Новая жизнь

Первые дни в закрытой стране Алотерре прошли довольно неплохо. Лололошка, естественно, писал Дилану каждый день, переписывался так, что порой казалось, будто он пытается втянуть брата в каждую мелочь своей новой жизни. Дилан же отвечал редко. Ему не хотелось, чтобы Ло уезжал, но слова не находили выхода, а пальцы будто сами отказывались печатать. А вообще Лололошке очень хотелось понять, где он оказался. Название этого… места? Деревни? Посёлка? Тут всё такое зелёное, в цветах, с запахом свежести и тихим шелестом листвы. А ведь буквально в сорока километрах есть целый продвинутый город! Роботы, Альт-Сити, небоскрёбы. Почему они живут именно здесь, в этом загородном доме, а не в квартире с видом на городские огни? Наверно, когда-то этого города ещё не было. Слишком новое окружение, а домишко, где оказался Ло, явно потрёпан судьбой. Нет, ремонт свежий, аккуратный, но сама структура дома — старая, с историей. Внутри двухэтажного дома, кстати, всё выглядело лучше, чем снаружи. Новые полы, чистые стены, уютная мебель. Даже пианино стоит в углу — на случай, если появится настроение поиграть. И Ло уже прикидывал: сюда можно поставить свои вещи, здесь уютно, а окна открывают вид на сад, где можно сидеть с книгой или наблюдать за птицами. А ведь только-только началась эта новая глава жизни. А вот у Дилана всё так сказочно не было. Дом в Хэнфорте будто опустел. Стало тише, слишком тише… Слишком пусто. Ни привычного хохота, ни звонкого голоса, ни даже всхлипов, которыми иной раз раздражал Ло, — ничего не осталось. Иногда Дилан ловил себя на мысли, что ждёт, вот-вот услышит шаги, хлопанье двери, смех из соседней комнаты… Но вместо этого — только тишина. Будто вместе с Лололошкой из дома вырвали что-то важное. Хотя — нет. Не будто. У него действительно забрали часть души. Ту самую часть, что смело подталкивала его к людям, разрушала стены, позволяла улыбаться, быть живым. Именно Ло вывел его в социум. Именно Ло показал, что значит быть любимым и любить самому. Так что да, у Дилана "забрали" его маленькую часть души. И теперь он оставался один на один с этим звенящим, давящим пустым домом. С каждым днём Дилан всё сильнее чувствовал вину перед Ло. За то, что раньше грубил. За то, что иногда игнорировал. За то, что даже не проводил его в аэропорт… Мысли жгли, и Дилан пытался заглушить их учёбой(даже летом). Но чем усерднее он корпел над учебниками, тем хуже становилось. Лололошка же всегда помогал и объяснял домашку… Даже эти книги, страницы с задачами и формулами напоминали о нём, будто издеваясь. «Забыть» Ло Дилан не мог. И не в прямом смысле — конечно же нет. Просто он хотел хоть на миг переключиться, перестать бесконечно возвращаться к одному и тому же человеку в мыслях. Но это «другое», на что можно было отвлечься, так и не нашлось. В рисовании он не был силён, и с головой туда уйти не получилось. Чтение? Дилан никогда не любил книги. Все летние списки он выполнял через ChatGPT, как самый настоящий современный десятиклассник. И теперь, когда хотелось отвлечься, книжки тоже не стали спасением. Оставалась только эта пустота. И вина, от которой никуда не денешься. А вот у Ло всё шло ходуном. Он с головой погрузился в новый мир, в новую страну — и времени на уныние просто не оставалось. Почти каждый день уходил на поиски подработки. Мачеха уже подала заявку на его поступление в школу Альт-Сити. Насколько Ло помнил, туда даже курсировал междугородний автобус. Значит, шанс был. И тут ему улыбнулась удача: он нашёл вакансию лесоруба. И платили прилично, и особых требований не было. Казалось, всё идеально. Но нашлось одно «но». В Алотерре на других языках говорить не принято. И если ты не знаешь латышский, то считай, не человек. Никто не будет ждать или объяснять — просто отвернутся. Лололошка понял: ему в срочном порядке нужно учить язык. Не ради работы, не ради школы. Ради собственной жизни. И вот Лололошка сидел на диване в гостиной на первом этаже. На коленях раскрытый учебник по латышскому для 1–2 классов — и он упрямо зубрил всё подряд: падежи, глаголы, местоимения, простые слова вроде «яблоко» или «стол». — Ābоls, — пробормотал он, старательно глядя в буквы. — Не ābоls, а ābols, — тут же поправила мачеха с характерным нажимом на первую гласную. Она сидела рядом в кресле с чашкой чая и даже не пыталась скрыть строгость в голосе. Каждую ошибку в ударении или правописании она ловила моментально. Лололошка тихо кривился, но снова повторял правильно. Она родом отсюда, из Алотерры, и язык знала безупречно. И пусть Ло иногда чувствовал себя маленьким школьником, а не семнадцатилетним парнем, но выбора у него не было. Здесь латышский — не просто предмет. Здесь это был вопрос выживания. Несмотря на то, что он почти не знал языка, Лололошку всё же взяли на подработку лесорубом. Ура! Это уже казалось огромным достижением. Теперь перед ним стояла двойная задача: за три месяца выучить латышский и не облажаться в новой школе. Но это будет потом. А вот сейчас — подработка. Первая подработка в его жизни. Ответным сообщением ему прислали адрес и время встречи: через два дня, ровно в 15:00. Лололошка перечитывал сообщение по кругу, как будто боялся что-то упустить. — Ну хоть время не забыть бы... — пробормотал он. А насчёт места... тут было всё гораздо сложнее. Он находился в Алотерре меньше недели и толком не знал даже названия ближайших улиц. Что уж говорить про какие-то рабочие маршруты. Оставалось надеяться только на мачеху. Может, она ещё помнит эти края спустя столько лет? Пусть покажет бедному «недо-лесорубу», где его ждут. У Дилана так и не получилось ни «забыть» Ло, ни погрузиться в учёбу с головой, ни в рисование, ни в чтение. Всё это казалось пустым и бессмысленным. Зато со стримами у него всё было более чем «прекрасно». Экран, чат, донаты — всё это спасало его от собственных мыслей. Если не считать комментариев. Они мелькали постоянно, словно назойливые мухи: "— А почему Ло больше не снимается с тобой?" "— Вы поссорились?" "— Верните Ло в эфир! Мы требуем его обратно!" Дилан сжимал губы и продолжал делать вид, что не замечает. Ведь не объяснишь подписчикам, что его больше не будет. Не будет этого паренька, который ворвался в геймерскую жизнь так же внезапно, как и исчез. Не будет этого дурацкого заразительного смеха, бесконечных реплик не в тему, и даже мелких ссор, что случались на стримах. Осталась только неприятная ностальгия, липкая и давящая, словно незакрытая вкладка на компьютере, которую не можешь закрыть одним кликом.