Под знаками Хаоюэ

      Сад роз утопал в тихом сиянии заката. Это местечко, сотворённое Троном Вечности и Созидания, казалось небесным уголком среди суровых пейзажей Перевала Дракона. Малыши-Хаоюэ устроились в ладонях «Лучей Рассвета» и с искренним любопытством ожидали, тогда из фотоаппарата «вылетит птичка». Фотографом стал сам Божественный рыцарь Лун Тяньин, который собирался расставить новые фотографии внука и его команды повсюду в храме, чтобы все видели и гордились       Каждый малыш будто знал, к кому запрыгнуть на ручки.       У Ли Синь и Линь Синя вспыхнуло Маленькое Пламя — горячее и упрямое, как их сердца, как её волосы и его стихия, которую он покорил, благодаря любви. Чжан Фан с улыбкой держал Малыша Жёлтого, несущего в себе силу стихии земли, прочную и надёжную, словно обещание опоры на долгие годы. Ван Юаньюань гладила Малыша Синего: лёд мог превратиться в воду, и её собственное сердце уже давно растаяло. Ян Вэньчжао и Чэнь Инэр прижимали к себе сразу двоих — Маленький Голубой казался не таким уж и опасным, хотя представлял стихию ветра, а малыш Золотой явно обрёл в Инэр истинную ценительницу своего мастерства. Они иногда спорили, переливаясь оттенками цвета, но и в этом несогласии чувствовалась их неразделимость, как и у самой пары.       Хань Юй сжал в ладонях Маленький Свет. Он светился ярко, напоминая ему о той, кто верил в него, даже если сейчас её не было рядом. Сыма Сянь покачивал на руке Малыша Грома — именно так, громко и раскатисто, он заявлял о себе и надеялся, что его возлюбленная откликнется на этот призыв.       А в центре сидели Хаочэнь и Цайэр. Их пальцы сомкнулись на Малыше Фиолетовом, воплощении яда. Но яд не причинял вреда. Он был олицетворением того, что дал им мир: боль испытаний, горечь смерти, тяжесть выбора. И всё же в их руках он сиял мягким светом — потому что любовь умеет трансформировать даже яд. Это вечная сила, что способна и Разрушителя сделать Хранителем мира.       Конец.