Дорога из Миннесоты

Осень плавно начала переходить в зиму. Даже птицы уже не летают. Бездомных животных и не видать — наверняка прячутся где-то от жестокой матушки-природы. Но в более тёплое время года дворовые собаки буквально живут у мясных магазинов, где добрые продавцы подкармливают бедняг за красивые глазки. Птицы почти не поднимаются в воздух: наверняка какого-нибудь воробья снесло бы ветром, если бы тот взлетел. Мало кто обращает внимание на такие мелочи. Наверное, только какие-нибудь дураки, которым нечем заняться. Так, скорее всего, рассуждает большинство взрослых людей. Они живут обычной, стабильной жизнью: работа, вторая половинка, дети, рутина. А вот Илья был тем самым дураком, у которого цель — выжить. Первая неделя выдалась почти лёгкой. Илья быстро привык к жизни на улице, легко находил ночлег, денег хватало на дешёвую, но питательную еду. Этого было более чем достаточно. Но с приходом холодов, когда температура не поднималась выше десяти градусов, стало по-настоящему тяжело. Телефон окончательно сел, павербанк тоже. Илья успел сто раз пожалеть о своём решении. Если бы мог, позвонил бы домой, умолял бы о возвращении обратно. Хотя наверняка не позволила бы гордость. Если бы мог вернуть время, не зашёл бы в тот проклятый бар. Казалось бы, стоит только попросить помощи — и этот кошмар закончится. Но Коряков скорее умрёт, чем попросит о помощи. Что сделано — то сделано. Это было его решение, значит, придётся самому разгребать то, что натворил. Минув очередной перекрёсток, Илья почувствовал неприятное жжение в горле, параллельно вытирая кулаком сопли. Снег с сильным ветром безжалостно хлестал по лицу, заставляя парня жмуриться. Ноги стёрты в кровь, в кармане пусто, а горло сдавливает от тоски и бессилия. Он уже сам не знает, куда идёт — лишь бы подальше от дома. Эта мысль крутится в голове, как юла, заставляя держаться на ногах. На улице потихоньку темнеет, небо плотно затянуто тучами, сквозь снег почти ничего не видно. Чем дальше — тем хуже. Илья уже не в силах сдерживать слёзы, руки трясёт то ли от холода, то ли от подступающей истерики. Он не чувствует ни ног, ни рук, но упрямо идёт вперёд. Перед ним — бесконечная трасса. Редкие машины проезжают туда-сюда, но никому нет дела до какого-то мальчишки. В небесах, прямо перед ним, из-под облаков виднелась луна. Она будто звала за собой, была единственным компасом для Корякова. Всего несколько миль… Парень едва двигал ногами. Он терял последние силы в нежных объятиях холода, не видя, куда идти. Илья, сам того не заметив, зацепился за что-то и рухнул на снег. Хотел бы подняться, только вдруг осознал кое-что. В эту последнюю секунду он понял, насколько был глуп. Гордыня и надменность погубили его, а он даже не понимал, в чём дело. Жаль, что так и не смог осознать, насколько легко всё потерять. Хотя, казалось бы, терять уже нечего. А оказывается — было. Даже когда кажется, что у тебя ничего и никого не осталось, у тебя всё же остаётся самое главное — жизнь. А Илья потерял и её. Может, отец был прав? Хотя какая теперь разница. Ему уже всё равно, что будет. Лишь луна смотрела на его, присыпанное снегом, тело, пока звёзды насмехались над очередным дураком, который верил лишь своим принципам. Может, у него ещё есть шанс найти дорогу из Миннесоты? Кто знает…