Скзовь время

В кабинете Тома Риддла царил полумрак, характерный для предутренних часов, когда грань между ночью и днем почти стирается. Единственным звуком, нарушавшим тишину, было тихое шуршание бумаги. С непроницаемым выражением на лице, выдававшим лишь сосредоточенность, Риддл тщательно просматривал досье на новоприбывшего – Гарри Поттера. Пять утра – время, когда огромный город еще погружен в объятия сна, а он, Том Риддл, уже копается в чужих жизнях, выискивая в них мельчайшие детали. Сначала его взгляд скользил по привычной обыденности: дата рождения, место жительства, образование – стандартные формальности, обязательные для каждого, кто попадал в его поле зрения. Но затем внимание Риддла заострилось. С пяти лет Гарри Поттер находился на попечении родственников по материнской линии. Родители погибли в авиакатастрофе, трагическое событие, которое Риддл прекрасно помнил. Та катастрофа в свое время прогремела на всю Британию, оставив глубокий след в памяти общественности. И вот теперь сирота Поттер оказался здесь, в его сфере влияния. Том Риддл негромко вздохнул. Формальность, всего лишь формальность. На самом деле он прекрасно знал, зачем ему предоставлены эти документы. Риддл был искусным манипулятором, человеком, привыкшим держать все под жестким контролем. Он понимал, что новичкам нельзя открывать правду сразу, нельзя показывать свое истинное лицо. В его практике был случай, когда один идиот скрыл в анкете информацию о своей болезни, что привело к трагической смерти. После этого случая правила стали гораздо жестче: все сведения тщательно проверяются, врачи лично заполняют анкеты, основываясь на словах новоприбывших. Никаких секретов, никаких недомолвок. Риддл углубился в чтение, внимательно изучая каждую строку. «Подростковый период…» – пробормотал он себе под нос. Вначале все выглядело достаточно неплохо, обычные для переходного возраста эмоциональные колебания и поведенческие изменения. Но затем… что-то пошло не так. Внимание Риддла привлекло упоминание о месяце, проведенном Поттером в больнице из-за внезапных скачков давления. Странно. Он нахмурился. Беспричинные скачки давления – явление, требующее более детального изучения. А спустя всего три месяца последовала повторная госпитализация, на этот раз из-за панических атак. «Интересно», – подумал Риддл, чувствуя, как в нем разгорается профессиональный интерес. Панические атаки в столь юном возрасте могли свидетельствовать о серьезных психологических проблемах. «Вроде подростковый период, подростки начинают психовать, сбегать из дома…» – пробормотал он, мысленно перебирая возможные причины такого поведения. Его взгляд скользнул ниже по странице. «А вот и оно…» – пробормотал Риддл, заметив подробное описание подросткового поведения. Том Риддл внимательно вчитывался в описание подросткового периода Гарри Поттера, словно пытался разгадать сложный ребус. Строка за строкой перед ним разворачивалась картина бурного взросления юноши, полного противоречий. Вроде бы тихий и сдержанный, Поттер, как оказалось, умел постоять за себя. Риддл отметил про себя, что, хоть Гарри и не был склонен к болтовне, драться он умел на удивление хорошо. "Защищать себя может, и это неплохо", – мысленно заключил Том, оценивая эту черту как потенциально полезную. Далее в досье упоминались частые вызовы к директору школы. Риддл с легкой усмешкой представил себе Поттера, стоящего перед строгим взглядом директора, вероятно, в очередной раз дающего объяснения своим поступкам. Прогулы уроков также не остались незамеченными. Казалось, Гарри Поттер не всегда был примером для подражания, он предпочитал следовать собственным правилам, а не жестким школьным рамкам. Риддл внимательно анализировал каждое слово, стараясь составить максимально полный портрет новоприбывшего. Ему было важно понять, что движет этим молодым человеком, какие слабости и сильные стороны он скрывает. Информация о драках, вызовах к директору и прогулах уроков давала некоторое представление о характере Поттера, но Риддл чувствовал, что это лишь вершина айсберга. Риддл отложил досье в сторону и откинулся на спинку кресла. В голове роились мысли. Гарри Поттер представлял собой интересный случай, сложную головоломку, которую ему не терпелось разгадать. Он чувствовал, что этот юноша может стать ценным активом, если правильно подойти к делу. Его бунтарский дух, умение постоять за себя и нежелание следовать общепринятым правилам могли быть использованы в интересах Риддла. Том встал и подошел к окну. Город постепенно просыпался, небо светлело, окрашиваясь в нежные пастельные тона. Вскоре начнется новый день, который принесет новые вызовы и возможности. Риддл был готов к ним. Он привык играть по своим правилам и всегда добивался своего. И Гарри Поттер не станет исключением. Он вернулся к столу и снова взял в руки досье. На этот раз его внимание привлек раздел, посвященный увлечениям и интересам Гарри Поттера. Оказалось, что юноша увлекается чтением, особенно ему нравится старинная литература и мифология. "Интересно", - подумал Риддл, - "любовь к знаниям - это всегда хорошо". Кроме того, в досье упоминалось о необычном хобби Гарри Поттера – он собирал редкие камни и минералы. Риддл усмехнулся. Это было неожиданно. Он всегда считал, что подобные увлечения свойственны скорее эксцентричным профессорам, чем бунтующим подросткам. "Что ж, тем интереснее", - подумал он. Риддл понимал, что для того, чтобы завоевать доверие Гарри Поттера, ему придется проявить себя как умный и проницательный человек, способный оценить его интересы и увлечения. Он должен показать ему, что он видит в нем не просто проблемного подростка, а личность со своими уникальными особенностями. Том закрыл досье и положил его в ящик стола. Он встал и направился к двери. Сегодня он лично встретится с Гарри Поттером и начнет свою игру. Он был уверен, что этот юноша станет ценным игроком в его планах. Осталось лишь найти правильный подход. Гарри вскочил с кровати, сердце колотилось как пойманная птица. Краем глаза он глянул на прикроватный столик, где вальяжно расположился томик приключений, ставший причиной его утреннего промедления. "Черт, опять", - пронеслось в голове, но тут же отступило перед необходимостью действовать. Застегивая пуговицы на рубашке на бегу, он словно пытался компенсировать потерянное время. Комната была небольшой и скромно обставленной: кровать, стол, стул, небольшой шкаф – типичная комната в общежитии. Но даже в этой аскетичной обстановке чувствовался его личный почерк: на столе аккуратно стояла подставка с ручками и карандашами, а на полке над кроватью в ровный ряд выстроились его любимые книги. Выскочив из комнаты, Гарри помчался по коридору, стараясь не врезаться в других спешащих студентов. Коридор был длинным и узким, освещенным тусклыми лампами. На стенах висели плакаты и объявления, пестревшие яркими красками и призывающие к участию в различных мероприятиях. Воздух был наполнен гулом голосов, шарканьем ног и запахом кофе, доносящимся из столовой. Наконец, подбегая к выходу из общежития, Гарри заметил Драко, непринужденно опирающегося на стену. Его светлые волосы безупречно гладкие, а серые глаза, казалось, просверливали взглядом каждого проходящего мимо. В руках Драко держал внушительную стопку тетрадей. Гарри остановился, пытаясь отдышаться. -Привет, - выпалил он, - ты сегодня взял четыре тетради? Драко удивленно вскинул брови. Гарри замер. Тетради… Что-то не сходилось. Сегодня же их совместная операция! Но Драко держит тетради… Внезапно до Гарри дошло. -Драко… Мы же в разных отделениях, - проговорил он, чувствуя, как кровь отхлынула от лица. - Я шпион, ты же тот, кто ищет информацию про злодеев. Драко расхохотался, его смех эхом разнесся по коридору. -Хорошо, что до тебя дошло, - сквозь смех произнес он, - Ладно, давай быстрее пойдем, а то опоздаем. Они двинулись вперед, плечом к плечу. Гарри чувствовал, как напряжение спадает с его плеч. Ему повезло, что Драко оказался рядом. Остановившись перед массивными дверями здания, они достали свои пропуска и приложили их к сканеру. Двери со щелчком открылись, пропуская их внутрь. Внутри царила атмосфера сосредоточенности и деловитости. Люди спешили по своим делам, переговариваясь между собой тихими голосами. -Удачи, - сказал Драко, направляясь в сторону коридора, ведущего к его отделению. - Увидимся позже. Гарри кивнул и пошел в свою сторону. Его отделение находилось в самом конце коридора. Подойдя к двери, он глубоко вдохнул и вошел внутрь. Зал был просторным и светлым, с высокими потолками и огромными окнами, пропускающими солнечный свет. Вдоль стен стояли столы, за которыми сидели люди, сосредоточенно работающие над своими проектами. В центре зала находилась большая платформа, предназначенная для тренировок. Гарри поздоровался со всеми, кто находился в зале, и принялся за разминку. Он делал махи руками и ногами, наклоны и повороты туловища. Чувствовал, как мышцы разогреваются и наполняются энергией. Он любил это чувство. Чувство силы и готовности к действию. Сегодняшний день обещал быть интересным. Или нет? Три часа пролетели для Гарри как в замедленной съемке, каждый миг отдавался гулким эхом напряжения и нарастающего раздражения. Солнце, пробиравшееся сквозь высокие окна тренировочного зала, казалось, издевательски акцентировало каждую каплю пота, стекающую по его лбу. Его движения, отточенные до автоматизма бесконечными тренировками, теперь казались неуклюжими и неестественными, словно он впервые держал в руках оружие. И все это – по вине Тома Риддла. Риддл, облаченный в безупречно сидящий костюм, который, казалось, ничуть не стеснял его движений, стоял в нескольких шагах от Гарри, наблюдая за каждым его движением с непроницаемым выражением на лице. Его темные глаза, словно два уголька, сверлили Гарри насквозь, не упуская ни малейшей детали. В руках Риддл держал тонкую папку, в которой, без сомнения, содержались подробные записи обо всех ошибках и недочетах Гарри. -Еще раз, Поттер, - произнес Риддл ровным, спокойным голосом, от которого по спине Гарри побежали мурашки. - Удар должен быть более резким, более точным. Ты тратишь слишком много энергии на подготовку. Гарри вздохнул, стараясь сдержать нарастающее раздражение. Он понимал, что Риддл требователен, даже дотошен, но его придирчивость порой переходила все границы. Он делал все правильно, каждое движение было отточено до совершенства, но для Риддла этого всегда было недостаточно. Гарри занял исходную позицию, сосредоточившись на задаче. Он глубоко вдохнул, стараясь успокоить бешено колотившееся сердце, и нанес удар. Он вложил в него всю свою силу, всю свою энергию, стремясь продемонстрировать Риддлу, что он способен на большее. Удар получился сильным и быстрым, но Риддл покачал головой. -Нет, Поттер, не то, - возразил он, - Ты по-прежнему тратишь слишком много времени на замах. Представь, что перед тобой враг, который готов атаковать в любую секунду. У тебя нет времени на раздумья. Ты должен действовать мгновенно. Гарри стиснул зубы. Он понимал, что Риддл прав, но его постоянные придирки начинали выводить из себя. Он чувствовал, как усталость накапливается в мышцах, как пот заливает глаза. Он хотел все бросить и уйти, но знал, что не может себе этого позволить. Риддл был его наставником, его учителем, и он должен был слушать его. -Еще раз, Поттер, - повторил Риддл, - И на этот раз постарайся думать быстрее. Гарри снова нанес удар, потом еще раз, и еще. Каждый раз Риддл указывал на его ошибки, заставляя его повторять одно и то же движение снова и снова. Гарри чувствовал, как его терпение иссякает, как гнев захлестывает его с головой. Он хотел выкрикнуть все, что думает о Риддле, о его невыносимом характере, о его постоянной придирчивости. Но он сдержался. Он знал, что это ни к чему не приведет. Он просто продолжал тренироваться, стиснув зубы и стараясь не обращать внимания на едкие замечания Риддла. Спустя три часа Том наконец отпустил Гарри, и тот едва держался на ногах. Каждый шаг отзывался ноющей болью в мышцах, а на коже уже начинали проступать лиловые следы будущих синяков. Гарри прикрыл рукой разбитую губу, чувствуя, как кровь смешивается со слюной, горьковатый привкус раны напоминал о том, что произошло. Он не стал раздумывать, куда направился Том, — у него не было сил. Главное, что тот ушел. Придя в общежитие, Гарри почти свалился на кровать, не обращая внимания на то, что дверь захлопнулась громче, чем следовало. Комната была тихой, пустой — благо его сосед на неделе уехал к родителям. Гарри снял рваную рубашку, бросил ее на пол и замер, глядя на свое отражение в зеркале. Синяки уже проявлялись на боках, а на шее отчетливо выделялись следы пальцев. Он хмыкнул, сгорбившись, и потянулся к шкафу, чтобы найти что-нибудь чистое. Через десять минут он был уже в свежей одежде и лежал на кровати, уставившись в потолок. Домашние задания? Какие там задания. Он знал, что потом нагонять будет адски сложно, но сейчас ему было плевать. Веки стали тяжелыми, тело — как будто налилось свинцом. Гарри закрыл глаза, но в голове, как навязчивая мелодия, крутились моменты из подвала. Его руки инстинктивно сжались в кулаки, но он заставил себя расслабиться. И потом он уснул.