Танго под луной

Письмо от Люси пришло только ближе к концу июля, когда Римус уже распрощался с друзьями до конца лета и вернулся домой. «Дорогой Римус! Извини, что не писала тебе так долго. Отец забрал меня с собой в командировку в Америку, и вернулись в Англию мы только пару дней назад. Уже завтра я отправляюсь к дяде, и очень надеюсь, что там мы сможем увидеться! Я очень по тебе соскучилась, ты даже не представляешь, как! Как насчет того, чтобы встретиться в воскресенье утром? Я отпрошусь на прогулку, и мы сможем пробыть вместе весь день. Неподалеку от дядиного дома есть чудесный лес, там нас никто не увидит. Адрес ты найдешь на конверте. Жди меня в 10.00 у ржавого столба по дороге к дядиному дому. Дорога там одна и столб тоже один, так что не ошибешься. Очень люблю тебя и скучаю! Твоя Люси. P. S. На письмо лучше не отвечай — я не уверена, когда оно дойдет до моего дома, а если попадет в руки к папе... могут быть непонятные последствия.» Римус читал и перечитывал драгоценное письмо, написанное таким знакомым почерком. Наконец-то она ему написала! Он уже и не надеялся получить от нее известия до конца лета. Но нет — она написала и даже назначила день и место встречи. А это значит, что уже через неделю он увидит ее, обнимет и поцелует. Что может быть лучше! Другой вопрос, как прожить эту неделю. Был только понедельник, а значит, до воскресенья еще шесть дней. Но ничего, подумал Римус, он ждал полтора месяца — подождет как-нибудь и оставшееся время. Римус спустился вниз. Родители были в столовой, они сидели за столом и пили чай, смотря какой-то фильм по телевизору. Римус подсел к ним и налил себе ароматный напиток из чайника. – Мам, пап, — начал он, сделав несколько глотков, — Мне надо будет уехать в это воскресенье. – Куда? — спросила миссис Люпин, — И на сколько? – К Люси, — покраснел Римус, — Она приглашает меня в гости на один день. Он уже рассказал матери о своих отношениях с Люси. Мама не была волшебницей и не разбиралась в чистокровных фамилиях, а потому восприняла эту новость абсолютно спокойно, даже порадовавшись тому, что ее сын наконец-то начал общаться с девушками. – Поезжай, сынок, — сказал отец, — Тебе не помешает развеяться. Римус улыбнулся. – Спасибо вам, — сказал он, делая еще один большой глоток чая. Разговаривать с родителями о Люси ему было неудобно — все-таки, свои личные переживания он предпочитал хранить при себе. Единственными посвященными в его взаимоотношения с девушками были Джеймс, Сириус и Питер. Именно они поддерживали и всячески помогали ему справиться с его первой влюбленностью на четвертом курсе — тогда он был гораздо более впечатлительным, чем сейчас. Его угораздило влюбиться в пятикурсницу с Когтеврана — она была красивой, статной брюнеткой с ярко-синими глазами, и Римус просто терял дар речи каждый раз, когда она проходила мимо. Звали девушку Джейн. Римуса она, конечно, не замечала, интересуясь из их четверки больше всего Сириусом, который, в свою очередь, тоже не обращал на нее никакого внимания — главным образом потому, что знал о чувствах друга к ней. Влюбленность Римуса длилась около полугода, а потом постепенно сошла на нет. Джейн же к концу своего пятого курса начала встречаться с широкоплечим семикурсником, капитаном команды Когтеврана по квиддичу. Однажды Римус застал их двоих, целующихся в коридоре, и с удивлением и облегчением понял, что его это нисколько не трогает. Полтора года он жил спокойно, не испытывая терзаний любви. А затем появилась Люси. Если бы кто-то потом спросил его, чем он занимался эту неделю, он бы не ответил. Куда-то ходил, что-то делал. Пытался читать, гулял по лесу в окрестностях дома. Даже полнолуние, которое выпало на ночь со среды на четверг, он провел не как обычно, а утром, проснувшись, не почувствовал обычной боли от превращения. Возможно, помогла косточка Сириуса, которую Римус теперь всегда брал с собой, а, может быть, волк тоже с нетерпением ждал встречи с Люси и вел себя спокойнее, чем обычно. Как бы то ни было, неделя прошла, и воскресенье наступило. Римус проснулся с рассветом — фактически, он и ночью-то почти не спал. Как только он заметил, что солнце уже показалось из-за горизонта, он откинул одеяло и вскочил на ноги, принявшись быстро собираться. Сложив самое необходимое в рюкзак и взяв с кухни яблоко, он тихонько выскользнул из дома. До вокзала добрался быстро. Первый поезд отходил только через сорок минут, и Римус остановился в небольшой привокзальной забегаловке, где купил себе кофе и сэндвич на завтрак. Поев, он прошел на станцию, где уже стоял большой черный паровоз, отправляющийся через несколько минут. Мерный стук колес успокаивал, и вскоре Римус, которому после бессонной ночи даже кофе не очень-то помог, задремал, сидя у окна своего вагона. Проснулся он через час — поезд все также мчался вдоль бескрайних равнин средней Англии. Солнце уже поднялось высоко, день обещал быть жарким, и Римус улыбнулся, предвкушая будущую встречу с возлюбленной. Время от времени поезд останавливался на станциях, и Римус, за эту неделю выучивший маршрут наизусть, мысленно отсчитывал, сколько ему еще осталось ехать. Когда на часах пробило девять часов утра, поезд подъехал к нужной ему станции. Римус вышел и, спустившись с платформы, быстро пошел по дороге, на которую показывал нужный указатель. Вдоль дороги тянулся лес, высокие сосны поднимались на десятки метров ввысь. Солнышко припекало, и Римус, подняв голову вверх, улыбнулся ему. Настроение было прекрасным, и он все ускорял и ускорял шаг, каждую секунду надеясь увидеть впереди заветный ржавый столб, хотя и понимая, что до него еще идти и идти, не меньше получаса. Здесь живет Люси... Здесь, наверное, она ходит, гуляя. Здесь они встретятся уже совсем, совсем скоро. Меньше, чем через час, он наконец-то обнимет ее. И ничто в мире больше не будет страшно. Только бы она была с ним, а со всем остальным они разберутся, будь то ее отец, дядя, или даже вся магическая Британия. Наконец, впереди показался ржавый столб. Подойдя к нему, Римус устало опустился на землю — все-таки, идти по жаре, да еще и после ночи, проведенной без сна, оказалось довольно тяжело. Но до прихода Люси оставалось еще около пятнадцати минут, и Римусу должно было этого хватить, чтобы немного отдохнуть. Он прислонился спиной к столбу и, запрокинув голову, стал смотреть в высокое голубое небо. Время от времени в вышине пролетали птицы и проплывали легкие, практически полностью прозрачные облака. Солнышко приятно грело его, и Римус блаженно прикрыл глаза. Он думал о Люси, которая сейчас, наверное, уже вышла из дома и шла к нему по этой самой дороге. Его губы сами собой расплылись в легкой блаженной улыбке от осознания того, что они встретятся уже через несколько минут. Время текло невозможно медленно. Римусу показалось, что прошло не меньше часа, когда часы, наконец, пробили десять. И в эту же секунду на дороге послышались легкие шаги. Римус повернул голову — Люси шла быстрым шагом навстречу ему. Радостно улыбнувшись, он вскочил, раскинув руки в стороны. Люси перешла на бег, и через мгновение он уже изо всех сил прижимал ее к себе, отрывая от земли, а она, обхватив его шею руками, уткнулась в его плечо и тихо всхлипывала. Они стояли так несколько минут, а затем Римус, поставив Люси на землю, мягко отстранил ее от себя и ласково вытер дорожки от слез с ее щек. Люси улыбнулась, однако сдавленные всхлипы все еще вырывались из ее груди. Он сделала шаг вперед и еще раз обняла его, уткнувшись лицом ему в грудь. Римус гладил ее по голове, успокаивая, и шептал какие-то ничего не значащие слова, желая только одного — чтобы она перестала плакать. Он уже понял, что слезы эти вызваны не только радостью от их долгожданной встречи. Что-то случилось. Зная характер Люси, она долго держалась, копила эти слезы в себе, и вот, когда она, наконец, оказалась с ним, они разом вырвались наружу. Сейчас ей надо было дать выплакать их все, всё, что требовалось от Римуса в данный момент — это просто быть рядом. Он понимал это и не торопил ее, и Люси постепенно успокоилась. Когда она отстранилась от него, Римус улыбнулся ей и мягко спросил: – Что случилось, родная? Хочешь рассказать? Люси кивнула. – Да, но не здесь. Пойдем. Она взяла его за руку, и Римус, подхватив с земли рюкзак, отправился вслед за ней. Они сошли с дороги и углубились в лес. – Тут недалеко есть полянка, — сказала Люси все еще прерывающимся от недавних слез голосом, — Я очень люблю на ней сидеть. И там нас никто не увидит. Они дошли до нужного места через четверть часа. Люси расстелила захваченный из дома плед, и они уселись на него, прислонившись спинами к толстому дубу. Немного помолчали, слушая щебетание птиц в роще. Римус первым нарушил тишину: – Расскажешь, что произошло? Люси кивнула. Ее глаза снова были на мокром месте. – У меня плохие новости, — сдавленным голосом сказала она, — Отец хочет после школы выдать меня замуж за чистокровного волшебника. Он объявил мне это перед отъездом сюда. Сказал, что в течение этого учебного года будет искать подходящую кандидатуру.... Это... частая практика среди чистокровных. Родители договариваются друг с другом, чтобы их дети поженились..., — она всхлипнула, не договорив. Римус сидел, как громом пораженный, уставившись в одну точку. Значит, их отношения уже обречены... И дело даже не в том, что он оборотень. Просто порядки чистокровных коснулись и Люси. А мир как будто в одно мгновение стал темнее. И криков птиц было уже не слышно. Он и не предполагал раньше, до какой степени Люси стала ему дорога. А сейчас в его голову пришло простое и такое ясное осознание — если она выйдет замуж за другого, у него больше не будет стимула к жизни. Он будет не жить, а просто существовать. Что-то подобное было и в отношении его друзей — он много раз с ужасом представлял себе, что с ним будет, если они вдруг, в один момент, все исчезнут. И понимал, что в этот момент его жизнь превратится в долгую полярную ночь, после которой никогда уже не наступит рассвет. Так и с Люси — если она достанется другому, он... Да что там говорить! Он почувствовал, как ее ладонь мягко опустилась на его плечо. Повернув голову, он увидел, как она беззвучно плачет, даже не пытаясь вытереть слезы. – Римус... — всхлипнула она, когда их глаза встретились и она увидела его потухший взгляд, — Я не хочу этого! Больше всего на свете я хочу быть с тобой! В этот момент Римус понял, что он никогда ее не отпустит. И пусть ее отец сам женится на ком хочет, а она останется с ним, с Римусом. И ничто на свете не помешает их счастью. – Этого не будет, Люси! — твердо сказал он, смотря ей в глаза, — Мы что-нибудь придумаем. У нас впереди еще целый год, мы все с тобой преодолеем, слышишь? Люси улыбнулась сквозь слезы и несмело кивнула. – Веришь мне? — с надеждой спросил Римус. – Верю, — твердо ответила девушка и снова потянулась к нему, чтобы обнять. Они посидели еще немного под деревом, тесно прижавшись друг к другу. Думали они об одном и том же, и каждый понимал это. – Мой отец, — прервала молчание Люси, — Он очень любит меня. На самом деле, он очень добрый человек. Но его воспитали так и он искренне считает, что делает мне только лучше. И я боюсь огорчать его. Он и ты — все что у меня есть на свете... – Может быть, ты могла бы поговорить с ним и все объяснить? — спросил Римус. Люси покачала головой. – Мне страшно. – Я мог бы поговорить, — сказал Римус, — Объяснить ему, что мы любим друг друга и будем счастливы вместе. И пусть я не так богат и не чистокровен, но я буду делать для тебя все, что в моих силах. – Я не думаю, что это будет правильно, — вновь возразила Люси. – Но надо ведь что-то делать! — воскликнул Римус. – Надо, — согласно кивнула Люси, — Я думаю об этом с утра до вечера, но пока не смогла придумать ничего путного. – Теперь мы будем думать вместе, — улыбнулся ей Римус, — Как говориться, одна голова — хорошо, а две — еще лучше. – Это верно, — улыбнулась девушка ему в ответ. – Прогуляемся? — спросил он, вставая и протягивая ей руку. – С удовольствием, — ответила Люси, хватаясь за его ладонь. Они шли по лесу, разговаривая. Римус рассказывал о своих каникулах с друзьями, об их забавном визите к Лили, о походе в лес на несколько дней и о том, как на Сириуса охотилась рыба в озере недалеко от дома Джеймса — она все время плавала следом за ним и щекотала его ноги, так что Сириусу в конце концов пришлось вылезти на сушу. Он старался быть как можно более веселым и жизнерадостным, чтобы своим настроением развеселить Люси, однако в его душе была пустота. Несмотря на все его увещевания, что они справятся и выйдут победителями из сложившейся ситуации, ему казалось, что весь мир в одночасье обрушился против них. Ближе к часу дня они пообедали на расстеленном пледе принесенными Люси продуктами. А затем погода начала портиться. Солнце скрылось за тучами, небо потемнело. – Пора возвращаться, — сказала Люси, посмотрев вверх, — Похоже, будет дождь, а тебе еще предстоит долгая дорога домой. Римус кивнул. Его не пугала перспектива промокнуть самому, однако он не хотел, чтобы это сделала Люси. Они быстрым шагом пошли по лесу в сторону ржавого столба. Становилась все темнее, надвигалась гроза. Где-то далеко раздался первый раскат грома, а через несколько секунд сверкнула молния. – Не успеем, — пробормотала Люси, — Уже близко. – Тогда бежим, — улыбнулся Римус. Они побежали. Раскаты грома подгоняли их, и от этого страха вперемешку с восторгом оба начали громко безудержно смеяться. Оглушительный раскат грома прозвучал прямо над ними, а следом, сразу же, сверкнула молния, да так ярко, что осветила всю округу. Они бежали, взявшись за руки, как будто хотели спастись не только от грозы, но и от всех остальных бед, свалившихся в одночасье на их головы. Первые крупные капли упали с неба, застучав по листьям деревьев. Как только они выбежали к ржавому столбу, дождь хлынул стеной. Их волосы и одежда тут же промокли насквозь. Они стояли под потоками ливня, смотря друг на друга и пытаясь отдышаться после быстрого бега. Римус смотрел на девушку так, будто видел ее в последний раз. Она была такой красивой. Сейчас, когда капли воды стекали по ее лицу и волосам, она была как никогда прекрасна. – Пора, — прошептала она. – Да, — ответил он, — Пора. А затем сделал шаг вперед и поцеловал ее так, как не целовал раньше никогда — смело и требовательно. Он почувствовал, как она обмякла в его руках, и прижал ее крепче к себе, обнимая за талию сильными руками. Они целовались, пока у обоих не закончился воздух в легких. Только тогда им пришлось отстраниться друг от друга. Люси улыбнулась. – Пока, Римус. – Пока, Люси. Почему-то в этот момент он подумал о том, что сейчас у них очень неплохо получилось бы станцевать танго. Люси, обернувшись напоследок, побежала в сторону дома, а он все стоял и стоял под дождем, и смотрел ей вслед. – Мы еще станцуем, — еле слышным шепотом сказал он сам себе. Улыбнувшись своим мыслям, он развернулся и пошел по дороге в сторону железнодорожной станции.