overheated

под крышей корпуса, почти у окна вожатской гнездятся ласточки, самые любимые птицы тэёна. милые, маленькие и шумные вестники весны и перемен. тэён сам, как ласточка: громкий, яркий, легко очаровывающий всех, кого встречает. ну... кроме юты, наверное. по крайней мере, самому тэёну так кажется. седьмая смена вместе с ним. столько раз тэён буквально ни с одним другим вожатым не попадал, даже с бэкхёном, которому он вообще-то преемником приходится! это уже начинает походить на то, что жизнь насмехается над ним, постоянно отправляя его на смены с человеком, от которого ему частенько хочется уверовать в судьбу, любовь с первого взгляда, или что там сейчас модно у подростков...? – соулмейты, – отвечает рё и снова корчится от боли. он сидит с голой спиной на кровати перед тэёном, пока тот облокачивается на стену и втирает ему в плечи мазь от ожогов. бедняга умудрился обгореть в первый же день смены. – когда уже всё? – не подгоняй меня, или ещё долго ходить красный, как рак, будешь. – голос твёрдый, серьёзный. тэён хмурится и продолжает методичные движения ладонями по спине рё. прилипчивый ребёнок, уже был на сменах с тэёном. никогда не имеет злых намерений, но иногда самую малость назойливый. он легко ловит едва заметные посылы в текстах, картинах.... в том числе и отношении людей к нему и другим. тэён опускает руки и хлопает рё по здоровой части спины. – готов. когда кожа начнёт лезть - не сдирай. выслушав и кивнув, рё вскакивает с кровати, откланивается и забирает свою футболку, быстро исчезая из вожатской и уходя в свою комнату. тэён лишь мягко смеётся и машет вслед. чудной ребёнок. выделяется среди остальных. тэён не до конца уверен, хорошо это или плохо. а ещё тэён не уверен, хорошо ли, что он поехал на эту смену. в лагере есть две площадки: верхняя, на которой обычно живут дети помладше, и на которой есть отряды, и нижняя, на которой нет отрядов, и есть туча совершенно неорганизованных подростков. тэён больше любит верхнюю площадку, потому что там и атмосфера тэёну ближе, и за детьми следить легче намного. даже если они разбегаются, как неугомонные цыплята, их достаточно просто собрать. и гормональными перепадами они не страдают, в отличие от тех, кто приезжает на нижнюю площадку. тэён любит работать вожатым, но он не любит сходящих с ума подростков. а быть вожатым и работать с подростками - почти синонимы, к превеликому несчастью тэёна. зачем он согласился ехать в последний момент - непонятно. но раз так вышло, надо постараться и не сойти с ума. невыносимая жара - ещё одна причина, по которой не стоило ехать. она мучает беспощадно и практически беспрерывно под палящим солнцем, создаёт желание забраться прямо в маленький холодильник в вожатской, несмотря на то, что его габариты явно не поместят даже ренджуна - самого низкого человека на смене. от простого нахождения на улице плавятся мозги, и желание работать исчезает окончательно. но радует, что страдать приходится не в одиночестве, а всем коллективом из более чем пятидесяти человек. и ещё радует, что сейчас ночь - солнце ушло, и можно наконец вдохнуть прохладный воздух. тэён выбирается из вожатской на улицу. вожатые и дети все живут в одном двухэтажном корпусе, в комнатах на три человека. вожатская - на втором этаже, а снаружи - красивый обзор на закат и перила, которые так и просят, чтобы на них облокотились. тэён, разумеется, так и делает, расслабляясь и растекаясь по дереву, глубоко вдыхая свежесть. дверь в вожатскую остаётся открытой - к чёрту комаров, свариться будет хуже. и как только эта мысль проносится у тэёна в голове, юта выскакивает из вожатской и наваливается на него со спины, практически вжимая его в перила. тэён замирает, воздух выбивается из лёгких, а глаза начинают нервно бегать и пытаться найти за что зацепиться - лишь бы не смотреть в лицо. юта громкий. шумный. похож на детей, которые сидят и явно не спят сейчас в соседних комнатах. тэён это ценит, потому что в мире не хватает таких людей, как юта. тэён в принципе юту ценит. но не когда он прижимается со спины в объятьях и вдавливает рёбра тэёна в твёрдое дерево. – ты меня задавишь. – тэён тянется рукой назад и отпихивает юту за плечо, высвобождая себя из чужой хватки. юта путается в собственных ногах, но ловит себя и начинает смеяться. улыбка сама растягивается на лице тэёна. красивый. – уже обнять тебя нельзя? – юта изображает глубокую обиду и строит жалобные щенячьи глазки, и тэён готов поклясться, что щекотание где-то под солнечным сплетением - самое липкое, сладкое и приятное чувство из всех, что он когда-либо испытывал. и самое долгое. даже когда юта ведёт себя абсолютно невыносимо, эта сахарная тяжесть всегда остаётся у него где-то в глубине грудной клетки. тэён хихикает, прикрывая рот рукой. юта прыскает в свой кулак. они оба начинают смеяться в голос, будто сейчас не ночь, и десять минут назад не было отбоя. (хотя кто на самом деле ложится спать сразу после отбоя? явно не подростки.) как только они наконец находят в себе силы заткнуться, тэён вновь облокачивается на перила, а юта подходит и встаёт рядом, кладя руку вокруг чужих плечей. тэён в шутку отпихивает руку юты, тот же наоборот усмехается и притягивает друга ещё ближе к себе. – какой ты недотрога сегодня. перегрелся? – юта снова играет обиженного, а тэён и не против. они не самые тактильные люди, но друг с другом руки сами тянутся. тэён над вопросом смеётся и качает головой, не отворачиваясь от заката. – нет, ты просто чуть не сломал мне рёбра. – они снова смеются. тэён снова расслабляется и подпирает подбородок рукой, опираясь на перила. юта зеркалит это свободной рукой, тоже облокачиваясь на дерево. – у тебя телефон далеко? смех быстро стихает, виснет неловкая тишина. юта отодвигается и начинает нащупывать телефон в карманах. не найдя его, он закатывает глаза и тяжело вздыхает. – я его опять оставил у сыльги, кажется. – звучит его голос на этот раз по-настоящему разочарованно. тэён знает, что юта часто забывает вещи где попало, и что на сменах частота увеличивается до абсурда. он смеётся и тянется к юте, сжимая чужое плечо в поддержку. – хотя бы что-то стабильно в этом мире. – юта выдавливает улыбку и склоняет голову. ему явно неловко быть в таком положении. тэён улыбается ещё шире и продолжает. – я принесу. мне как раз нужно было зайти к ней. какое-то время юта пытается отнекиваться, говорит, что лучше сам заберёт, и тэёна это слегка настораживает. но, ввиду собственной усталости и лёгкости, с которой юта сдался, он решает, что отказ был из вежливости, и думать о нём не стоит. тэён всё-таки уходит к сыльги во вторую вожатскую. вторая вожатская находится на первом этаже корпуса, и в ней живёт сыльги - руководитель смены и главная вожатая. она отвечает за координацию мероприятий и другие организационные вопросы смены, а также связи с верхней сменой, родителями и всем персоналом площадки лагеря, поэтому почти все вопросы нужно согласовывать именно с ней. обычно это делается на планёрке, но некоторые вопросы тэён всё равно предпочитает обсудить без лишних ушей. и айрин, соседка сыльги, не считается, потому что она в основном занята своими делами, и ей на чужие разговоры плевать с высокой колокольни. по лестнице, вокруг крыльца, подняться - и за дверь во вторую вожатскую. тэён стягивает кроксы на ходу и без стука проходит через вторую дверь. айрин сидит с ноутбуком на ближайшей к двери кровати в наушниках и что-то увлечённо печатает. "вероятнее всего, по учёбе," - думает тэён и проходит дальше. сыльги сидит на самой дальней кровати, обложенная одеждой - мерчом лагеря, и считает его количество. тэён подсаживается на край, отодвинув одну из запакованных толстовок. сыльги поднимает голову и улыбается. – а, это ты. что-то хотел? – в голосе ощущается попытка скрыть усталость, и тэён качает головой, забирая у сыльги планшет с таблицей мерча. она смотрит на него с недоумением, но не останавливает. – я помогу. ты устала, не пытайся отнекиваться. – тэён забивает на свои дела и решает вместо этого помочь человеку, который, по его мнению, нуждается в решении своих проблем больше, чем он сам. как обычно. сыльги смеётся и всё-таки отбирает у тэёна планшет и возможность помочь тому, кому это "важнее". – мне не горит, я могу закончить завтра. что у тебя там? – сыльги выключает планшет и убирает его в сторону, сдвигая запакованную одежду в сторону и освобождая ещё больше места для тэёна. тот же хмурится, но подсаживается ближе, упираясь локтями над коленями и поддерживая голову руками. – да ничего особенного, на самом деле. просто хотел предложить кое-что. и ещё юта телефон тут забыл. – тэён оглядывается и замечает на прикроватной тумбочке чужой телефон - разбитый, старый, в прозрачном и тонком чехле со стёртыми стикерами вишни и розы, которые когда-то давно приклеил на него не сам юта, а тэён. в шутку. а юта оставил их. тэён зависает. в голове пустеет, а в груди разливается тепло. всё проявляется в мелочах. кто-то выдёргивает его из транса, щипая за плечо. тэён дёргается и поворачивает голову обратно, уставляясь на сыльги. та смотрит обеспокоено, хмурится. тэён же моргает и осознаёт, что у него за спиной стоит недовольная айрин. и, видимо, щипала именно она. место щипка начинает неприятно греться от прилива крови. – простите, я- я задумался.… – забей уже себе в голову, что не нужно извиняться и оправдываться за всё. – айрин скрещивает руки на груди, отворачиваясь и качая головой: она явно недовольна тем, что её отвлекли. она редко говорит прямо, предпочитая смягчить красивыми словами.... но явно не когда у неё всё ещё лежит открытый ноутбук с незаконченной работой по учёбе. она уходит обратно к себе, и добавляет перед тем, как надеть наушники. – юта с тобой с ума сойдёт. тэён смотрит на неё ещё пару секунд, перед тем, как обернуться к сыльги, которая только пожимает плечами в ответ на немой вопрос. тэён забирает телефон юты с тумбочки и снова разворачивается на сыльги, устраиваясь поудобнее, чтобы продолжить разговор. сыльги кивает и притягивает колени к груди, обнимая их. – так что у тебя там было за предложение? – она слушает, по её лицу легко понять, что ей это действительно интересно и важно услышать. сыльги старается во всём поддерживать своих коллег и друзей, давать им возможности реализовывать свои идеи и отдыхать столько, сколько нужно. нервная ласточка, бившаяся где-то в глубине сознания тэёна, наконец успокаивается и присаживается на ветку. – в общем…. в ближайшие дни, я хотел бы пойти на склон. всем вместе. вожатые и дети. – тэён сцепляет руки вместе, рассказывая свою идею. на склон тяжело подниматься, и готовиться к нему, как и к пляжу, нужно заранее. но это всё того стоит, потому что атмосфера там неповторимая. идеальный закат, высокая трава с полевыми цветами, близкие люди и полароид - всё это совмещается в одну прекрасную фотографию каждую смену. на память. иногда эти моменты кажутся сном. самым лучшим сном, который не хочется забыть, из-за которого не хочется просыпаться. сыльги кивает. – а если конкретно, то ближайшие дни - это первая неделя, верно? – она снова берёт планшет, но теперь открывает заметки и записывает себе пункт "склон". тэён кусает внутреннюю сторону своей щеки. хоть бы согласилась. сыльги сверяет с календарём и продолжает. – если в течение недели - то да, я думаю, получится впихнуть. возможно, в субботу или воскресенье…. – да, думаю, было бы отлично в субботу вечером! – тэён улыбается и кивает. сыльги щурится, будто задумалась. она моргает и кивает. тэён выглядит заведённо, так, будто ему по венам уже пустили предвкушение: глаза бегают, пальцы перебирают сами себя и складки одежды, левая нога чуть-чуть дёргается. сыльги вздыхвет и решает спросить прямо. – что ты задумал? …. – это личное. – тэён отводит взгляд. он не хочет говорить вслух об этом, не при сыльги уж точно. его шея и кончики ушей едва заметно краснеют. сыльги это замечает, но ничего не говорит. тэён облегчённо вдыхает, осознав это. – просто не хочу говорит об этом сейчас. сыльги лишь пожимает плечами. она не любит торопить себя и других людей, считая, что всё должно двигаться естественно, без искусственного ускорения процесса. тэён очень благодарен ей за применение такого принципа работы. юта тоже не любит торопиться. и тэён не любит. и он надеется, что он сам сейчас делает всё не слишком быстро и резко. он честно старается, но молчать становится всё труднее. разговор заканчивается на решении пойти на склон в субботу, но под конец, тэён сыльги уже почти не слушает, плавая где-то глубоко в своих мыслях. у юты, кажется, был полароид, надо будет его достать. и свою камеру не забыть. тэён перебирает в голове идеи для фотографий, вещи, которые нужно взять с собой, и пропускает моменты обсуждения посвящения самого старшего стажёра смены - марка - в вожатые, когда сыльги и айрин прощаются с ним, и когда он возвращается в первую вожатскую к юте. его мысли заполнены только одним: остаётся только дождаться вечера субботы. подъём на склон всегда тяжёлый: ноги быстро устают от неудобного угла наклона, запинаются о камни и ямы, и длинная обходная дорога, по которой приходится взбираться и потом ещё идти сверху, не сильно помогает. на удивление, куча из пятидесяти подростков очень хотела пойти посмотреть на закат со склона и организовалась быстрее обычного - сыльги даже не пришлось срывать голос, чтобы их успокоить. у тэёна на плече висит чёрная сумка с его камерой, полароидами юты и сыльги, новой вожатской толстовкой пока-что-стажёра марка, бутылками всего вожатского состава и колонкой. точнее, колонка торчит из сумки и играет музыку. кажется, сегодня на склоне будет играть плейлист айрин. – чтож, атмосфера гарантирована, – смеётся юта где-то рядом за спиной. вообще, он должен идти первым, но его обогнали дети, да и он сам уже выдохся. на сменах склон становится пунктом в расписании очень редко, и ноги, естественно, отвыкают от нагрузки восхода в эти перерывы. – тяжело.... но оно того стоит. тэён на это улыбается и поворачивает голову, цепляясь взглядом за закат. дикие цветы и высокая трава, а за ними деревья, бескрайнее поле внизу и сам закат - уходящее солнце оставляет за собой перелив от яркого красного к тёплому оранжево-жёлтому, и к постепенно темнеющей синеве. небольшие облака отливают розовым на фоне заката. тэён вздыхает. всё-таки болящие ноги всегда того стоят. время идёт медленно, как и караван людей. но оно идёт, и нужно поторопиться, если хочется успеть сделать фотографии на фоне заката. с этой мыслью тэён продолжает двигаться вверх и подгонять отстающих. те ноют, но всё же начинают перебирать ногами чуть быстрее. спустя какое-то количество повторений слов про уходящий закат, все наконец собираются наверху вокруг сыльги. тэён и юта в это время стоят в стороне - юта шарится в сумке, ища свой полароид. – там не так много вещей, не смеши меня. – тэён говорит с шуточным упрёком и закатывает глаза на тихий замученный вой, который издаёт юта, у которого всё никак не получается нащупать полароид в почти пустой сумке. это происходит постоянно, и тэёну юту уже просто жалко, и ему стыдно обращать это в очередную уничижительную шутку, даже если юта был бы не против. поэтому тэён отбирает у юты из рук сумку и запускает туда руку. – ну нет, мы так простоим весь вечер. давай я. тэён вытаскивает полароид в чехле спустя три секунды, легко находя его под бутылками с водой и над красной толстовкой. неудивительно. он передаёт его юте и закрывает сумку, снова перекидывая её через плечо. юта достаёт полароид из чехла и вздыхает, проводя пальцем по маркировке фирмы. японский. – скучаешь? – немного. – его голос тише, чем обычно. юта говорил, что давно не видел семью. тэён понимает его - он и сам очень давно не виделся со своими родителями и сестрой. обычно, разделять трудности с кем-то ещё облегчает душевный груз, поэтому тэён осторожно касается плеча юты, молча предлагая поддержку. и юта её принимает, обнимая тэёна. тот обнимает в ответ. тепло снова разливается в груди, поднимаясь до шеи, лица и ушей. хорошо. как будто всё будет хорошо. по дороге на свободное пространство склона они молчат. не нужно ничего говорить. тишина спокойно заменяет бессмысленную болтовню, оставляя после себя чувство спокойствия и правильности. как будто всё так и должно быть. тэён тянется и берёт руку юты в свою. такая мелочь, но ощущается так приятно. юта чуть сжимает руку тэёна. тэён повторяет за ним. они отпускают друг друга на подходе к нужному месту. сыльги снова собирает всех на краткую инструкцию по поведению на склоне, напоминая правила, после чего все расходятся. юта уходит фотографировать детей, сыльги забирает свой полароид и уходит к айрин, а тэён, оставив свою сумку в куче общих вещей, берёт свою камеру и присаживается где-то в стороне, чтобы настроить её. он помнит, что скоро будет посвящение марка, поэтому вскоре заканчивает с камерой и откладывает её к себе в карман толстовки. тем временем сыльги уже подзывает его узнать про толстовку. он кивает на свою сумку и торчащую из-под бутылок красную ткань. сыльги на это кивает и напоминает, что есть ещё полчаса походить и пофотографировать всех, но потом уже стоит быть наготове. эти полчаса пролетают быстро - тэён фотографирует всех детей, закат, цветы, вид сверху.... он увлекается всем этим делом и не замечает, как к нему со спины подходит юта. осознаёт он это только когда чувствует, как вокруг его плеч оборачиваются руки и тянут его назад в объятия. в руках у юты всё тот же полароид, но карманы теперь набиты проявляющимися фотографиями. – мне надо тебя сфотографировать после посвящения марка. – улыбка ощущается в голосе. тэён тоже невольно начинает улыбаться. он поворачивает голову, и лицо юты плохо видно, но понятно, что он смотрит на стоящего поодаль марка, который явно слишком занят, делая фотографии на память с донхёком. – я так рад за него. юта был на первой смене марка стажёром. он видел, как тот рос, чтобы стать тем, кем он является сейчас - идеальным вожатым. тэён тоже хорошо знает марка и тоже наблюдал за его ростом. тот прошёл путь от неловко переступающего с ноги на ногу в любом разговоре ребёнка до уверенного в своих целях и способностях парня, который готов вести других за собой и помогать им развиваться так, как когда-то помогали ему. он действительно достоин посвящения в вожатскую команду. сыльги начинает собирать всех в круг для посвящения, и тэён отводит юту в сторону, чтобы забрать толстовку из сумки. тэён вытаскивает её из-под бутылок аккуратно, так, чтобы никто не заметил. юта прикрывает его со стороны, а айрин и сыльги произносят свои речи о посвящении. они просят всех закрыть глаза. юта и тэён присоединяются к кругу, тэён держит в руках толстовку марка. каждый из вожатых говорит о своём опыте с марком и даёт свои наставления. дальше тэён помнит только счастливое лицо марка, передачу толстовки и крики поддержки всех остальных детей смены. – плюс один, – заключает тэён после церемонии посвящения, когда все вернулись к своим фотографиям. сыльги, стоящая рядом и наслаждающаяся закатом, молча кивает в поддержку. она медленно вдыхает и поворачивает голову на тэёна. – и всё же.... почему ты так хотел пойти на склон? – вопрос застаёт врасплох. тэён резко поворачивает голову, почти до хруста. он моргает пару раз, но всё же вздыхает - сыльги можно знать. сейчас уж тем более. – во-первых, хотелось провести посвящение марка красиво, а во-вторых.... – тэён замолкает и, повернувшись назад, указывает на юту. тот молча пьёт воду, всё ещё держа полароид в руках. взгляд сыльги следует за указанием тэёна, и её рот округляется. – так ты всё-таки решился? – она снова поворачивается к тэёну, который молча кивает и опускает взгляд в землю. сыльги смеётся и мягко треплет чужое плечо, успокаивая. – тогда вперёд. оно того стоит. с этим, сыльги толкает тэёна в сторону юты и впервые шикает ему идти побыстрее, потому что времени до конца заката, а значит и до конца визита склона, остаётся немного, и ему надо поторопиться. тот же не хочет сильно торопиться, но всё-таки подходит к юте - он уже занят просмотром проявившихся фотографий с полароида. тэён осторожно тянется к юте и касается его руки. тот поднимает голову и приподнимает брови. тэён тут же вцепляется в него и притягивает к себе для объятий. юта немного зависает, но всё же обнимает в ответ, поглаживая чужую спину. – эй, всё нормально? – тэён кивает куда-то в плечо юты, ничего вслух не отвечая. юта же тихо хихикает и похлопывает тэёна по спине, расплываясь в улыбке. – ты обычно обниматься вот так не прыгаешь. перегрелся? или что-то ещё? – замолчи, мне стыдно теперь. – ты такой.... .... – какой я? – тэён слегка отстраняется, чтобы посмотреть юте в глаза, и настороженно хмурится. юта же качает головой и улыбается ещё шире. – я слово забыл. – тэён закатывает глаза и больно тыкает юту в грудь. тот же начинает смеяться. – ты невыносим. – но ты меня всё равно любишь. тэён виснет, его лицо, шея и уши начинают краснеть. юта моргает и аккуратно щипает его за плечо. это не помогает.... юта просто пошутил. он думал, что это будет забавно.... и, видимо, в этой шутке доля правды составила всю шутку. тэён приходит в себя через пару секунд и кивает куда-то в пустоту. – да.... да. .... – я тебе нравлюсь? – меньше вопрос и больше утверждение. кивок. – честно? кивок. – ....точно не пиздишь? – пиздеть это твой бренд. – тэён огрызается и делает шаг назад, складывая руки на груди и отворачиваясь в сторону заката. юта снова моргает и начинает смеяться, прикрыв рот рукой. тэён замученно вздыхает и повторяет конец своей мысли вслух. – ты мне нравишься. конец разговора? юта качает головой и снова тянется обнять тэёна со спины. – взаимно.... – он смотрит на перешёптывающихся в стороне сыльги и айрин, которые слишком очевидно пялятся на них и показывает им язык, прежде чем договорить, но уже уткнувшись в плечо тэёна. – теперь точно всё. и в этот момент, в голове пролетает мысль: может быть тэён правда перегрелся. может быть он правда пересидел на солнце, переутомился за неделю и теперь видит вещи.... но если это на самом деле сон, галлюцинация, или про что там говорил ему рё, и ему на самом деле кажется, то просыпаться и возвращаться в реальность ему совершенно не хочется. из мыслей его выдёргивает смех уже отошедшего юты, который щипает за плечо, чтобы обратить на себя внимание. тэён ведётся на это, поворачивает голову назад. вспышка - полароид в руках юты щёлкает, делая фотографию. и эта же фотография потом оказывается под чехлом юты с нарисованными чёрным перманентным маркером улыбающимися смайликами и сердечками. не кажется.