила Рейнира. — Кроме того со мной будет мейстер Герардис и армия повитух, а также кузина Лейна и принцесса Рейнис. Тебе там делать нечего.       — Это мой ребёнок.       — Да, но рожаю его я, так что последнее слово — за мной, — заявила она. — Это на мне лежат все тяготы по его созданию. Ты только дал семя.       — Как скажешь, Рейнира. Что бы ты ни решила, я на всё согласен. У меня больше нет сил с тобой спорить. Мне кажется, я сойду с ума раньше, чем стану отцом.       — Не хочу тебя расстраивать, дядя, но, по-моему, ты давно лишился рассудка, — рассмеявшись, сказала Рейнира.       — Хотя бы пообещай, что позовёшь меня, если вдруг что-то пойдёт не так? — настаивал на своём Деймон. — Обещаешь, мой маленький дракончик?       — Мой дракон, мой большой плохой дракон, — с улыбкой начала она. — Ты зря беспокоишься. Всё будет хорошо. Скоро у нас родиться наш малыш. Наш сын. Ещё один принц из дома Таргариен и будущий король.       — Ты так уверенна в том, что у нас родится мальчик? — спросил он.       — Да, — твёрдо заявила Рейнира. — Я чувствую это своим сердцем. А когда он родится, мы подарим ему то яйцо, — сказала она, показывая пальцем на серое с чёрными завитками яйцо Сиракс. — Мы поместим его в колыбель нашего сына, и со временем из него вылупится дракон. Уверена, они станут хорошими друзьями.       Однако, несмотря на все её заверения, Деймон казалось всё ещё сомневался.       Положив голову ему на грудь, Рейнира закрыла глаза и сонно пробормотала:       — Перестань, пожалуйста, так волноваться — тебе это не идёт. Ты был рождён для того, чтобы сеять смуту и нарушать покой... Куда подевался тот опасный мужчина, за которого я вышла замуж?       — Порой я и сам задаюсь этим вопросом, Рейнира.       Стоило Лейне Веларион переступить порог её покоев, как Рейнира тут же оказалась в кольце её нежных объятий. Принцесса знала о прибытии кузины и видела Вхагар в небе над Драконьим Камне, но из-за своей беременности вынуждена была встречать её в башне Морского Дракона, а не во внутреннем дворе замка.       Надо сказать, Лейна часто её навещала — благо Дрифтмарк находился всего в паре часов пути от их острова.       Кузина слегка коснулась её губ и, отбросив со лба непослушную прядь волос, спросила, как она себя чувствует.       — Огромной. Кажется, мой живот вот-вот лопнет, — шутя, ответила Рейнира. — На самом деле, я никогда в жизни не чувствовала себя такой уставшей. У меня постоянно ноет спина, из-за чего я плохо сплю. Видишь, какая я бледная? Это всё от недосыпа.       — Ты всё также прекрасна, принцесса, — поспешила заверить её Лейна. — Беременность тебе к лицу. Но меня беспокоит твоё плохое самочувствие.       — Не переживай, скоро это всё закончится. Меньше, чем через месяц у меня родится мой малыш, — сказала принцесса и взяв кузину под локоть, провела её в свою опочивальню. — Ну, а ты, как поживаешь дорогая Лейна?       — Ты должно быть, уже слышала — у меня новый жених, — улыбнувшись, ответила девушка.       — Да, твой красавец кузен Дейрон.       — Верно, — кивнув, сказала Лейна. — Я думала, только твой дядя удостоен звания красавца.       — После стольких месяцев воздержания даже Герардис начинает казаться мне привлекательным, — пошутила Рейнира. — Если бы не ребёнок в моём животе, я бы решила, что снова стала девственницей.       Лейна звонко рассмеялась, смахнув с уголков глаз слёзы.       — Прошу, не надо подробностей, — запыхавшись от смеха, взмолилась она. — Хотя, я сомневаюсь, что такое возможно, принцесса, учитывая, сколько раз твой дядя делил с тобой ложе. Интересно, есть ли что-то, чего вы двое ещё не пробовали?       — О, то было раньше, — махнув рукой, ответила Рейнира. — Теперь Деймон относится к своему целомудрию серьёзнее, чем рыцари Королевской гвардии моего отца. Он сказал, что не будет заниматься со мной любовью до тех пор, пока не родится наш сын. Но кто знает? Возможно, после этого дядя решит, что я ему не нужна, ведь, судя по всему, его правая рука отлично меня заменяет.       Лейна закрыла лицо руками, не в силах сдержать смех.       — Ну хватит разговоров обо мне и моём супружеском ложе, — постановила принцесса, облокотившись на спинку кресла. — Лучше расскажи мне о Дейроне. Что ты о нём думаешь?       — Ну он определённо лучше, чем сын Владыки Браавоса, — ответила она, а затем задумалась. — Дейрон на несколько лет младше меня, но мы всегда неплохо ладили. Он, как и мой отец, любит ходить под парусом и исследовать новые земли. У него серебряные волосы и голубые глаза, и я знаю, что многие дамы находят его привлекательным.       Рейнира закатила глаза и укоризненно посмотрела на кузину.       — Для невесты ты кажешься слишком равнодушной. Это же твой будущий муж! Прояви к нему хоть немного интереса, а то, смотри, я быстренько приберу его к своим рукам.       — Он всего лишь мужчина, — возразила Лейна. — Что в нём может быть интересного?       — По своему скромному опыту скажу, что очень даже многое, — ответила Рейнира. — А вы с ним уже...       Лейна снова громко засмеялась, явно находя их разговор забавным.       — Я далеко не так невинна, как ты думаешь, кузина. Мне двадцать четыре, и я многое повидала в этой жизни. Я не какая-то изнеженная принцесса, что живёт в башне из слоновой кости в окружении подхалимов, жаждущих добиться моего расположения, — поддразнила её Лейна.       Лицо Рейниры тут же исказилось от недовольства.       — Перестань! Ты напоминаешь мне моего дядю! Но Деймон и сам прекрасно действует мне на нервы, ему твоя помощь не нужна. И к твоему сведению - я вовсе не изнеженная и тоже что-то знаю об этом мире. Я лишилась девственности в пятнадцать лет, — самодовольно объявила она. — И даже была в борделе!       — Только не говори мне, что свою девственность ты потеряла там, — хихикая, сказала Лейна.       — Даже у такого негодяя, как Деймон есть чувство приличия, — ответила Рейнира. — Не волнуйся, мой первый раз прошёл довольно скучно, по меркам моего дяди. А что насчёт тебя? Сколько лет было тебе?       Лейна выгнула бровь и тепло ей улыбнулась.       — Старше, чем ты, но ненамного, — призналась она. — Проблема мужчин в их предсказуемости. Порой мне хочется чего-то более нежного и утончённого.       Весело сверкая глазами, Лейна потянулась к ней, накрыв её кисть рукой. Их пальцы переплелись и на лице девушки снова заиграла улыбка.       — Хочешь, я раскрою тебе один секрет? — неожиданно спросила её Рейнира.       — Если речь пойдёт о твоих похождениях с дядюшкой Деймоном, то я, пожалуй, откажусь.       — Он не об этом! — воскликнула она, выдернув свою руку. Глядя на возмущённое лицо принцессы, Лейна снова залилась смехом. — Хочешь узнать, как я назову своего сына? Я ещё никому не говорила.       — Даже принцу Деймону? — с ноткой скепсиса спросила она.       Рейнира покачала головой.       — Не может быть       — Это правда, — настаивала принцесса. — В этот раз всё по-другому. Деймон, конечно, очень заботлив: всегда рядом и готов выполнять любую мою просьбу, но он упорно отказывается говорить о ребёнке в моём животе. Знаешь, малыша, которого я потеряла, он хотел назвать Бейлоном в честь своего отца, Весеннего принца. Он так радовался тогда, а сейчас уходит от разговора всякий раз, когда я пытаюсь обсудить с ним имена или другие вопросы, связанные с ребёнком.       На секунду Рейнира замолчала, борясь с нахлынувшим на неё приступом уныния. Обычно она старалась не обращать внимания на отчуждённость Деймона, но разговор с Лейной заставил её почувствовать себя ужасно одинокой.       — Наш малыш был не первым ребёнком, которого потерял мой дядя, — разоткровенничалась она. — Несколько лет назад у него была любовница, какая-то танцовщица из Лиса. Когда отец выслал его из столицы, он поселился с ней здесь, на Драконьем Камне. Узнав об этом, отец пришёл в ярость и потребовал, чтобы дядя немедленно вернулся в Долину, а женщину посадил на корабль, плывшим в Вольные города. Был шторм и... она выжила, но ребёнок погиб.       Лейна слушала её, не перебивая, а после сказала:       — Это очень печальная история, но теперь понятно, почему твой дядя так переживает.       — Я ещё никому об этом не рассказывала, — призналась Рейнира. — Возможно, это прозвучит эгоистично, но мне больно от того, что у него мог родиться ребёнок от другой женщины.       — Кузина, принц Деймон — взрослый мужчина, — заметила Лейна. — Ты же не думала, что он будет хранить девственность до тридцати лет.       — Пусть так, но именно я стану матерью его детей.       — Конечно, один уже на подходе, — улыбнувшись, сказала она. — А теперь я хочу услышать имя твоего первенца. Но прежде у меня есть условие: пусть это будет нашей маленькой тайной, о которой остальные узнают только тогда, когда родится ребёнок.        — Какая замечательная идея! — засмеявшись, воскликнула Рейнира. — Я согласна. Предлагаю скрепить наш договор рукопожатием.       Продолжая хихикать, девушки пожали друг другу руки.       — О прекрасная принцесса Рейнира, поведай же мне, как будут звать твоего сына, будущего принца Драконьего Камня и, если боги не распорядятся иначе, нашего короля?       Рейнира сначала посмотрела на свой живот, а затем перевела взгляд на кузину.       — У моего сына будет имя, достойное короля и дракона.       Гордо объявила она и на её лице расцвела улыбка.