Сердце на перегрузке

      Небо наконец-то было прозрачным, вымытым ночным дождём и напитанным солнцем. Лучи светила отражались от панелей, установленных на крышах и козырьках окон, словно от зеркал. Старые полуразрушенные дома купались в мягких золотых бликах после затяжной пасмурной погоды и обещали Намджуну трудный день. С тех пор, как их община решила оживить видавшие виды монолиты, по серым стенам тянулись новые электрические провода и гибкие лианы с ярко-зелёными листьями, пряча трещины бетона и следы былой разрухи. На балконах распускались цветы в самодельных горшках из переработанного металла. Даже ржавые лестничные пролёты больше не выглядели угрюмо: их украсили фонари на солнечных батареях, которые грели их сердца тёмными вечерами.       Это был один из первых домов в районе, который решили восстановить общими силами после десятилетия штормов. Намджун переехал сюда с тётей также одними из первых — люди с экстраординарными способностями имели преимущество. Именно так Намджун познакомился со своим соседом на два балкона выше — маленьким математическим гением, чей мозг был способен увидеть и просчитать то, что другим недоступно.       Способность самого Намджуна проявилась несколько лет назад, когда пикап его отца занесло в торнадо и они врезались в трансформаторный столб. Высокое напряжение из линий электропередач прошло через его тело и упало, будто он сам был каким-то живым трансформатором. К сожалению, его отцу так не повезло и единственная оставшаяся связь с ним была через старую куртку механика, в которой всегда работал его отец и которая теперь стала для Намджуна второй кожей.       Его сосед Чимин не слишком интересовался людьми. Его больше привлекало изучение движения и столкновения сил и наблюдения за тем, как хаотичный поток чисел и формул превращался в стройный узор. Намджун никогда не забудет тот день, когда Чимин обратил на него внимание…       Намджун бежал по новому обустраивающемуся району, почти не касаясь земли от скорости, а каждый его рывок создавал вихрь за его спиной. Воздух сгущался, вибрировал, образуя след из колеблющихся частиц, похожий на поток тепла над асфальтом. Но это было не марево жары, а чистая энергия, которую он собирал извне и прогонял через себя. Когда он впервые осознал свою способность, то бегал по пустым полям быстрее ветра, чтобы забыть об утрате родителя и выбить боль из груди мощным потоком энергии. Когда горе утихло, это стало небольшим развлечением от скуки и одиночества — теперь он не только бегал, он зажигал лампочки прикосновениями, заставлял старенькое радио играть джаз и из баловства выключал свет соседям сверху. Так он заставил Чимина выйти на свой маленький балкончик с кончиком карандаша под мило искривленным зубом и обратить внимание на соседа снизу.       Именно Чимин, приложив к его странной способности свой экстраординарный ум, сказал, что его дар не баловство, а именно он их надежда.       Район нуждался в стабильной энергии, люди нуждались в светлом будущего. И Намджун мог вложить свою силу в общее дело.       Так начались их эксперименты. Намджун делал всё, что говорил его сосед сверху, хотя с каждым днём ему было всё сложнее и сложнее сосредоточиться на том, что именно произносили красивые припухшие от кусания карандаша губы.       И наконец у них что-то получилось. Чимин выяснил, что новые солнечные панели вырабатывают слишком много энергии в особо солнечные дни, а их старые аккумуляторы не способны были выдержать столько мощности. Если они перегорят, всё восстановление пойдёт насмарку. Люди снова останутся в темноте.       Поэтому Намджун бегал, и бегал, и бегал. Его задача была стать живым проводником. Собрать лишнюю энергию и перенаправить её в резервные блоки во всем районе.       — Ещё чуть-чуть! — донёсся голос сверху.       На балконе, как и всегда опершись на перила и грызя карандаш, стоял Чимин. Солнце ловило каждую пылинку в его волосах, делая их светлее, чем они были на самом деле. Он держал в руках планшет с показателями батарей и размахивал руками, показывая Намджуну ускориться.       Тот рванулся ещё быстрее, чувствуя, как под подошвами ломается старая плитка двора. Каждое его движение отзывалось внутри дома, солнечные панели дрожали, пока энергия врывалась в тело Намджуна, проходя сквозь него, чтобы уйти дальше, в аккумуляторы. И каждый раз, когда заряд грозил вырваться из-под контроля, он бросал взгляд вверх. Там, на балконе, был тот, ради внимания и похвалы которого он был готов никогда не останавливаться.       «Безумный», — говорили соседи.       «Джуни, не навреди себе», — умоляла тётя.       Но стоило Чимину перегнуться через перила и улыбнуться уголком губ, как все доводы и сомнения растворялись.       — Ты уверен, что выдержишь? — осторожно спрашивал Чимин каждый раз, когда заглядывал на балкон Намджуна и наблюдал, как он перепроверяет кабеля.       Намджун не отвечал словами, только храбро кивал, чувствуя потребность доказать, что справится со всем, что угодно, пока электричество гудело в венах, заставляя его сжимать кулаки от щиплющей боли.       Вот и сейчас, он бегал вокруг их дома и чувствовал, что перегруз близко. Ещё немного и либо его вены, либо их старые аккумуляторы сгорят. Но Чимин махал ему рукой, подгоняя, и фанатично всматриваясь в показатели на планшете.       — Ещё немного, ещё быстрее.       Намджун напрягся изо всех сил, выполняя приказ, пока, наконец, Чимин взмахом руки не позволил ему разрядиться. Он рванулся к стене, ладонью коснувшись шершавой поверхности, и от руки во все стороны побежали тонкие реки электричества, распределяясь по батарейным блокам каждой квартиры. Дом дрогнул, словно вдохнул полной грудью.       — Да! — вскрикнул Чимин, глядя на показатели. — Пошло!       Его голос прозвучал так радостно, что сердце Намджуна сделало лишний удар. Он замер на мгновение и вихрь остаточной энергии разлетелся трескучим облаком, заставив воздух блестеть искрами. Панели на крыше засияли ярче, фонари вдоль лестниц вспыхнули один за другим, а на балконах зажглись мягкие лампочки.       Дом ожил.       Жители высунулись из окон, засвистев и радостно захлопав. Дети, не удержавшись, побежали к Намджуну, тянули руки, будто хотели потрогать тёплые искры, пляшущие на его рукаве. Но он смотрел только наверх.       Чимин всё ещё стоял, вцепившись в перила, но теперь наконец убрав от прекрасного лица планшет. На его губах медленно расползалась гордая улыбка, такая простая и одновременно сокрушительная для Намджуна. Он снял свои авиаторские очки, спрятал их в карман и отвернулся на секунду, чтобы никто не заметил, как горят его уши.       — Это только начало, — сказал он сам себе, глядя на стены своего дома, теперь светившего как настоящий маяк.       Без Чимина он бы никогда не решился, что способен на что-то большее.

⚡︎⚡︎⚡︎

      Через неделю уже весь район было не узнать. Вечерами фасады каждого дома мерцали мягким золотом, и люди из других, начавших заселение кварталов приходили "погреться" в тёплом свете или с тихой завистью пошептаться об экстраординарном парне. Теперь лестницы внутри всех домов перестали быть тёмными шахтами, фонари загорались ровно в шесть, и запах прелой сырости уступил место свежести цветов, что тянулись к солнечным лучам.       Но для Намджуна каждый новый вечер превращался в испытание.       Сейчас он снова стоял во дворе, стиснув кулаки. Панели на крыше гудели, словно рой насекомых, и через тело шёл знакомый поток — тяжёлый и щиплящий. Сегодня жильцы подключили больше приборов: насосы для воды, очистители воздуха, несколько электрических плит для готовки. Всё это требовало энергии, и снова именно он должен был стать буфером.       Он пробежал по кругу, оставляя за собой светящийся след. Дети кричали от восторга, натягивая на себя подобие очков-авиаторов, сделанных из проволоки и бутылочных стёкол, и играли в супер-героя. Каждый из них хотел быть таким же, как Намджун. Слово «супер-герой» звенело в его голове. Он ускорялся, но внутри всё сильнее ныли жилы. Поток давил на рёбра, сердце сбивалось. Но он знал, что выдержит, ведь он и правда экстраординарный.       — Стоп! — раздался голос. — Намджуни! Остановись!       Намджун резко остановился, привыкший исполнять приказы и по привычке задрал голову вверх, к балкону. Но там было пусто.       — Ты с ума сошёл? Я кричал тебе несколько раз! — Намджун обернулся. Чимин стоял прямо на тротуаре, тяжело дыша. Не на балконе, не среди соседей-зрителей, а впервые прямо перед ним, рядом. Лицо было нахмурено, а грудная клетка часто вздымалась. От серьёзности на этом милом лице у Намджуна чуть не застыло всё внутри, но он продолжал старательно контролировать энергию, запертую внутри себя.       — Ты перегружаешься, — сказал Чимин с таким беспокойством, что слова пробились даже сквозь бесконечный гул в ушах Намджуна.       Он хотел возразить, но именно в этот момент всё ещё сдерживаемый внутри поток сорвался. Искры хлынули из-под ладоней и ударили в стену сильнее, чем он ожидал. Несколько ламп и фонарей вокруг вспыхнули ярче, почти до белизны. Толпа ахнула.       — Видишь? — Чимин шагнул ближе и протягивая руки, будто пытаясь схватить чужие ладони. Намджун испуганно отдернул их, боясь навредить дорогому человеку. Чимин опустил их, но не отступил. — Ты не должен всё тянуть на себе.       Намджун сглотнул. Воздух был горьким от перегревшегося после вспышки энергии металла. Он хотел сказать что-то вроде «иначе никак» или «а кто ещё, кроме меня», но хотел ещё раз увидеть гордость и восхищение в глазах напротив.       — Я выдержу, — выдавил он наконец.       — А если нет? — Чимин пытался словить взглядом опущенные Намджуном глаза, но увидел в его лице только настойчивость.       — Я должен.       — Ты не инструмент, не какой-то трансформатор, — сказал Чимин тихо, так, чтобы слышал только он. — Ты человек. Прости, что довёл тебя до этого…       Намджун упрямо покачал головой, отрицая его вину. Но это только больше обеспокоило Чимина.       — Нет, не спорь! Я сошёл с ума со своими экспериментами. Пора остановиться! Я не хочу тебя потерять…       Трепет внутри сердца экстраординарного парня был несравним ни с какой энергией, которую он чувствовал раньше. Его сердце зашлось с безумной скоростью. Всего несколько слов заставили его мозг окутать всё тело эйфорией. Он поднял глаза, надеясь, что они были сказаны всерьез.       Чимин снова медленно протянул к нему руку. Намджун взял маленькую мягкую ладошку в свою, чувствуя лёгкий ток, пробежавший между их пальцами. Не электричество, а искорки влюблённости, которые теперь он мог отличить от любых других ощущений в мире.       — Завтра мы попробуем по-другому, — сказал Чимин нежно, положив другую ладонь на щёку Намджуна и заботливо поглаживая его лицо. — Я придумаю что-то ещё, я больше ни за что не позволю тебе жертвовать собой.       Но именно в этот момент Намджун почувствовал, что его сердце максимально близко к перегрузке.