Певичка

-Ты в футбол умеешь играть? – в элитной школе Остании «Эдем» девизом жизни являлся не только острый ум, но и спорт. Каждый из учеников хоть как-то старался проявить себя на этом утомительном спортивном поприще. И в тот день это проявление коснулось и новенького. -Ну вроде, - этот ответ устроил подскочившего к нему бойкого, низенького, вечно растрепанного, но довольно проницательного паренька. -Отлично! – то, что лойдовское «ну вроде» устроило лохматого ученика, стало понятно по этому искренне восторженному возгласу, такому искреннему и такому восторженному, что Лойд задумался, не заткнуть ли ему уши для последующих изъяснений, - Будешь играть в нашей команде… -Ну не знаю, - неожиданно для себя Фойджер осмелился перебить бойкую речь. Это вышло случайно, на каком-то инстинктном уровне, и он было перепугался за будущее развитие правила групп, но никто вокруг, ни сам растрепыш не обратили на такую колкость внимания, что еще больше удивило «нового». -О, это не обсуждается! – на одном сбивчивом дыхании прояснил лохматый, - Тебе все равно не к кому примкнуться. Баскетбол? Там слишком агрессивные ребята из параллели. Воллейбол? Туда пошли только девчонки. Тенис? Его заняли слабаки и опять же часть из девчонок. В гандбол играют лишь избранные и те, кто уже выпустились, но никак не могут забыть школу. Бандминтон? Воланчиков нет. Вот так и выходит, что тебе лучше всего примкнуть к нашей небольшой команде. -И это обязательно? – уже ничего не стесняясь спросил Лойд. - А как же! – воскликнул ученик, - на физкультуре все разбиваются по видам спорта: подходишь к нам и дело с концом. -Ладно, - на самом деле ему было все равно с кем играть, где играть и во что играть, лишь бы вписаться в это маленькое, но трудное общество. Урок физкультуры, на котором необходимо было «разбиваться по видам спорта», как говорил лохматый ученик, и на котором нужно было проверить всю эту систему, как утверждал для себя Лойд, шел ровно сто двадцать минут. К тому же это был первый урок понедельника, который учителя рассматривали, как легкую зарядку для школьников после тяжелых выходных. Мысли Лойда о том, насколько вся эта система была умопомрачающей, прервал тихий шарк ногой со стороны двери, ведущей прямиком в спортивный зал и чьи-то жалостливые слова: «Учитель, простите за опоздание!». «Вот дура», - прошипел высоченный одноклассник рядом. Лойд стоял спиной к двери, но ему было ужасно интересно узнать совпали ли его предположения о том, кто это мог быть, с реальностьюю. Он аккуратно, незаметно, сделав вид, будто разминает шею, подсмотрел ситуацию за спиной. Да, как и требовалось ожидать, он произвел самодовольный вздох, ведь там стояла именно она, Йор Брайер, опоздавшая пускай ненадолго, но все же опоздавшая. -О, Йор! Проходи, ничего! – физкультуру вел мужичок средних лет, а казалось, в его образе вообще все было средним: средний рост, средний возраст, средние уроки. За то второсй свой предмет – ОБЖ он вел классно, может поэтому его волосы были не средними, а короткими. Он прослыл добрым, отзывчивым характером, умением выслушать и поддержать любого, даже самого непонятного ученичка. И может, исходя из этого он прощал любые проступки своих подопечных, но на фоне всей его дружелюбности маячила прямолинейность, которая не позволяла ему прощать нарушения школьного устава. «Что?.. Почему?», - изумившийся Лойд, казалось, впервые не мог сформулировать вопрос. Он вроде был и рад за Йор, которую мог назвать своей подругой и которой спустили с рук опоздание на один из важнейших для «Эдема» предметов, но именно это и настораживало его. Со своими короткими вопросами он обратился к тому самому высоченному ученику, который был колким на оскорбления, но на деле ни самым общительным малым. «С меньшими водится,» - пробубнил в ответ тот. Но Форджера этот ответ не устроил. Это заметил наблюдательный ученик, стоящий по другую сторону от него, и затараторил: «Он имел в виду, что наша одноклассница Йор Брайер помогает нашему учителю ОБЖ и физкультуры работать с младшеклассниками. Например, проводит им уроки иногда или сопровождает во всякие походы. А он благородно засчитывает ее помощь за минуты нашего урока», - это к тому же был очень галантый и преданный какой-то идее единства ученик, обожавший слово «наш» и все его склонения. Но Лойд слушал его лишь на половину, вглядываясь в аккуратные девичьи черты. Манерам Йор слишком шла снежно-белая рубашка-поло, утверждающая что-то изысканное, и простые черные шорты, несуразно подобраные по размеру, ведь их край обрывался на серидине по-нежному торчащих, но ободраных, исцарапанных коленях. Тонкие голени свидетельствовали о высоком, элегантном росте, который почему-то не проглядывал в ней в обычные дни. И этот несколько потрепанный вид, заспанные глаза, но все та же приятная, лучезарная и жизнерадостная улыбка идеально сочетались с ее двойственным внешним видом, что только приманивало «новенького». Кажется, она заметила чей-то настойчивый взгляд и словила его так быстро, что Лойд не успел осознать, как она еще шире улыбнулась и склонила голову в бок в знак приветствия. -Эй… - обиженно вздохнул наблюдательный ученик, - не советую на нее смотрет долго, - с какой-то неожиданной ревностью продолжал он полушепотом, - убьет одним взглядом! Лойд презрительно покосился на него, что не мог не заметить неразговорчивый мальчишка, наблюдающий за ними с высоты. -А в какой команде она? – невозмутимо обратился к новым товарищам Лойд. -Во волейбольной, как все девчонки. -И как играет? Высокорослого и наблюдательного уже начали настораживать эти «нейтрального» характера вопросы. -Не знаю… - смущенно залепетал второй. -Тебе же четко сказали: посмотришь – прибьет, - грубо заявил колкий на оскорбления парень, - вот и мы не смотрим, и тебе советуем. Что-то бурное начало закипать внутри Лойда, но высокорослый продолжал перебивать его мысли: -А я смотрю, ты ей больно интересуешься, - с каким-то насмешливым шипением констатировал он. – Я бы на твоём месте с ней не водился, - произнёс самый наблюдательный ученик, который к тому же оказался очень серьезным и прямолинейным. - У неё никогда не было денег, но бедность не порок. Дело не в этом. Однажды, она резко заявилась в школу вместе с братом в новой форме, при чем та особо не отличалась от нашей, как это было раньше. То есть у неё неожиданно завелись деньги и она смогла селе позволить пошить одежду на заказ. Ну ладно, думали мы. Наконец-то додумалась найти работу. Но в каждом её взгляде, движении, - галантный ученик выгововаривал каждое слово с особой важностью, - проглядывали черты чего-то высокомерного. Постепенно, мы замечали, что она начала жить достойной жизнью. К ней заходили пару одноклассниц и впали в шок, увидя новую кровать для её больной матери, пристойные лекарства... Тогда мы поняли: подозрительно быстро она обзавелась деньгами. Никаких новых лиц в её жизни замечено было, значит и умерших родственников не имелось. Ладно, даже подозревая, мы дали ей второй шанс вступить в наше общество, но она нагло отвергла его, так и держалась обособленно. И тогда мы только убедились: эти деньги, которые она получает до сих пор, грязные. Ты же веришь? -Нет, ей шестнадцать, - злобно высказал Лойд свой краткий, но ясный ответ. Самый прямолинейный и по совместительству наблюдательный ученик тяжело вздохнул: - Помяни моё слово.